Под наблюдением психотерапевта Се Чжао вместе с маленьким жёлтым щенком провёл в саду всё послеобеденное время.
К вечеру Чжу Цинчэню предложили остаться на ужин в загородном доме.
Се Чжао лично приготовил для питомца собачий обед, насыпал лакомств и, опустившись на корточки, бережно кормил его с рук.
На шею щенку повязали крошечный слюнявчик, и тот с готовностью разевал пасть.
Чжу Цинчэнь погрозил ему пальцем:
— А-Юэ, где твои манеры?
Се Чжихэн слегка нахмурился и попытался переключить внимание учителя:
— Ему накроют отдельно. Давайте сначала поедем сами.
— Хорошо, — Чжу Цинчэнь поддел палочками кусочек свинины в кисло-сладком соусе и отправил его в рот.
— В дом наняли нового повара с юга. Как вам, учитель Чжу, по вкусу?
— Восхитительно! — В глазах Чжу Цинчэня вспыхнули яркие искорки.
Закончив ужин и немного отдохнув, Чжу Цинчэнь собрался домой.
Се Чжао бережно прижимал к себе щенка, уткнувшись носом в его забавную плешь на макушке:
— Учитель Чжу, до свидания! Прощай, пёсик!
Чжу Цинчэнь забрал пса:
— Пока-пока!
Поиграв полдня на свежем воздухе, Се Чжао заметно оживился — на щеках появился лёгкий румянец, ушла прежняя замкнутость:
— Учитель Чжу, когда выберете время, привозите его снова. Я так к нему привязался!
— Договорились. А то я уже сбился с ног, выгуливая этого непоседу. Можешь возиться с ним хоть каждый день. — Чжу Цинчэнь пошевелил лапкой щенка: — Ну-ка, А-Юэ, попрощайся со Се Чжао.
Щенок задорно тявкнул:
— Гав!
Се Чжихэн подозвал шофёра:
— Уже поздно, я провожу учителя Чжу. Поезжай к школе и жди меня там.
— Может... не стоит? — Чжу Цинчэнь недоумённо хлопнул ресницами.
— А если по пути снова попадутся те хулиганы? Идёмте, — отрезал Се Чжихэн и повернулся к племяннику: — Се Чжао, ступай к себе, а я провожу учителя.
— Хорошо.
На ночных улицах царило безлюдье.
Щенок устроился в корзинке, где встречный ветер смешно взъерошил его шерстку.
Чжу Цинчэнь, надев шлем, оседлал свой маленький электроскутер и с тихим стрекотанием поехал по дороге.
Се Чжихэн примостился сзади, придерживая учителя за талию. Высокому и крупному мужчине было не так-то просто усесться на тесном сиденье мопеда. Чжу Цинчэнь от неловкости слегка подался вперёд.
«Дорогу властному директору на электроскутере!»
Когда мопед со стрекотанием замер у подъезда, личный водитель Се Чжихэна прождал там уже добрых двадцать минут. Се Чжихэн проследил, как Чжу Цинчэнь поднялся наверх с щенком на руках, и лишь убедившись, что тот благополучно вошёл в квартиру, сел в машину и уехал.
Дома вымотанный за день щенок забрался в свою лежанку и немедленно вытянулся без задних ног — у него не осталось ни капли сил на разгром квартиры.
Чжу Цинчэнь прильнул к окну, провожая взглядом удалявшийся автомобиль Се Чжихэна.
Потянувшись всем телом, он обернулся:
— Посмотрю пару серий мультфильма...
Вдруг, вспомнив кое-что, он помешкал, отодвинул журнальный столик в гостиной и постелил на пол ковёр.
«Пожалуй, займусь оздоровлением — выполню упражнения «Пяти Хищников», которым меня учил Ли Юэ».
От постоянной еды и праздности его не покидало смутное чувство вины, будто бы от подобного образа жизни можно внезапно свалиться без дыхания.
Вспомнив Ли Юэ, Чжу Цинчэнь грустно опустил взор.
* * *
Дни потекли один за другим.
Как и обещал Се Чжихэн, семейство Хэ больше не досаждало Чжу Цинчэню. Хэ Юй тоже заметно притих и при случайных встречах старался обойти учителя стороной.
Пока Чжу Цинчэнь был занят уроками, Се Чжао часто приходил к нему выгуливать щенка.
Первое время его сопровождал водитель, а до двери квартиры провожал психотерапевт, перед которой мальчик робко стучал в дверь. Но постепенно он освоился. Любовь к собаке пересилила страх перед миром, и теперь, скучая по щенку, Се Чжао сам садился на автобус или вызывал такси. Если Чжу Цинчэня не оказывалось дома, он терпеливо дожидался его в чаевне на первом этаже.
Не успели они оглянуться, как подкрались итоговые экзамены за семестр.
За результаты Чэнь Хэсуна Чжу Цинчэнь нисколько не переживал — сам ученик тоже был абсолютно уверен в своих силах.
Беспокоило другое.
Сразу после экзаменов начинались зимние каникулы. Для выпускников они длились всего десять дней — с двадцать седьмого дня двенадцатого лунного месяца по пятый день первого месяца.
Хоть отпуск и был коротким, все ученики разъезжались по домам встречать Новый год.
Чэнь Хэсун, разумеется, возвращаться к семье не желал.
Да и Чжу Цинчэнь ни за что бы его не отпустил.
С таким трудом вырвавшись из цепких лап семейства Хэ, возвращаться туда было нельзя. Дом Хэ — настоящий притон злых духов: войти легко, вырваться трудно. Их поступки не поддавались здравой логике, и кто знал, какую новую подлость они умыслят?
Чжу Цинчэнь не мог позволить ученику так рисковать.
Он доложил о тяжелой ситуации школьному руководству, и администрация в порядке исключения разрешила Чэнь Хэсуну остаться в общежитии. Но поскольку комендант тоже уезжала на праздник к семье, ответственность за безопасность парня взяли на себя Чжу Цинчэнь и учитель Гао.
Они подписали официальное обязывающее соглашение, а Чэнь Хэсун должен был ежедневно отмечаться в системе распознавания лиц на входе в общежитие.
Некоторые недалёкие учителя, сталкиваясь с Чэнь Хэсуном, всё ещё пытались читать ему нотации в духе «в семье всегда должен царить лад» и уговаривали поехать к родителям на праздничный ужин. По их мнению, родительская любовь не ведает ошибок, а Чэнь Хэсун не сможет отрекаться от родных всю жизнь.
На этот раз Чжу Цинчэню даже не пришлось вмешиваться — Чэнь Хэсун сам набрался смелости и дал им отпор.
— Почему это я не могу отречься от них на всю жизнь? — прямо сказал он. — Они первыми отказались от меня и годы истязали. Замдиректора Чжоу уже сняли с должности — вы тоже хотите лишиться работы? Если я послушаю вас и вернусь домой, кто поручится за мою безопасность? Вы поедете со мной?
После этих слов горе-педагоги, еще минуту назад разглагольствовавшие о морали, мгновенно испарились.
Вернувшись к Чжу Цинчэню, Чэнь Хэсун с гордостью пересказал ему этот разговор, точно докладывал о победе.
Чжу Цинчэнь похлопал его по плечу и похвалил:
— Молодец! Именно так и надо им отвечать!
— Правда? — Чэнь Хэсун с надеждой уставился на него.
— Совершенно правда.
Впервые ощутив радость победы над чужой навязчивой моралью, Чэнь Хэсун просиял и за один день решил целых шестнадцать вариантов экзаменационных билетов, побив собственный рекорд.
Вскоре обнародовали результаты семестровых экзаменов. Чэнь Хэсун уверенно занял первую строчку в параллели, так что Чжу Цинчэню оставалось только гордиться.
* * *
Наступил канун Нового года.
Чжу Цинчэнь оседлал мопед и вместе с щенком и Чэнь Хэсуном отправился к учителю Гао.
Супруга старого учителя скончалась два года назад, а единственная дочь работала в научно-исследовательском институте и в этот раз не смогла приехать. Он остался совсем один. Вместе с Чжу Цинчэнем, Чэнь Хэсуном и пёсиком — компанией из трёх человек и одной собаки — праздник обещал быть куда веселее.
Когда они подъехали, учитель Гао как раз возвращался с рынка с полными сумками продуктов.
Чжу Цинчэнь загрузил покупки на мопед и повёз к дому, а Чэнь Хэсун повёл щенка на поводке, неспешно шагая рядом со старым учителем.
Оказавшись в двухкомнатной квартирке, Чэнь Хэсун уселся в кабинете за тесты, а щенок рядом увлечённо грыз большую сахарную косточку.
Чжу Цинчэнь и учитель Гао ютились на тесной кухне, подготавливая праздничный стол.
Ополаскивая овощи, учитель Гао, не поворачивая головы, скомандовал:
— Сяо Чжу, достань рыбу.
Чжу Цинчэнь взял чёрный пакет, двумя пальцами брезгливо подцепил плавник сибаса, но в следующую секунду с воплем выронил его прямо в раковину:
— Она живая!
Учитель Гао остался крайне недоволен такой реакцией:
— Что ещё за «эта рыба»?! Ты где такие выражения подцепил? А ну повтори нормально, Чжу Цинчэнь, ты всё-таки учитель словесности!
Чжу Цинчэнь с ужасом возразил:
— Но она же шевелится!
— С чего бы ей шевелиться, если торговец её уже выпотрошил и почистил?!
— Да она правда дёргается!
— Уходи, уходи отсюда! Иди телевизор смотри! Сил моих нет с тобой!
Чжу Цинчэню стало неловко действительно уходить к телевизору, поэтому он примостил табуреточку у самой кухонной двери и принялся чистить стручки гороха.
Учитель Гао окинул его взглядом:
— Смотри, Сяо Чжу, будешь в лютый мороз у порога сидеть — прибежит волк, сцапает тебя и съест, только сапожки да одежонка останутся.
Чжу Цинчэнь состроил жалобную мину:
— Я буду осторожен...
Учитель Гао встал у плиты, Чжу Цинчэнь крутился на подхвате, и к семи вечера всё было готово.
Чжу Цинчэнь наполнил миску щенка собачьим обедом, Чэнь Хэсун расставил приборы и налил в стаканы колу.
Учитель Гао уселся во главе стола, не сводя строгого взгляда с уровня газировки:
— Хорош, хорош! Меньше этой дряни пейте, лучше бульона поешьте — я столько супов наварил.
— Хорошо.
Чжу Цинчэнь и Чэнь Хэсун сели по обе стороны от него, щенок устроился возле стола, и все подняли бокалы.
Учитель Гао произнёс тост:
— В новом году желаю тебе, Хэсун, увидеть своё имя на верхушке списка поступивших и добиться всего, о чём мечтаешь.
Чэнь Хэсун поднёс стакан двумя руками:
— Спасибо, учитель Гао.
Старик продолжил:
— А себе, старому Гао, желаю крепкого здоровья, чтобы и дальше служить делу просвещения!
— Обязательно так и будет! — горячо поддержал Чжу Цинчэнь.
— А тебе, Сяо Чжу... — Старик повернулся к нему.
Чжу Цинчэнь искренне хлопнул глазами: «Чего же вы мне пожелаете?»
—...поменьше дурить и хотя бы научиться отличать мёртвую рыбу от живой.
Чжу Цинчэнь: `:( `
Эта необычная семья ужинала под звуки телевизора, перешучиваясь и беседуя; за столом они просидели почти два часа.
В силу возраста учитель Гао не мог засиживаться допоздна и ровно в девять отправился спать.
Чжу Цинчэнь и Чэнь Хэсун помогли перемыть посуду, прибрали стол, попрощались и вышли.
На прощание старик пытался всучить каждому по пухлому красному конверту. Чжу Цинчэнь от подарка отказался и, пока тот не видел, незаметно засунул конверт обратно в карман его пальто. Чэнь Хэсун поступил точно так же.
Оба спустились на улицу, и тут в кармане Чжу Цинчэня звякнул телефон.
Пришло сообщение от Се Чжао.
[Учитель Чжу, с кануном Нового года! Вы уже поужинали? У нас за городом разрешают запускать фейерверки. Дядюшка накупил целую гору, не хотите приехать попускать?]
[Не переживайте, я тоже не умею их запускать, но дядюшка умеет!]
К сообщению прилагалась фотография: гора разноцветных салютов, сложенных настоящей пирамидой.
Чжу Цинчэнь повернулся к ученику:
— Хэсун, какие у тебя планы на вечер?
Чэнь Хэсун серьёзно ответил:
— Время ещё раннее. Вернусь в общежитие, решу один вариант по английскому и один по математике, а потом сделаю работу над ошибками.
—... — Чжу Цинчэнь потерял дар речи. — Сегодня же канун Нового года, не хочешь устроить себе отдых?
— График ждать не будет. Сегодняшнее задание нужно выполнить сегодня.
«Ну точно, лучший ученик параллели, ничего не скажешь».
— За городом разрешают запускать салюты. У меня там знакомые, хочешь поехать со мной?
— Если это ваше приглашение, учитель Чжу, то я могу подкорректировать график.
— Тогда я тебя приглашаю.
Чжу Цинчэнь черкнул Се Чжао ответ, предупредив, что приедет с учеником. Получив согласие, он посадил Чэнь Хэсуна на мопед и направился к загородной вилле.
Пошёл мелкий снег, и Чжу Цинчэнь накинул дождевик.
Система рядом с ним поинтересовалась:
— Ты ведь раньше говорил, что Чэнь Хэсуну и Се Чжао пока лучше не встречаться?
Чжу Цинчэнь вел мопед, ледяной ветер колюче бил в лицо, и он шмыгнул носом:
— Теперь пора. У обоих жизнь налаживается, им можно встретиться.
У ворот виллы Се Чжао сидел на ступеньках, с нетерпением ожидая приезда учителя.
Вскоре послышался знакомый рокот мопеда, и из темноты вынырнул Чжу Цинчэнь.
Се Чжао поспешно вскочил и сбежал по лестнице:
— Учитель Чжу, я здесь!
Но в следующую секунду из-под дождевика Чжу Цинчэня вынырнула голова Чэнь Хэсуна, прижимавшего к груди щенка.
Се Чжао замер на полушаге. Лицо его потемнело, он круто развернулся и бросился назад к дому.
Система: «?»
Чжу Цинчэнь: «?»
Кажется, они только что вскрыли какую-то крайне пикантную тайну.
Мопед ещё не успел толком остановиться, как Чэнь Хэсун спрыгнул на землю и ринулся вдогонку:
— Се Чжао! Это ты?!
— Прочь от меня! — не оборачиваясь, буркнул Се Чжао.
— Я же искал тебя! Каждый день звонил, а ты не отвечал!
— Чэнь Хэсун, ты до сих пор стираешь и готовишь для Хэ Юя?! Ах ты предатель!
Чжу Цинчэнь, с упоением наблюдавший за этой драмой, не удержал равновесие. Мопед качнулся, и тяжелый дождевик потянул его влево:
— А-а-а! Падаю! Сейчас свалюсь!
Услышав вопль, оба парня мгновенно обернулись и кинулись на помощь.
Подхватив мопед и помогая выпрямить его, ученики пересеклись взглядами. Се Чжао тут же отпрянул в сторону, отскочив от Чэнь Хэсуна как от чумного.