В затопленном тёмной хворью ущелье, где туман висел густой и промозглой пеленой, Чжу Цинчэнь обеими руками вцепился в рукоять своего меча. Он изо всех сил пытался выдернуть клинок прямо из века Лазурного дракона.
Надо же, дракон! Даже веки покрыты прочной, точно броня, чешуёй.
Сделав нечеловеческое усилие, Чжу Цинчэнь наконец освободил оружие. От отдачи он отлетел назад и грохнулся прямо на массивное, свёрнутое кольцами тело исполина.
Ошарашенно оглядевшись, Цинчэнь едва слышно выдохнул:
— Система...
Лазурный дракон повелительно взмахнул хвостом, а его гигантская морда снова подалась вперёд, зависнув над самым носом юноши.
Чжу Цинчэнь подскочил, будто ужаленный, и отчаянно замахал мечом:
— А-а-а! Система, а мне обязательно умирать в первый раз? Если я сейчас погибну, я смогу снова увидеть Ли Юэ?! Спасите!
— Держись! Я срочно связываюсь с Бюро трансмиграции!
— Да не могу я больше держаться! На помощь... кхе-кхе...
Система опешила:
— Ты чего застрял?! Тебя же сейчас сожрут!
— Кхе-кхе... Слюной поперхнулся... — Чжу Цинчэнь прижал ладонь к груди и закашлялся. — Воздух тут какой-то разрежённый, мне дышать нечем... Дай передохнуть, потом доразорусь...
Огромный дракон перед ним наконец захлопнул пасть и перестал обдавать его жарким жаром.
Чжу Цинчэнь погладил себя по груди, едва переводя дух. Но подняв взгляд, обомлел: драконья морда опустилась ещё ниже. Юноша практически физически ощущал, как чужое дыхание взметает полы его одеяний и пряди волос.
При каждом вдохе исполина длинные усы мерно вздымались, касаясь лодыжек Цинчэня.
«Он... он похож на огромную змею...»
От ужаса у Чжу Цинчэня перехватило дыхание. Ноги подкосились, голова пошла кругом — он едва не лишился чувств. На сей раз вполне настоящих.
Маленький голубой светящийся шарик упёрся ему в спину, из последних сил удерживая от падения:
— Хозяин, держаться! Сзади тоже враги, встань прямо! Встретим смерть стоя!
Чжу Цинчэнь оглянулся. Скала, на которую он опирался, оказалась вовсе не каменной стеной, а туловищем Лазурного дракона. А ровные каменные плиты — его чешуёй.
Опадать без чувств расхотелось.
Сжав рукоять меча, Чжу Цинчэнь заставил себя выпрямиться. Дракон же, покровительственно обернувшись кольцами, укрыл его в самом центре своего исполинского тела.
— Система, я больше не могу... Если я сгину здесь, передай, пожалуйста, Ли Юэ...
— Ты так сильно его любишь?
— Да нет же. Когда ему было семь лет, его наказали в родовом храме за то, что кто-то откусил кусочек от жертвенной сладости. На самом деле это я её съел! Откусил и уснул прямо под алтарём. А когда проснулся, его уже отпороли. Я и не стал признаваться, чтобы он не получил ни за что во второй раз.
Лазурный дракон приоткрыл один огромный глаз.
Система поперхнулась:
— Может, ты сам ему всё растолкуешь? Я, честно говоря, опасаюсь от него схлопотать.
Чжу Цинчэнь сжал светящийся шарик в кулаке:
— Я тут со дня на день Богу душу отдам, а ты даже о такой мелочи позаботиться не можешь!
— Ладно-ладно, выкладывай дальше.
— И ещё... передай ему, что когда ему исполнилось десять и он нырял в речке, я выше по течению мыл своего щенка. А когда Ли Юэ вынырнул и удивлённо спросил, почему вода несёт собачьей шерстью и пахнет мыльными стружками, я струсил и сбежал вместе с псом. Я правда не со зла! Я же не знал, что он там ниже по течению плавает...
Оба глаза дракона округлились.
— А ещё... передай ему... эх... В том, первом мире я случайно назвал другого мужчину его именем. Я настоящий Чжачжа-Чэнь. Пусть не тоскует по мне и правит поднебесной на славу.
На этот раз дракон замер. Он больше не обдавал юношу жарким дыханием, а медленно опустил тяжелую голову и лёг прямо у его ног.
Огромный череп прижал ступню Чжу Цинчэня к земле так, что тот не мог ступить и шагу.
— Система, что это с ним?
— Наверное... — Система отважно подлетела ближе, пристально вглядываясь в ящера. — Да бес его знает.
Внезапно под самым сводом ущелья раздался незнакомый мужской голос:
— Этот дракон каждый день в это время впадает в спячку.
Чжу Цинчэнь вскинул голову.
На каменном отвесе скалы чернел небольшой грот. У самого края стоял мужчина и смотрел на него сверху вниз.
Юноша никак не ожидал встретить здесь живую душу и мгновенно зажал себе рот ладонью.
Паника полностью лишила его способности вести мысленный диалог с Системой, так что... все эти постыдные откровения он орал во весь голос!
Неужели этот незнакомец всё слышал?!
Мужчина был статен и высок, с точеными чертами лица. Смоляные волосы ниспадали по плечам, ступни оставались босыми, а из одежды на нём была лишь тонкая чёрная исподняя рубаха, еле прикрывавшая тело.
Чжу Цинчэнь отступил на полушаг и, встретившись с ним взглядом, осторожно спросил:
— Смею ли спросить, кто вы, почтенный?
— Я лишь бедный бродячий заклинатель, — отозвался тот. — Скитался в этих краях, по неосторожности сорвался в ущелье, растерял всю духовную силу и теперь не могу выбраться.
Чжу Цинчэнь с лёгким сомнением прищурился:
— А как к вам обращаться?
Мужчина на мгновение запнулся:
— Чанъюань.
Чжу Цинчэнь кивнул и собрался было наклонить голову в приветствии:
— Я...
Однако Чанъюань перебил его:
— Я знаю. Вы — Бессмертный почтенный Юйцин, Чжу Цинчэнь.
Чжу Цинчэнь недоумённо вскинул брови. Не успел он спросить «откуда», как Чанъюань указал пальцем на свернувшегося ящера:
— Вы так громко махали мечом и выкрикивали своё имя, призывая его к ответу.
Чжу Цинчэнь застыл, а затем молча прикрыл лицо широким рукавом.
Какая стыдобища!
Чанъюань, впрочем, остался совершенно серьёзен, будто и не заметил неловкости. Он с надеждой уставился на Цинчэня:
— Не ведаю, сколько дней провёл в этой мышеловке. Теперь вся надежда только на вас, почтенный. Помогите мне выбраться.
— Хорошо, — кивнул юноша, решая осмотреться.
Перед уходом он достал из закромов маленький серебряный колокольчик и, встав на цыпочки, протянул Чанъюаню:
— Если грозит опасность — позвени им. Я приду на помощь.
— Благодарю, почтенный.
Чанъюань обмотал шнурок вокруг запястья и сжал колокольчик в ладони.
Чжу Цинчэнь закрепил точно такой же у себя на поясе и строго наказал:
— Жди здесь и никуда не отходи.
— Будьте осторожны, почтенный, — кивнул Чанъюань.
Чжу Цинчэнь был готов отправляться, да только оставалась одна существенная преграда: тяжеленный драконий череп всё так же покоился на его ноге.
В окружении густой демонической скверны Бессмертный почтенный не мог воззвать к духовной энергии. Ему оставалось лишь стиснуть зубы и собственными руками пытаться отвалить эту махину.
Система приземлилась ему на плечо:
— Ну всё, приехали. Без магии ты тут самый обыкновенный слабак. И что делать? Великий Бессмертный почтенный не может высвободить собственную пятку!
— Заткнись и помоги лучше! — зашипел Цинчэнь.
— Ладно-ладно.
Голубой светящийся шарик пристроился рядом, налегая на драконью морду вместе с юношей.
Чанъюань тем временем вальяжно прислонился к своду пещеры, с удовольствием наблюдая за их мытарствами. Это ему расплата за украденные сладости и вымытую в реке собаку!
Чжу Цинчэнь оглянулся и встретился с ним взглядом.
Чанъюань невинно хлопал глазами:
— Почтенный, вам помочь?
— Не надо! — Чжу Цинчэнь выдавил самую безупречную улыбку, на какую был способен. — Я сам справлюсь!
— Сил наших не хватит, — усомнилась Система.
— Тогда я отрежу себе ногу!
Чжу Цинчэнь с сочным звоном выхватил меч и примерился к собственной лодыжке. Ногу не жалко — в следующем мире новая вырастет. А вот лицо терять нельзя!
Чанъюань от неожиданности едва не подскочил и мгновенно выпрямился.
"Постойте... Что этот Чжу Цинцин вознамерился сделать?!"
Пока юноша не видел, Чанъюань незаметно качнул головой в сторону. В ту же секунду голова Лазурного дракона покорно сползла чуть вбок. Чжу Цинчэнь, не рассчитав усилий, полетел навзничь и грохнулся спиной на драконью чешую.
— Повезло! Не придётся резать! — с торжествующим видом произнёс он, убирая клинок в ножны, и с достоинством посмотрел на Чанъюаня. — Я иду искать выход.
— Удачи, почтенный. Очень жду!
Кругом расстилался непроглядный тёмный туман. Чжу Цинчэнь, опираясь одной рукой о каменные стены ущелья, а другой выставив вперёд меч, медленно побрел вглубь марева.
Чанъюань, сжимая в кулаке подарок, послушно уселся у входа в грот, дожидаясь его возвращения.
Красный шар Системы злодея опустился подле него:
— О, а ты начинаешь походить на настоящего злодея! Крутишь учителем главного героя как хочешь!
Чанъюань сурово свел брови:
— Я — бедный бродячий заклинатель. Беспомощный и несчастный, попавший в беду! Какой ещё злодей? Где ты тут злодея увидела?
Система указала на развалившегося внизу Лазурного дракона:
— Ты...
— Это не я! — с достоинством отрезал Чанъюань. — Я — хорошая рептилия... то есть хороший человек!
* * *
Спустя неопределённое время из тёмной мглы донёсся обессиленный голос:
— Я вернулся...
Чанъюань, доселе сидевший сложив руки на груди, тут же подхватился:
— Вы возвратились, почтенный?
— Угу, — Чжу Цинчэнь показался из тумана, тяжело опираясь на меч. — Выхода не нашёл, да едва и сам не заблудился.
Чанъюань протянул ему руку с края грота:
— Влезайте скорее, отдохните.
Чжу Цинчэнь взобрался на туловище дракона, схватился за ладонь Чанъюаня и, мощно оттолкнувшись ногой, запрыгнул в пещеру.
Чанъюань, получивший случайный тычок босой пяткой в бок: «...»
Грот был совсем невелик, дракон внутрь пролезть не мог, так что это место действительно годилось под надежное укрытие.
Чжу Цинчэнь на карачках забрался внутрь и виновато улыбнулся:
— Потеснимся. Я сяду с края и буду тебя защищать.
— Угу, — с самым серьёзным видом кивнул Чанъюань. — Защищайте меня, почтенный.
Система злодея, витавшая неподалёку, мгновенно позеленела от досады.
«Ну ты и притворщик!»
Прислонившись к холодному камню, Цинчэнь перевёл дух и принялся перебирать свое сбитое добро.
Меч — опробован, чешую дракона берет, но смертельного урона не наносит.
Несколько талисманов — перед уходом Лу Наньсин, переживая за учителя, навязал целую кипу. Есть и талисман связи, да только с худеньким телосложением Наньсина приходить сюда — верная смерть. Звать его юноша не намеревался.
Артефакты — собирались для защиты уцелевших учеников при формировании ядра, против Лазурного дракона вряд ли сработают.
В остатке числилась лишь еда и питьё, прихваченные в дорогу.
Чжу Цинчэнь потянул носом и протянул Чанъюаню сочную куриную ножку:
— Поешь. Ты ведь давно тут торчишь?
Чанъюань принял угощение:
— Да не особо, пару дней как попал.
— Понятно, — Чжу Цинчэнь подпёр щеку кулаком. — Прочие это ущелье стороной обходят, с чего ты сюда полез?
Чанъюань уже приготовился впиться зубами в мясо, но услышав вопрос, вовремя замер:
— Я ведь простой бродячий заклинатель. Куда ноги несут, туда и иду.
Чжу Цинчэнь с искренним подозрением окинул его взглядом:
— Неужто?
— Истинная правда, — не моргнув глазом соврал Чанъюань. — А сам почтенный зачем пожаловал?
— Проверить, прочна ли печать Демонической бездны, — вздохнул Цинчэнь.
— Что же... — Чанъюань бросил на него быстрый взгляд. — Видать, печать так себе, раз сам почтенный сюда свалился.
* * *
Чжу Цинчэнь перевёл взор на свернувшегося на дне ущелья ящера:
— Это и есть Демонический бог?
— Вовсе нет! — громко возразил Чанъюань.
— А?
— Это не он, — принялся на полном серьёзе объяснять Чанъюань. — Демонический бог — это тёмный туман. Он паразитирует на Лазурном драконе. Все вокруг думают, будто дракон — воплощение зла, а он лишь невинная жертва обстоятельств, которая уже раскаялась в содеянном!
— Вот как? — усомнился Цинчэнь.
— Именно так!
Чанъюань присел поближе к юноше и в пару мгновений расправился с птицей. Всё-таки за эти дни он изрядно изголодался.
— А когда он обычно просыпается? — поинтересовался Цинчэнь.
— Всегда по-разному. Может, и прямо сейчас.
Стоило Чанъюаню договорить, как хвост Лазурного дракона глухо мотнулся, с грохотом обрушив со скалы град мелких камней.
Чжу Цинчэнь вздрогнул и вжался в глубь пещеры.
Чанъюань усмехнулся и незаметно подсел ещё ближе. Сквозь тонкую ткань исподнего он отчетливо ощущал исходящее от Цинчэня живое тепло.
Вскоре дракон снова затих.
Цинчэнь пришел в себя и аккуратно отодвинулся к выходу.
Чанъюань озадаченно выгнул бровь:
— Почтенный?
— Думаю, нам следует сидеть поодаль друг от друга, — с самым серьёзным видом ответил юноша.
— Это ещё почему? Вы меня больше не защищаете?
— Как раз ради твоей защиты! Если эта тварь махнёт хвостом, нас не прихлопнет обоих разом. Хоть один да выживет.
Логика казалась железобетонной.
Чжу Цинчэнь перебрался на противоположную сторону грота и уселся прямо напротив.
Чанъюань состряпал самую жалостливую мину, на какую был способен:
— Но я хотел бы умереть подле вас, почтенный...
Цинчэнь одарил его совершенно уничтожающим взглядом:
— А я с тобой умирать не хочу! Вдруг мой ученик придёт собирать мои останки, а нас тут размажет в одну общую кашу? Как он нас потом делить будет?!
Система, устроившаяся на плече у юноши, тихо шепнула:
— А парень-то, похоже, совсем несчастный...
Чжу Цинчэнь вздохнул, отломил вторую куриную ножку и впихнул её Чанъюаню:
— На, ешь. И не смотри на меня так.
— Ладно, — Чанъюань покорно принялся за еду. Слабый, беспомощный, но с прекрасным аппетитом.
Цинчэнь уставился в темноту и спросил Систему:
— В оригинале про этого заклинателя что-нибудь упоминалось?
Система быстро сверилась с данными:
— Ни слова. Обычный безымянный статист.
— А про дракона? И этот туман... Кто из них реальный Демонический бог?
— В тексте говорилось, что когда Сюй Фантин сразил Лазурного дракона, из его тела выскочили несколько струек чёрного дыма и улетели в Верхний мир.
— В Верхний мир? Неужто... — Чжу Цинчэнь задумчиво окинул взглядом спящего ящера.
— О чём ты думаешь?
— Да так... — юноша выждал паузу. — Думаю, что этот свернувшийся дракон ужасно похож на гигантскую спираль от мошкары.
Система: «?.. Ты с ума сошёл?»
Цинчэнь повернулся. Чанъюань уже подчистил косточку дочиста и теперь смотрел на него блестящими глазами.
В ущелье царил вечный сумрак. Прикинув примерное время, Чжу Цинчэнь наклеил у входа в грот два защитных талисмана и произнёс:
— Отдохнем немного. А завтра вместе начнём искать выход.
— Хорошо.
Чжу Цинчэнь подобрал под себя вещи, положив правую руку на рукоять меча, и прикрыл глаза.
Стычка с чудовищем отняла слишком много сил. Мысли путались, ему требовалась разрядка.
Спустя некоторое время Чанъюань тихо окликнул его. Не получив ответа, он бесшумно подсел вплотную.
Чжу Цинчэнь ещё не успел погрузиться в глубокий сон. Ощутив чужое движение, он, не открывая глаз, негромко спросил:
— Ты всё ещё мечтаешь сгинуть со мной в один день?
Чанъюань кивнул:
— Мечтаю. Защищайте меня, почтенный, а не то мне страшно и не уснуть.
Чжу Цинчэнь высвободил клинок из ножен ровно на три пальца и вздохнул:
— Ладно. Но слишком близко не прижимайся.
— Это ещё почему?
Чжу Цинчэнь шепнул едва слышно:
— У меня есть один знакомый... Ужасно мелочный и ревнивый.
Чанъюань мягко усмехнулся и с улыбкой переспросил:
— Разве того, кто так легко ревнует, называют просто «знакомым»?