Мир самосовершенствования покоился на четырёх Небесных опорах, поддерживавших свод над квадратной землёй.
Прежде заклинатели верили, будто эти Небесные опоры — благословенный дар свыше, без которого небеса непременно рухнут на землю.
Лишь теперь открылась жуткая правда: небеса бы не пали. Опоры оказались лишь щупальцами Небесного Дао, жадно высасывающими жизненную силу из всего мира.
Охваченные праведным гневом, заклинатели вознамерились срубить Небесные опоры.
Взирая на происходящее в смертном мире, Небесное Дао сплюнуло алой кровью:
— Ничтожество! Какое же бездарное ничтожество!
Сюй Фантин, которого оно столь тщательно взращивало, оказался пустым местом! Даже вознесясь на Небеса, он ухитрился сокрушительно проиграть тем двоим.
Дао воззрилось на Чжу Цинчэня:
— Превосходно! Взрастил отличных учеников, ничего не скажешь! Надо же — сбить с ног самого небожителя!
Находясь под надежной защитой защитного пузыря в пасти Лазурного Дракона, Чжу Цинчэнь спокойно откликнулся:
— Моей заслуги тут нет. Они дошли до всего сами.
Сделав небольшую паузу, Чжу Цинчэнь спросил:
— Когда ты превращал их в ступенчатые камни для Сюй Фантина, неужели ни разу не задумался о расплате?
Вместо ответа Небесное Дао метнулось прочь и сорвалось из Небесного мира прямо в нижний мир.
— Чанъюань! — воскликнул Чжу Цинчэнь.
Лазурный Дракон молнией устремился вдогонку.
Внизу Сюй Фантин всё ещё пытался образумить разъярённую толпу:
— Как вы смеете проявлять такое неуважение к Небесному Дао?! Вы... вас же покроет небесная кара!
Не успели замолкнуть его слова, как прямо перед ним с небес рухнула фигура. Оглядев старца, источавшего неземное величие, Владыка меча просиял:
— Смею ли спросить, кто вы, уважаемый?..
— Небесное Дао, — оскалилось то в мрачной ухмылке. — Я пришёл помочь тебе.
Сюй Фантина охватил ликующий восторг:
— Превосходно! Благодарю, Небесный Почтенный! Бесконечно благодарен!
Он был уверен, что искренность мольбы тронула высшие силы, и само Дао явилось вознести его... Однако в следующее мгновение жуткая рука мёртвой хваткой вцепилась ему в череп. Прямо перед его лицом распахнулась змеиная пасть, изрыгающая смрад.
Заметив алое змеиное жало в глубине глотки, Сюй Фантин исказился от ужаса и едва не лишился чувств:
— Что... что ты делаешь?! Спас...
Заклинатели обернулись и вцепились взглядом в чудовищное зрелище: Небесное Дао поглощало человека. Подобно гигантскому питону, оно разверзло нутро, разбрызгивая тошнотворный смрад.
На грани обморока Сюй Фантина спас мощный удар драконьей лапы, отбросивший существо прочь.
Присутствующие вскинули головы. В небесах реял Лазурный Дракон, а на его спине, сжимая обнажённый клинок, стоял Чжу Цинчэнь. Его белоснежные одежды покрывали алые капли крови.
— Учитель! — в один голос воскликнули Лу Наньсин и Чэн И.
Чжу Цинчэнь тепло им улыбнулся:
— Всё в порядке. Вы отлично справились.
Только после этих слов оба юноши позволили себе проявить слабость и уставились на наставника с преданной обидой — словно не они только что намеревались разнести мир в щепки.
Чжу Цинчэнь обратился к остальным заклинателям:
— Благодарю за ваши труды.
— Не стоит благодарностей, Бессмертный почтенный! Такое Дао давно пора сбросить со счетов! Просим вас с Владыкой демонов вести нас, а мы сразимся до последнего вздоха!
— Хорошо, — окинув взглядом собравшихся, Чжу Цинчэнь принялся отдавать распоряжения. — Школа Сяояо, школа Переплавки, школа Пэнлай, а также... — он сделал паузу, — школа Сюаньтянь и сотни бродячих заклинателей. Разделитесь на четыре отряда и направляйтесь к Небесным опорам. Срубите их!
Заклинатели школы Сюаньтянь и мыслить не смели, что после всех совершённых ими тяжких грехов Учитель Чжу не отвергнет их. Глаза старейшин и учеников мгновенно налились слезами раскаяния; стыд жёг их так сильно, что каждый был готов пасть на собственный меч.
— Школа Лекарей-Бессмертных остаётся в лагере для помощи раненым, — Чжу Цинчэнь бросил взгляд на дракона. — Могу ли я распоряжаться силами Демонического мира?
Чанъюань издал из глубин груди согласное рокотание.
— Демоны, оборотни и школа Обители Гармонии — выступайте к четырём столпам. А остальные: Лу Наньсин, Чэн И, а также главы орденов и старейшины, — Чжу Цинчэнь вскинул меч, — за мной! Уничтожим Небесное Дао!
* * *
Поняв, что дело дрянь, Небесное Дао давным-давно пустилось в бегство.
Чжу Цинчэнь и Чанъюань возглавили погоню, но не успели настигнуть врага, как к ним примчалась Система.
— Чэнь-Чэнь?
Выглядела она так, будто прошла сквозь ад: превратилась в алый сгусток света с повредившимися детальками и хриплым голосом, постоянно трещавшим от электрических разрядов.
— Где ты пропадал? — спросил Чжу Цинчэнь.
— Это Небесное Дао пронюхало обо мне! — затрещала Система. — Оно схватило меня, и я еле вырвалось!
— Оно знало, что ты со мной?
— Ага! И знало, что твоя духовная сила невелика, так что без меня ты будешь беззащитен.
Чжу Цинчэнь понятливо кивнул:
— Вот только оно не учло, что Чанъюань придёт мне на выручку.
— Чанъюань... — запнулась Система.
— Что случилось?
— Ну... когда Дао держало меня в плену, рядом был ещё один алый шар.
— Но ты ведь и сам сейчас алый?
— Да не я! Другой, точно такой же, как я!
— Хочешь сказать, здесь есть ещё кто-то с Системой?
— Именно! Только тот шар не обронил ни слова, так что я без понятия, чей он.
Чжу Цинчэнь взглянул на Лазурного Дракона, но развить мысль помешал отчаянный крик Чэн И:
— Учитель, глядите!
Вскинув взор, Чжу Цинчэнь увидел, как сущность Небесного Дао вселилась в восточную Небесную опору, ударной волной сметя заклинателей, пытавшихся срубить Небесную опору.
На Небесной опоре проступил дряхлый лик Дао — за считаные минуты оно постарело ещё сильнее.
Поднявшись с земли и сжав оружие, заклинатели снова безудержно ринулись в атаку. Небесная опора зашаталась.
Вновь сбросив нападавших, Дао загремело на весь мир:
— Как смеете вы... смеете перечить мне?! Весь этот мир принадлежит мне! Кого захочу — вознесу, кого повелю — предам смерти!
Завидев злейшего врага, Система разразилась воплем:
— Чэнь-Чэнь! Я включила тебе самый мощный усиливающий эффект! Покажи этому отродью, кто хозяин в малом мире!
— Идёт.
Чжу Цинчэнь вскинул голову и выставил перед собой клинок.
Ярость клинка сконцентрировалась в воздухе, соткав за его спиной бесчисленные тысячи золотых мечей.
Под раскатистый рёв Лазурного Дракона золотой арсенал сорвался с места и дождём вонзился в древний монолит. Раздался оглушительный треск — от мест ударов мгновенно побежали паутины трещин, и в следующее мгновение восточная Небесная опора с грохотом развалилась на куски.
Каменный град хлынул на землю. Почти одновременно с этим с юга и севера донеслись два оглушительных раската — там заклинатели также сокрушили Небесные опоры, и мир окутала густая завеса пыли.
В момент обрушения Небесное Дао успело выскользнуть из погибающей Небесной опоры.
Лишившись источника силы, сущность Дао стала стремительно увядать. Оно мгновенно превратилось в высохшего, немощного старика, судорожно сжимавшего грудь.
Собрав остатки сил, оно увернулось от выпада Чжу Цинчэня и Чанъюаня, но, обернувшись, обнаружило себя в плотном кольце заклинателей.
Не желая признавать поражение, Небесное Дао исторгло дикий, звериный рык.
В эту самую секунду рухнула последняя, западная Небесная опора.
Запрокинув голову, оно могло лишь беспомощно наблюдать, как созданному им Небесному миру — величественным дворцам и бумажным марионеткам — пришёл конец: они медленно уплывали прочь.
Заревев от ярости, Дао совершило отчаянный прыжок, пытаясь вознестись и сбежать вместе с погибающим Небом.
Однако в следующее мгновение Лу Наньсин и Чэн И с двух сторон нанесли смертоносный удар: их клинки одновременно вонзились прямо в грудь Небесного Дао.
Это был финальный аккорд.
Зажатая между двумя мечами сущность мгновенно усохла и превратилась в безжизненную бумажную фигурку.
Горные леса погрузились в тишину, и лишь ветер тихо шелестел бумажным тельцем бывалого владыки мира.
Утирая с лиц пот и кровь, заклинатели замерли, а затем воздух взорвался ликующими воплями:
— Небесное Дао сгинуло!
— Оно мертво! Мы победили!
Всех охватил неописуемый восторг. Заклинатели, оборотни и демоны забыли о вражде и обнимались, празднуя победу.
Чжу Цинчэнь с облегчением перевёл дух и обессиленно осел на чешую Лазурного Дракона.
Приняв человеческий облик, Чанъюань подхватил его за талию и плавно опустился на землю.
Оба были истощены до предела, их израненные одежды покрывала пыль и засохшая кровь.
Поддерживая друг друга, они сделали пару шагов.
— Кажется, всё кончено.
— Да.
Лу Наньсин и Чэн И подошли ближе.
— Учитель, — произнёс Лу Наньсин, — во время схватки то существо всё время дёргалось за грудь. Не крылась ли тут каверза?
Чжу Цинчэнь задумчиво прищурился и вдруг встрепенулся:
— Я ведь наложил заклятие на Сюй Фантина.
— Какое?
— Если в его душе вспыхнет злой умысел, проклятие непременно нанесёт ответный удар. Я сделал это тогда, когда он вознамерился вырезать золотое ядро Чэн И, — проговорил Чжу Цинчэнь. — Прежде я недоумевал, отчего же проклятие молчало, когда он убивал супруга ради постижения Дао...
Оказывается, поглотив Сюй Фантина, Небесное Дао приняло и проклятие на себя.
— Теперь точно всё. Опасность миновала.
Услышав подтверждение наставника, юноши сбросили с себя напряжение и бурно бросились ему на шею, сжав в объятиях:
— Учитель! Я до смерти перепугался! Думал, нам конец!
— Учитель! Как же было жутко!
Впрочем, сами они были ничуть не менее опасны: от их бурного порыва Чжу Цинчэнь пошатнулся, в глазах у него потемнело, и он без чувств осел на руки Чанъюаня.
Мгновением позже Владыка демонов со стоном рухнул вместе с ним.
Теряя сознание, Чжу Цинчэнь слышал только панические вопли учеников:
— Учитель!
* * *
Опустилась ночная тьма.
За стенами шатра плясали отсветы костров. Чжу Цинчэнь медленно приоткрыл глаза, легонько пошевелив пальцами, но от этого тело пронзила такая острая боль, что он скривился:
— Система... Я что, умер от рук Небесного Дао?
Маленький синий шарик, дежуривший у его изголовья, отозвался:
— Вовсе нет! Сущность Дао сгинула, так что нанесённый им вред постепенно сойдёт на нет. Несколько дней покоя — и ты будешь как новенький. Взгляни, я ведь уже восстановился!
— Вот и отлично, — вздохнул Чжу Цинчэнь и покрутил головой.
Рядом с ним покоился Чанъюань. Тот не тратил духовные силы на поддержание идеального облика: над его лбом возвышались два могучих тёмных рога, а распахнутые полы одеяний обнажали грудь и шею, покрытые тёмной чешуёй.
Из-за полученных ран чешуйки кое-где отпали, а на рогах запеклась кровь.
Чжу Цинчэнь осторожно поднёс палец к его носу и, убедившись, что Владыка демонов просто крепко спит, облегчённо перевёл дыхание.
— Система, пожалуй, мне стоит оставить у тебя завещание. Если я снова покину этот мир, помоги мне...
— Перестань нести чушь! — тут же перебила его Система.
Чжу Цинчэнь продолжил:
—...помоги мне отыскать Ли Юэ...
— Поняла-поняла! — всплеснула руками Система. — Передать ему, что ты тайком съел его сладости, выкупал пса в речке, где он плавал, и вообще оказался «Чжачжа-Чэнем», положившим глаз на другого! Скажу, чтобы не ждал тебя вовсе: мол, твоего нового избранника зовут Чанъюань, вы прошли сквозь огонь и воду, ваша любовь крепка как сталь, и ты даже снёс для него парочку драконьих яиц!
Чжу Цинчэнь не сдержал тихого смешка и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку.
Когда ему казалось, что Небесное Дао вот-вот оборвёт его жизнь, он действительно думал именно об этом.
— Ли Юэ... — едва слышно прошептал он в подушку.
Как раз в этот миг Чанъюань очнулся.
Ему показалось, будто кто-то только что назвал его по имени.
Повернув голову, он увидел Чжу Цинчэня, уткнувшегося лицом в подушку.
— Бессмертный почтенный? — негромко позвал Чанъюань.
— А? — Чжу Цинчэнь встрепенулся и хотел было утереть глаза, но совсем позабыл о ранах. От резкого движения бока обожгло острой болью, отчего он побелел и снова бессильно опустился на ковёр.
Заметив налившиеся краснотой глаза и непросохшие слёзы на щеках спутника, Владыка демонов потянулся было помочь, но с разорванных покровов на его собственном предплечье тут же резануло болью.
Чжу Цинчэнь шмыгнул носом, делая вид, будто вовсе не плакал:
— Я в порядке.
Чанъюань чуть склонил голову и, осторожно подцепив драконьим рогом лежавший под рукой платок, протянул его Чжу Цинчэню.
— Благодарю, — усмехнулся Чжу Цинчэнь, но брать платок не стал.
Вместо этого он просто потёрся щекой о мягкую ткань подстилки, сметая слёзы.
Покончив с этим, он с трудом перевернулся на спину и чинно сложил руки на груди.
Чанъюань, так и оставшись с висящим на роге платком, тихо перевёл взор к потолку и замер рядом.
— Вероятно, лекари просто не знали, как взяться за наше лечение, вот и уложили нас рядышком. Ничего больше, — спокойно проронил Дракон.
— Угу, — кивнул Чжу Цинчэнь.
Поколебавшись мгновение, Чанъюань всё же не удержался:
— Чьё имя звучало на ваших устах, Бессмертный почтенный?
— Имя... — Чжу Цинчэнь запнулся. — Имя одного моего друга.
— Понятно.
Чжу Цинчэнь поджал губы:
— Когда я решил, что всё кончено, в памяти вдруг всплыл этот человек.
— Вот как? — слегка улыбнулся Чанъюань.
Система рядом насмешливо подала голос:
— О-о-о, он так тебя любит, верно?
Однако Владыка демонов ничего подобного не произнёс. Лишь тихо спросил:
— И о чём же вы вспомнили в тот миг, Бессмертный почтенный?
— Вспомнил, как однажды мы прогуливались подле хурмового сада. Перезрелые плоды осыпались и сгнили на земле, а он вбежал в самую гущу, намеренно измазал оба сапога в липкой мякоти и со смехом бросился за мной вдогонку!
По мере рассказа Чжу Цинчэнь не выдержал и тихонько рассмеялся.
Уголки губ Чанъюаня тоже тронула едва заметная улыбка:
— И отчего же память подкинула именно эту забаву?
Чжу Цинчэнь качнул головой:
— Сам не знаю. На грани жизни и смерти мне вдруг послышалось, будто он зовёт меня по имени.
Он бежал впереди, а Ли Юэ, громко хлюпая измазанными сапогами, мчался следом и во весь голос выкрикивал его имя.
Должно быть, то воспоминание отпечаталось в глубинах его души неизгладимым следом.
Поразмыслив ещё немного, Чжу Цинчэнь добавил:
— Наверное... я просто радовался тому, что в тот жуткий миг его не было рядом со мной.
— Вот как? — Чанъюань, подобно ему, чинно сложил руки на груди. — А я вот тоже вспомнил одного друга.
— Ого? — Чжу Цинчэнь с любопытством повернул голову. — У тебя есть друзья? Разве ты не провёл последние двести лет в Демонической бездне?
Чанъюань запнулся:
— Прежний... давний друг.
— А-а-а.
— Ужасно неуклюжий. И весьма сообразительностью не отличался.
— Выходит, ты тоже рад, что его не оказалось рядом?
Чанъюань лишь тихо усмехнулся:
— Вовсе нет.
Он ликовал лишь оттого, что сам находился подле него и сумел уберечь неуклюжего Чжу-цина.
Его Чжу-цину не пришлось встречаться с смертельной угрозой в одиночку.
Так они и лежали плечом к плечу, неспешно переговариваясь обо всём на свете.
Вскоре полы шатра раздвинулись, и внутрь вошли Лу Наньсин с Чэн И, неся снадобья.
— Учитель...
Чжу Цинчэнь повернул к ним голову и похлопал ресницами:
— Ась?
Переглянувшись, юноши приразились внезапным ликованием.
Чэн И первым бросился к ложу:
— Учитель! Как вы себя чувствуете?! Вы пролежали без чувств целых три дня!
Лу Наньсин же сразу выскочил наружу, оглушительно закричав:
— Сюда! Быстрее! Мой учитель очнулся! — запнувшись на пороге, он обернулся и добавил в сторону лагеря демонов: — И ваш Владыка тоже пришёл в себя!
Чжу Цинчэнь и Чанъюань переглянулись с невольной улыбкой.
Спустя считаные мгновения скромный шатёр до отказа набился народом.
Толпа лекарей окружила Чжу Цинчэня, наперебой щупая его пульс.
А свора оборотней и демонов сгрудилась у постели Чанъюаня, уставившись на него преданными глазами:
— Повелитель... Мы ведь щупать пульс не обучены.
Чанъюань опешил:
—... И какого черта вы тогда тут сбились в кучу?
Демоны шёпотом пояснили:
— Да мы уж грешным делом решили, что вы отходите к праотцам! Вот и вымолили у этих заклинателей, чтобы вас уложили рядышком с Бессмертным почтенным Юйцином. Мы ж знаем, что... ну... испустить дух подле Бессмертного почтенного — для вас наивысшая благодать!
— Заткнитесь, — сквозь зубы процедил Владыка демонов.
Чжу Цинчэнь жестом отправил одного из врачевателей к ложу Дракона.
Оба продолжали молча принимать помощь целителей.
— Не стоит собираться здесь всей гурьбой, — проговорил Чжу Цинчэнь. — Ступайте и проверьте списки раненых по каждому ордену. Лучше устроить единый лечебный лагерь.
Лу Наньсин склонил голову:
— Учитель, не беспокойтесь. Главы орденов уже уладили этот вопрос. Пострадавших заклинателей немного, и все они находятся под присмотром Школы Лекарей-Бессмертных.
— Вот и славно, — с похвалой посмотрел на учеников Чжу Цинчэнь.
Помявшись, Лу Наньсин негромко добавил:
— Есть одно дело... Не знаю, стоит ли тревожить вас.
— Говори.
— По подсчетам, наибольшие потери понесла Школа Сюаньтянь.
— Неужели... — удивился Чжу Цинчэнь. — Сюаньтянь...
— Именно. Глава школы Сюаньтянь, а также Второй, Третий и Пятый старейшины пали в бою. Число погибших и раненых адептов превысило сотню.
Чжу Цинчэнь тяжело вздохнул:
— И каково же решение остальных глав?
— Совет глав считает, что заслуги не отменяют вины. Хоть Сюаньтянь и помогли в битве, именно их глава разрушил печать, да и преступления с вырезанием золотого ядра и убийством супругов ради постижения Дао стяжали они. Порешили позволить им вернуться в свои владения, но под строгим надзором от прочих школ.
— Разумный выбор, — кивнул Чжу Цинчэнь. — Запишите всё случившееся без утаек и искажений, дабы рассудили потомки.
— Слушаюсь.
— С главой Сюаньтянь всё ясно, — продолжил Чжу Цинчэнь. — А как поживают Сюй Фантин и Шэнь Минчжу?
— Шэнь Минчжу поступил благоразумно: вернул драконьи усы, забрал тело отца и вырыл для него могилу.
— Что до Сюй Фантина, то Небесное Дао выпило его жизненные силы почти до капли. Он окончательно лишился рассудка — всё метался, рыдая и выкрикивая, будто он «главный герой» и вот-вот «вознесётся на небо в образе бога». Я приказал запереть его под стражу, однако...
— Что стряслось?
— Воспользовавшись ночной тьмой, он умудрился сбежать и накинулся на Шэнь Минчжу с намерением убить его. Но Шэнь Минчжу защищался: оттолкнул его в сторону, да так, что Сюй Фантин налетел головой на острый валун и испустил дух.
Даже на краю гибели этот безумец грезил о том, чтобы «убить супруга ради постижения Дао», а в итоге сам пал от руки своего же супруга.
— В итоге Шэнь Минчжу вырыл ещё одну яму, похоронил Сюй Фантина рядом и теперь держит траур у могилы отца.
— Что ж, — вздохнул Чжу Цинчэнь, — так тому и быть.
В этот момент лекарь закончил полный осмотр.
— Бессмертному почтенному ничто не угрожает. Достаточно лишь пару дней побыть в полном покое.
— Благодарю вас.
Выпроводив целителя, Лу Наньсин вернулся, а Чэн И примостился рядом с Чжу Цинчэнем, не сводя с него преданных глаз.
Наставник тепло усмехнулся и погладил юношу по макушке:
— Пролежав три дня бревном, невмоготу больше терпеть. Пройдемся?
— Нельзя, Учитель! Вы тяжело ранены, вам запрещено вставать!
— Пустяки, у меня просто поясница затекла. Пройдусь немного и вернусь.
Видя непоколебимость наставника, ученики сдались и бережно помогли ему подняться с ложа.
Накинув на плечи верхнее одеяние и опираясь на юношей с обеих сторон, Чжу Цинчэнь медленным шагом побрёл по территории лагеря.
Несмотря на ранения и утомление, заклинатели пребывали в приподнятом настроении. Поздним вечером никто и не думал спать: все сгрудились у ярких костров, оживлённо переговариваясь и деля трапезу.
Отведя наставника в тихий уголок, Чэн И отыскал поваленный ствол, заботливо протёр его рукавом и лишь затем помог Учителю присесть.
Обосновавшись на стволе, Чжу Цинчэнь похлопал по свободным местам подле себя:
— Садитесь рядом.
Юноши послушно опустились по бокам.
Прижав обоих к себе и погладив по головам, Чжу Цинчэнь с тихим вздохом произнёс:
— Стыдно признать, но мне довелось провести с вами совсем немного времени. Уходя в Демоническую бездну, я рассчитывал обернуться за пару дней, а пропал на целых три месяца...
— А верша путь назад, я обнаружил, что мои ученики превратились в зрелых, способных заступиться за себя мужей. Похоже, мне вам больше нечего передать.
Насторожившись от этих слов, юноши мгновенно вскинули головы:
— Учитель! К чему вы это говорите?!
Чжу Цинчэнь со всей серьёзностью проговорил:
— На самом деле моя духовная сила далеко не так велика, как вам кажется. Я не смогу наставить вас на дальнейшем пути самосовершенствования.
— Учитель! — в один голос поразились юноши.
На самом деле Чжу Цинчэнь с самого начала испытывал невольный трепет и неуверенность.
В прошлых мирах — будь то древний мир или современность — он без труда становился наставником для Пэй Сюаня или Чэнь Хэсуна, ведь прекрасно разбирался в преподаваемых науках.
Но бессмертное самосовершенствование оказалось для него неизведанной стезёй. Сам он никогда не ступал на этот путь!
Всё, на что он был способен — передавать ученикам руководства по фехтованию и духовные трактаты, полученные от Системы. А без поддержки Системы он оказывался обычным человеком.
И потому...
Чэн И запаниковал:
— Учитель, вы ведь дали слово принять меня в ученики! Назад пути нет!
Лу Наньсин осторожно спросил:
— Неужели из-за ран, полученных в битве с Небесным Дао, Учитель намеревается уйти в длительное медитативное уединение?
Чжу Цинчэнь кивнул:
— Будем считать, что я ухожу в уединённую медитацию.
Чэн И тут же взвился, с горячностью заявив:
— Тогда сперва формально примите меня в ученики, а уже потом удаляйтесь в уединение!
— Но мне действительно нечему вас научить. Глава школы Сяояо и глава школы Переплавки — выдающиеся мастера...
— Не нужны нам никакие мастера! — одновременно возопили оба юноши, вцепившись в его рукава. — Нам нужен только Учитель!
— Учитель уже пообещал мне, а обещания нарушать нельзя! — настойчиво заявил Чэн И.
Лу Наньсин поддержал его твёрдым кивком:
— Учитель уже признал меня своим учеником, и я ни за что не сменю школу.
Окончательно загнанный в угол их напором, Чжу Цинчэнь сдался:
— Ладно-ладно, не нужно никого менять.
Лишь после этих слов юноши расплылись в счастливых улыбках и, словно радостные щенки, виляющие хвостами, принялись вприпрыжку кружить вокруг него.
Чжу Цинчэнь же продолжал сидеть на поваленном стволе с отрешённо-печальным видом.
Но ведь он действительно понятия не имел, как самосовершенствоваться!
Луна озаряла поляну ярким светом. Лу Наньсин и Чэн И не отходили от наставника ни на шаг.
— Учитель, — тихо проговорил Лу Наньсин, — я от всего сердца благодарю вас. Не явись вы тогда, Сюй Фантин давным-давно лишил бы меня жизни.
Чэн И активно закивал:
— Ныне Небесное Дао сгинуло, и мы вместе сотворим новый мир самосовершенствования! Я буду усердно упражняться, а когда в будущем пройду путь и стану главой ордена, воздвигну в честь Учителя величественный каменный изваяние, дабы все ученики возносили моления каждый божий день! Учитель станет великим основателем моей Школы Уничтожения Мира!
Чжу Цинчэнь благодушно улыбнулся:
— Что ж, очень мило... Постой-ка!
Он изумлённо распахнул глаза:
— Какой ещё Школы?! Чэн И, что за безумную школу ты надумал основательно учреждать?! Чем вообще твоя голова забита?! Ты хотя бы духовный трактат до конца освоил?!