Чжоу Цзыцянь мазнул по двум стажёрам небрежным жестом — точно подзывал уличных кошек.
Те, разумеется, почувствовали его откровенное пренебрежение. Лица у обоих потемнели от обиды, но высказать ничего они не решились и лишь растерянно переглянулись, ища поддержки у руководителя группы.
Руководитель всё понял и попытался хоть как-то заступиться за ребят:
— Чжоу-шао, если вам не хватает рук, я могу связаться с отделом кадров, чтобы вам выделили людей. У нас тут, честно говоря, завал...
Чжоу Цзыцянь бесцеремонно перебил его:
— Не надо ни с кем связываться. Мне нужны эти двое. По-вашему, мой проект менее важен, чем ваш? У меня они куда большему научатся.
Он поглядел на стажёров и поморщился:
— Живее. Не заставляйте меня повторять в третий раз.
Те бессильно переглянулись и, сжав зубы, принялись молча собирать вещи.
Тут Ся Шу сжал кулаки, сделал шаг вперёд и произнёс:
— Чжоу-шао...
— Менеджер Чжоу, — въедливо поправил Цзыцянь.
— Менеджер Чжоу, — на мгновение запнулся Ся Шу. — В договоре между корпорацией и нашим факультетом чётко прописаны условия стажировки. Мы только приехали и ещё не разобрались в текущих делах направления, поэтому...
— Ся Шу, ты же вроде проглотил все работы нашего приглашённого профессора? И после этого не разбираешься в делах? Не смеши меня, — хмыкнул Чжоу Цзыцянь. — К тебе никто не цеплялся, сам припёрся.
В его голосе зазвучала откровенная издёвка:
— Что, на этот раз тоже скажешь, будто я тебя извожу? Сам ведь напросился! Мне нужны только эти двое. Ты-то чего переполошился? Завидно, что тебя не выбрали?
Ся Шу вспыхнул и побледнел. Чжоу Цзыцянь окинул его надменным взглядом, на секунду задержал взор, а затем властно приобнял Сюй Си за талию и повернулся к выходу:
— Несите вещи на десятый этаж.
Обескураженные стажёры удерживали Ся Шу, который порывался сказать что-то ещё, и тихо собирали папки.
— Поднимитесь пока, — тихо шепнул руководитель группы, чувствуя себя виноватым. — Я попробую сходить к господину Хо, но... сами понимаете.
Едва ли вице-президент станет ссориться с родным внуком председателя ради пары студентов.
— Я сейчас же напишу учителю Чжу, — добавил Ся Шу.
Стажёры лишь вздохнули: если даже вице-президент Хо вряд ли поможет, то что сделает обычный преподаватель? В конце концов, их не выгнали, а просто перевели в соседний отдел внутри той же компании.
У лифта раздались нетерпеливые оклики приятелей Чжоу Цзыцяня:
— Ну вы долго там?!
Ребятам ничего не оставалось, кроме как подхватить коробки и поспешить следом.
Ся Шу вытащил телефон и набрал сообщение Чжу Цинчэню:
[Учитель, вы где? Пришёл Чжоу Цзыцянь и забрал двоих наших в свой отдел. Вернитесь быстрее!]
В этот момент из лифта снова донёсся голос Цзыцяня:
— Ся Шу, а ты что, не хочешь разделить с ними трудности?
Он отлично знал: Ся Шу не бросит сокурсников и обязательно пойдёт следом.
— Считаю до трёх... два...
Ся Шу заколебался лишь на секунду. Увидев короткий ответ от учителя Чжу: [Уже еду], он погасил экран и шагнул в кабину.
Войдя в лифт, он пересилил себя и ободряюще посмотрел на коллег. Ничего, всё в порядке. Учитель Чжу вот-вот будет здесь.
Чжоу Цзыцянь скользнул по нему холодным взглядом и тут же отвернулся, сильнее прижав к себе Сюй Си. Тот чуть поморщился и тихо охнул — пальцы Цзыцяня впились в его бок слишком больно.
* * *
Компания поднялась на десятый этаж.
Благодаря дедушке у Чжоу Цзыцяня с первого же дня был собственный просторный кабинет — настоящий двухкомнатный люкс с приёмной и изолированной рабочей зоной.
Едва дверь открылась, его приятели бесцеремонно хлынули внутрь, наперебой восторгаясь дорогой мебелью из красного дерева и изысканными статуэтками.
— Чжоу-шао, ну ты даёшь! Вот это размах!
Руководитель нового проекта попытался было вставить слово:
— Менеджер Чжоу, я бы хотел ввести вас в курс...
— Положи на стол, сам посмотрю. Свободен, — с досадой отмахнулся Цзыцянь.
Руководителю ничего не оставалось, кроме как оставить документы и уйти.
Чжоу Цзыцянь победоносно ухмыльнулся, обнял Сюй Си за плечи и громко объявил:
— Секретарь Сюй, приступай к обязанностям.
Затем наклонился к его уху и снизошёл до интимного шёпота:
— Размести этих стажёров, а потом вернёшься — получишь награду.
— Хорошо, — улыбнулся Сюй Си и повернулся к студентам: — Пойдёмте.
Рядом с кабинетом директора располагалась небольшая помощницкая. Туда и отправили троих.
Чжоу Цзыцянь развалился в кожаном кресле за массивным столом, вальяжно положив руки на подлокотники, и лениво пролистал первый попавшийся отчёт. Ощущение собственной значимости опьяняло.
Он с удовольствием надавил на настольный звонок.
В соседней комнате тут же отозвался зуммер.
Спустя пару секунд в кабинет заглянул Сюй Си:
— Чжоу-шао, слушаю вас.
— Пусть кто-нибудь из стажёров сделает мне кофе.
— Будет сделано.
Едва Сюй Си прикрыл дверь, приятели Цзыцяня зашлись в злорадном хохоте:
— Ну ты даёшь, Чжоу-шао! И Ся Шу тут, и Сюй Си!
— Они там не сцепятся из-за тебя? Вцепятся друг другу в волосы за право быть ближе к телу?
Они со смехом принялись перемывать косточки Сюй Си точно так же, как раньше обсуждали Ся Шу.
Чжоу Цзыцянь лишь снисходительно кривил губы.
Именно этого он и добивался: столкнуть бывших и нынешних, чтобы Ся Шу наконец понял, какую глупость совершил, расставшись с ним.
— Тут звукоизоляция отличная, — подал голос кто-то из толпы. — Если они там подерутся, мы и не услышим. Чжоу-шао, может, сходить проверить?
— Не надо, — остановил его Цзыцянь.
Пусть сначала вдоволь понараздают друг другу тумаков, а когда прибегут со слезами просить защиты — вот тогда он и выйдет в роли милостивого арбитра. Вот это будет шоу.
Между тем в комнате помощников всё было совершенно иначе.
Ся Шу стоял у кофемашины, распаковывая зёрна. Сюй Си споласкивал чашку рядом. Никаких сцен — тишина и покой.
Понимая, что сокурсники пострадали из-за него, Ся Шу забрал всё обслуживание на себя, да ещё и заказал за свой счёт обед для всех троих. Ребята, конечно, пытались отказаться и вернуть деньги, но Ся Шу настоял. Все подбадривали друг друга, не испытывая ни малейшей обиды.
К счастью, Ся Шу раньше подрабатывал в кофейне, так что с машиной справлялся ловко.
Сюй Си поставил чистую чашку на стойку, откинулся на краешек стола и скрестил руки на груди:
— Ся Шу, ты на меня зла не держи.
— Я всё понимаю, — спокойно отозвался тот. — Это твоя работа. Такая же, как у меня.
Сюй Си ещё при первом знакомительном сообщении признался, что работает эскортом и сейчас находится на содержании у Цзыцяня. Ся Шу сам считал каждую копейку, поэтому никого не судил.
Сюй Си хмыкнул, довольный рассудительностью парня, взглянул на дверь и опустил голос:
— А ведь ты ему до сих пор небезразличен.
Ся Шу даже не поднял головы, продолжая настраивать помол.
Сюй Си продолжал:
— Я для него пустой звук. Он притащил меня только затем, чтобы задеть тебя. Хочет показать, от чего ты отказался: дорогие подарки, спорткары, роскошная жизнь. Когда он только что обнимал меня при тебе, у него пальцы так дрожали, чуть рёбра мне не переломал. Он просто умирает, как хочет вернуть всё назад, да гордость не позволяет сделать первый шаг.
Сюй Си вглядывался в лицо Ся Шу, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию — ревность, обиду, сожаление. Но лицо парня оставалось абсолютно непроницаемым.
— Тебе за это тоже доплачивают? — ровным тоном спросил Ся Шу. — За то, чтобы ты за него заступался?
— Вовсе нет, — усмехнулся Сюй Си. — Скорее наоборот: если вы помиритесь, я потеряю щедрого клиента.
— Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Хочу понять, есть ли у вас шанс.
— Нет, — Ся Шу наконец поднял взгляд. — Это называется не «любовь». Настоящая любовь выглядит совершенно иначе.
Если Цзыцянь виноват, почему Ся Шу должен искать для него оправдания и давать ему «золотые мосты»?
Все эти детские выходки, демонстративные угрозы, травля непричастных людей... Чжоу Цзыцянь думал только о своей уязвлённой гордости. Ему хотелось вернуть Ся Шу, но при этом сохранить лицо перед друзьями, чтобы потом небрежно бросить: «Да он проходу мне не давал, со слезами умолял вернуться, вот я и сжалился». И получить в ответ привычные восхищённые возгласы: «Чжоу-шао, ну ты хорош!»
Глупо, мелко и уродливо. До тошноты.
Увидев его непреклонность, Сюй Си весело фыркнул:
— Вот и отлично! Значит, моя кормушка пока при мне.
Ся Шу посмотрел на него совершенно искренне:
— Ты мог бы найти нормальную работу. Не обязательно цепляться за него.
— Учту, — улыбнулся Сюй Си и неожиданно добавил: — Ты хоть представляешь, какой он скряга? Те фотографии с брендовыми вещами, что он тебе слал... Он потом забрал у меня всё назад! Заявил, мол, не хочет, чтобы ты ревновал, когда вы помиритесь, и отдаст эти вещи тебе.
Сфотографировать подарок, выложить в сеть, отнять обратно, чтобы потом передарить другой жертве. Абсурд.
— Грёбаная романтика, — фыркнул Сюй Си. — Мне-то хоть рестораны и поездки достаются, а ты вообще ни гроша с него не имел. Ты хоть за еду на свиданиях сам платил?
— Мне не нужны его деньги, — отрезал Ся Шу.
— Ну да, ну да, «неприступная недотрога», — с усмешкой протянул Сюй Си. — Неудивительно, что его до сих пор от тебя штормит.
Зашумела кофемашина. Напиток был готов.
— Сам понесёшь или мне сходить? — спросил Сюй Си.
— А ты хочешь? — помешкал Ся Шу. Идти к Цзыцяню ему совершенно не хотелось.
— Ладно, давай я, — Сюй Си взялся за поднос. — Мне за это хотя бы платят.
Ся Шу вернулся к столу и открыл рабочие файлы.
Через две минуты Сюй Си вернулся с той же самой чашкой.
Ся Шу удивлённо вскинул брови.
— Опять капризничает, — пожал плечами Сюй Си. — Заставил переделать.
Ся Шу поднялся было, чтобы сварить новую порцию, но Сюй Си остановил его:
— Да сиди ты. Налей туда немного кипятка из чайника и неси обратно. Он всё равно в кофе ни черта не смыслит.
Ся Шу обомлел:
— Серьёзно?
— Ещё как, — с абсолютным спокойствием ответил Сюй Си. — Когда у него в очередной раз включается режим «страдающего влюблённого», он требует кофе «как у тебя». Будто я знаю ваш секретный рецепт! Я всегда просто разбавлял его водой.
Сюй Си кивнул на сложную техническую документацию:
— Читай свои бумажки. Он просто пытается вымотать тебе нервы. Сейчас приедет твой учитель Чжу и заберёт вас отсюда.
— Ты знаешь учителя Чжу? — изумился Ся Шу.
— Ещё бы, — усмехнулся Сюй Си. — Когда у Цзыцяня приступы тоски, он во всём винит именно его. Я и сам с ним пересекался. Отличный мужик! Представляешь, чтобы узнать, кто такой Цзыцянь, он в одиночку припёрся в наш клуб и чуть не...
Договорить он не успел — дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Чжу Цинчэнь.
Они с Хо Цзюнем как раз уплетали жареных раков в ресторанчике неподалёку, когда пришло сообщение от Ся Шу. Цинчэнь тут же подхватил вице-президента и помчался в корпорацию.
— Ся Шу! — Чжу Цинчэнь быстрыми шагами вошёл в комнату, на ходу осматривая студентов.
Один, два, три...
Четыре? Откуда четвёртый?
Сюй Си приветливо помахал ему рукой:
— Здравствуйте, учитель Чжу.
Цинчэнь на секунду запнулся, но быстро сориентировался:
— Здравствуй.
Похоже, Цзыцянь притащил с собой и этого парня.
Цинчэнь решительно махнул рукой сокурсникам Ся Шу:
— Так, подбираем вещи и возвращаемся к себе.
Ребята замялись:
— Учитель... но как же Чжоу-шао?..
— Господин Хо уже пошёл к нему. Ваша стажировка согласована с руководством факультета и дирекцией компании, никто не имеет права перекидывать вас с места на место по своей прихоти. За мной.
— Есть! — студенты мгновенно повеселели и принялись подхватывать папки.
— Вы пообедали? — поинтересовался Цинчэнь. — Пропуска есть?
— Пропуска есть, но мы заказали доставку прямо в отдел, чтобы не терять время.
— Отлично. Сегодня поедите в кабинете, а чеки сохраните — я передам на факультет, вам всё компенсируют.
— Ура!
Когда они проходили мимо директорского кабинета, из-за полуоткрытой двери донеслись разгневанные крики Хо Цзюня.
Приятелей Цзыцяня уже выставили в коридор, и они понуро стояли вдоль стены.
— Оба проекта — ключевые! Сотни людей пахали над ними месяцами! Если ты решил устраивать здесь личные разборки и водить сюда своих дружков на вечеринки — ради бога, сам объясняйся с инвесторами!
После памятной стычки в семейном поместье Цзыцянь до смерти боялся дяди.
Хо Цзюнь принизил голос, сказав что-то ещё, отчего из кабинета донёсся оглушительный треск — Цзыцянь со всей силы пнул массивный стол.
— Хо Цзюнь, блядь, выбирай выражения! Кто тут, сука, не вырос?!
Чжу Цинчэнь торопливо прикрыл собой студентов и нажал кнопку вызова лифта:
— Давайте-давайте, на выход. Взрослые сами разберутся.
Нечего детям слушать эту ругань!