Выйдя из офисного здания «Корпорации Чжоу», Чжоу Цзыцянь буквально перекосился от ярости. Набрав номер Лю Хао, он рявкнул в трубку:
— Забери меня. Живо.
Чжу Цинчэнь посмел тыкать в него пальцем и читать нотации, а Хо Цзюнь позволил себе ядовитые колкости. Совсем обнаглели! Если бы не этот чертов учитель, Ся Шу давно бы с ним помирился. А если бы не Хо Цзюнь, Чжу Цинчэня уже сегодня вывырнули бы из университета.
Цзыцянь вытащил телефон, намереваясь набрать отца, но на мгновение заколебался. В памяти всплыли слова Хо Цзюня. При всём своём бешеном нраве Цзыцянь прекрасно понимал: скандалы в аристократических семействах больно бьют по репутации, а следом рушат и котировки акций компании. Если Чжу Цинчэнь решит выплеснуть всё в сеть...
Рисковать не стоило. Отец с дедом точно не станут его покрывать. Они лишь заставят незамедлительно порвать с Ся Шу и не впутываться в неприятности.
Вот только расставаться с Ся Шу он не собирался! Сколько бы Цзыцянь ни гулял на стороне, стоит ему обернуться — и Ся Шу всегда ждал его позади. Он слишком к этому привык.
Вскоре к тротуару подкатил его автомобиль. За рулём сидел Лю Хао, а в салоне расположились остальные приятели.
Цзыцянь забрался на переднее сиденье и, откинувшись на подголовник, подпёр голову рукой.
Лю Хао покосился на его мрачную физиономию и осторожно поинтересовался:
— Чжоу-шао, куда рванём?
— К Сяо Сюю, — бросил Цзыцянь после паузы.
— Понял, сделаем.
Спустя пару минут Лю Хао не удержался:
— Чжоу-шао, да что с тобой сегодня? Лица на тебе нет.
— А чему радоваться? — буркнул Цзыцянь. — Ся Шу со своим ублюдским учителем меня с дерьмом смешали.
Сидевшие сзади приятели переглянулись. Один из них изумлённо спросил:
— Чжоу-шао, ты что, реально до сих пор хочешь с ним помириться?
— Вы ничего не понимаете, — Цзыцянь щелкнул зажигалкой и закурил. — Такие, как Сяо Сюй — только развлечься на пару вечеров. А Ся Шу — тот, кого не стыдно в дом привести. Погулял, устал — и вернулся в уютную гавань.
— Выходит, всё-таки хочешь вернуть его?
— Допустим, — Цзыцянь выпустил струйку дыма. — Он ведь сох по мне как сумасшедший, вился следом, словно преданный пёсик. А тут этот Чжу Цинчэнь его накрутил, вот парень и встал в позу.
— И ишь ты, храбрости хватило! — запричитали друзья. — Чжоу-шао снизошёл до него, пришёл сам, а он ещё и ломается!
— Да ладно тебе, Чжоу-шао. Таких чистых «белых ромашек» вокруг пруд пруди, стоит ли зацикливаться на одном?
— Вот именно! Покрути с Сяо Сюем, от тебя же не убудет.
— Ты просто слишком много ему позволяешь. Вчера только расстались, а сегодня ты уже бежишь за ним. Слишком быстро.
Цзыцянь медленно выдохнул дым:
— Сам чувствую, что забаловал его в последнее время. Вот он и возомнил о себе неизвестно что. — Он принял решение: — Тормози у торгового центра. Обещал Сяо Сюю подарок, да всё руки не доходили.
* * *
В восемь вечера Ся Шу сидел в библиотеке, углубившись в написание курсовой работы. Неожиданно телефон на столе зажёгся от входящего сообщения.
Парень мельком взглянул на экран. Писали с незнакомого номера. На снимках ровным рядом лежали дорогие брендовые часы, а на заднем плане, откинувшись на диване, восседал Чжоу Цзыцянь. Рядом с ним молоденький парень с горящими глазами рассматривал роскошные аксессуары.
Посыл был предельно ясен — Цзыцянь пытался задеть его: «Смотри, всё это могло достаться тебе, но ты оказался слишком непослушным, так что я отдал всё другому».
Ся Шу это нисколько не задело. Посмотрев на экран, он молча отложил телефон. Чужие вещи его не интересовали: он никогда не брал того, что ему не принадлежит.
Но мысль сбилась, и написание статьи застопорилось, что не могло не раздражать. Ся Шу поневоле вспомнил юношу с фотографии — вчера они пересекались в ресторане «Чжунминшифу». Парень думал, что, раскусив истинную натуру Цзыцяня, тот сразу же его бросит.
Кто бы мог подумать, что они всё ещё вместе. Неужели Цзыцянь сумел снова навешать ему лапши на уши? Ся Шу ощутил лёгкий укол беспокойства.
Вскорости от того же абонента пришло ещё одно сообщение:
«Я Сюй Си. Спасибо тебе, Ся Шу, что собственными руками подтолкнул Чжоу-шао ко мне».
И в конце — смайлик с улыбкой.
Ся Шу нахмурился, подавил невольное сочувствие и, вернувшись к компьютеру, продолжил набирать текст.
Около десяти вечера библиотека готовилась к закрытию. Ся Шу собрал вещи, собираясь уходить, когда телефон снова подал сигнал.
Парень вздохнул и глянул на экран — номер был тот же. Но на этот раз тон Сюй Си разительно отличался:
«Извини, пожалуйста, Ся Шу. Я просто сопровождение, работаю в клубе. Чжоу-шао платит за моё время, и я не могу ему отказывать».
«Предыдущие слова я написал не по своей воле, это просто моя работа. Надеюсь на понимание».
Ся Шу сдвинул брови, не понимая, правду ли пишет парень. Тем не менее, он отправил короткий ответ:
«Будь осторожен».
В глубине души он понимал: виноват во всём исключительно Чжоу Цзыцянь. Это он лгал, это он пытался усидеть на двух стульях. Были ли мотивы Сюй Си работой или корыстью, Ся Шу не испытывал к нему зла.
Вот только Цзыцянь менял личины слишком быстро. Год назад он клялся Ся Шу в неземной любви, а спустя год — беззастенчиво поливал его грязью перед друзьями.
Ся Шу лишь хотел предупредить Сюй Си, чтобы тот не питал иллюзий.
Ответ пришёл незамедлительно:
«Понял, спасибо. Удали, пожалуйста, нашу переписку, чтобы он случайно не увидел».
Ся Шу очистил диалог, убрал ноутбук в рюкзак и покинул библиотеку. Ему искренне не хотелось больше связываться с этой компанией. Приближалась сессия, и следовало сосредоточить все силы на учёбе.
* * *
Потерпев поражение и от Чжу Цинчэня, и от Хо Цзюня, Чжоу Цзыцянь немного умерил пыл и временно остыл к идее вышвырнуть преподавателя из университета. Впрочем, он лишь сменил тактику.
Теперь он демонстративно крутил роман с Сюй Си: ежедневно заваливал того брендовыми шмотками и без конца отправлял Ся Шу сообщения с чужих номеров. На своём ярко-красном спорткаре он со свистом проносился мимо университетской кофейни, оглушая рёвом двигателя студентов, пытавшихся сосредоточиться на курсовых.
Иногда он парковал машину прямо у входа, по-хозяйски обнимал Сюй Си за талию и входил внутрь заказать кофе. Они садились у окна, и Цзыцянь с неуклюжим видом выковыривал шоколад из пирожного, после чего двигал расковырянный десерт спутнику:
— Сяо Сюй, я помню, что ты не любишь шоколад.
Сюй Си с готовностью изображал восторг:
— Спасибо, Чжоу-шао!
Однако стоило Цзыцяню отвернуться, как Сюй Си складывал ладони в извиняющемся жесте, посылая Ся Шу за стойкой виноватый взгляд: «Прости, брат, ничего личного — просто работа».
Ся Шу наблюдал за этим фарсом без лишних эмоций. Если поначалу он ещё вздыхал, то теперь научился смотреть сквозь них, не отвлекаясь от заказов.
Чжу Цинчэнь сидел на своём привычном месте с ноутбуком, а Система рядом создавала видимость попивания виртуального латте.
— Главный герой пошёл на опережение и раньше времени запустил фазу «погони за женой», — заметила Система.
— Погони? — переспросил Чжу Цинчэнь, не поднимая глаз.
— Ну да. У Чжоу Цзыцяня сейчас ранняя стадия — фаза отрицания. Он не привык к отсутствию Ся Шу, но гордость не позволяет признать это. Он скупает Сюй Си подарки, как бы намекая Ся Шу: «Не расстался бы со мной — всё это было бы твоим». Он намеренно демонстрирует страсть, чтобы вызвать ревность и доказать самому себе, что Ся Шу всё ещё его любит. Естественно, Сюй Си ему нафиг не сдался, любит он только Ся Шу. Позже, чтобы вымолить прощение, он жестко оборвёт все связи со всем своим эскортом.
Лицо Чжу Цинчэня скривилось в сложной гримасе:
— То есть этот идиот готов спускать деньги на постороннего человека и возить его по курортам, но палец о палец не ударил ради собственного парня? Насколько я помню, когда они встречались с Ся Шу, они делили все расходы пополам? В оригинале вроде даже упоминалось, как они покупали один блинчик с начинкой на двоих, и Цзыцянь сожрал оттуда все куриные стрипсы?
Система далась диву:
— Ты даже такие детали помнишь?
Чжу Цинчэнь аж зубами заскрипел:
— Это же стрипсы! Кто посмеет сожрать мои стрипсы — лично задушу!
Логика Чжоу Цзыцяня поражала своей убогостью. Когда они были вместе, он скупился на каждый грош и вырывал изо рта последний кусок. А перед чужим человеком вдруг включил щедрого покровителя, оправдывая это попыткой вызвать ревность. Если ты хочешь сделать приятно человеку — так подари подарок ЕМУ! При чём тут посторонние? Или Ся Шу не заслужил нормального отношения? Заслужил лишь роль зрителя на чужом празднике жизни?
Он просто вымещал комплексы на Ся Шу, потому что знал: у парня мягкий характер, он никуда не денется. Какая ещё гордость? Какое отрицание? Если ты реально любишь человека, плевать ты хотел на гордость и условности.
Чжу Цинчэнь произнёс абсолютно серьёзно:
— Когда любишь по-настоящему, ты хочешь видеть человека счастливым каждый день. Ты никогда не станешь устраивать проверки и заставлять его мучиться от ревности.
А вымогать извинения и выкручивать руки — это не любовь, это банальное ущемлённое эго.
Ли Юэ никогда бы себе такого не дозволил...
Чжу Цинчэнь откинулся на спинку стула, задумчиво ложечкой помешивая остывший кофе. Взгляд его на мгновение туманился воспоминаниями.
Вскоре за окном взвыл мотор — Цзыцянь, обнимая Сюй Си, отбыл в неизвестном направлении.
Опомнившись, Чжу Цинчэнь мазнул взглядом по залу и подозвал Ся Шу.
Парень подошёл с меню в руках:
— Учитель Чжу, принести что-нибудь ещё?
Чжу Цинчэнь отпил кофе и вполголоса спросил:
— Ты не жалеешь?
Ся Шу недоумённо моргнул:
— О чём?
— О том, что расстался с ним. Все эти брендовые вещи, спорткары — всё это могло быть твоим. Точно не жалеешь?
— Ни капли, — твёрдо ответил Ся Шу, глядя преподавателю прямо в глаза. — Я не беру чужих денег, Учитель. К тому же... — Он ненадолго задумался, формулируя мысль. — Дружки Цзыцяня шептались, будто стоит мне проявить гибкость и не устраивать сцен, как всё это достанется мне. Но они и сами в это не верят. Цзыцянь никогда ничего бы мне не дал. Он просто заманивал меня, как собачонку костью: будешь шелковым — получишь лакомство. А не даёт — значит, плохо стараешься. Шкала «хорошего поведения» всегда у него в голове, и он просто пытался сломать меня. Я на это не куплюсь.
— Вот и молодец, — одобрительно улыбнулся Чжу Цинчэнь. — Главное — сохранять трезвую голову. Обязательно найдётся тот, кто полюбит тебя искренне и никогда не заставит проходить через подобное.
— Я знаю, — взгляд Ся Шу оставался непоколебимым. — Но сейчас меня волнует только учёба. Мне нужно скопить денег.
— Прекрасный настрой.
Убедившись, что стержень у парня крепкий и с пути он не сбьётся, Чжу Цинчэнь окончательно успокоился. В оригинале Ся Шу сломался только после смерти младшего брата. Сейчас же, пока брат жив и выздоравливает, у него есть ради кого бороться.
В последующие дни Цзыцянь ещё пытался отправлять ему какие-то нелепые провокационные сообщения, но Ся Шу без раздумий отправлял все незнакомые номера в чёрный список. Истратив контакты всех своих приятелей, Цзыцянь в конце концов затих.
Сессия была на носу, и Ся Шу стремился сдать все курсовые досрочно, чтобы освободить время для подготовки к экзаменам. Впрочем, так думало большинство студентов, отчего в кофейне стоял невообразимый ажиотаж — народ глушил эспрессо тоннами. Ся Шу хотел было просить отгул, но управляющий, боясь потерять ценного работника, поднял ему почасовую ставку. Пришлось парню крутиться между аудиториями, библиотекой и работой, не имея ни единой свободной минуты.
* * *
В четверг у Чжу Цинчэня стояла первая пара.
Сладко зевнув, он поднялся на трибуну и включил микрофон. Из колонок на весь зал раздался под конец его судорожный зевок.
Чжу Цинчэнь тут же прикрыл микрофон ладонью — стыдоба-то какая!
Студенты на секунду затихли, а затем по аудитории прокатился дружный смешок.
Преподаватель прочистил горло:
— Тишина. Напоминаю: через две недели вы обязаны сдать две итоговые курсовые работы. Они идут в зачёт. Сдавать нужно и в электронном, и в печатном виде для архива. Сказано «две работы по три тысячи слов» — значит, ровно по три тысячи. Не надо приносить мне фолианты на пятьдесят страниц, я этого не оценю. Если кто-то распишет тему на десятки тысяч знаков, я не поставлю высокий балл за «усердие». Напротив: если мысли, которые другие формулируют в трёх тысячах слов, у вас занимают тридцать тысяч — это говорит лишь о вашей профнепригодности и отсутствии логики.
Убедившись, что аудитория усвоила урок, Чжу Цинчэнь раскрыл фолиант:
— На чём мы остановились в прошлый раз?
Ся Шу, сидевший на первом ряду, оперативно подсказал:
— Учитель, мы разбирали «Крик оленя» из «Шицзин», но не успели дойти до конца.
— Верно, — Чжу Цинчэнь кивнул. — «Крик оленя» — песнь, исполняемая на пирах правителя. В древности государи тем самым демонстрировали уважение к мудрым мужам, выражая радость от встречи и желание удержать достойных людей подле себя...
Фраза осталась незавершённой. Сердце Чжу Цинчэня пропустило удар, а бровь дернулась.
В памяти вспыхнул эпизод из далекого прошлого: когда они учили эту песню в академическом зале, Ли Юэ, обхватив его со спины, напевал эти строки прямо ему в ухо. Причём умудрялся фальшивить так беспощадно, что уши закладывало. Тогда Чжу Цинчэнь зажал ему рот и отрезал: с таким вокалом ни один мудрец к нему в советники не пойдёт! Но Ли Юэ это только поддорило — он орал эту песню три дня подряд! Да так, что Цинчэню она потом снилась в кошмарах.
Какое жуткое воспоминание.
Запнувшись на полуслове, он заставил студентов оторвать головы от конспектов. Чжу Цинчэнь слегка постучал себя по лбу, пытаясь выбить из головы фальшивый голос Ли Юэ.
Собрался с мыслями:
— Итак... правитель выказывает почтение мудрецам...
«Хотя некоторые особи ведали себя предельно невежливо!» — мысленно добавил он. Где там было почтение? В каком месте?!
И надо же было такому случиться, что именно в этот момент по коридору мимо аудитории проходила делегация руководства факультета во главе с Хо Цзюнем.
— Хо Цзюнь, здесь у нас поточная аудитория, — угодливо пояснял декан. — Сейчас как раз идет лекция по «Шицзин» у нашего молодого преподавателя, Чжу Цинчэня.
Хо Цзюнь бросил взгляд через стекло.
В этот момент Чжу Цинчэнь, незаметно для студентов, сжал кулак под трибуной и с неким затаённым сарказмом произнёс:
— Почтение к мудрым... Разумеется, встречались и исключения. Крайне... невежливые исключения.
Услышав это, Хо Цзюнь прижал кулак к губам, сдерживая рвущийся смешок.
«Невежливое исключение» стояло прямо за дверью. Чжу Цинчэнь наглым образом поливал его грязью перед аудиторией, даже не подозревая, что объект насмешек всё слышит.
Декан, проследив за взглядом гостя, шепнул:
— Это наш господин Чжу Цинчэнь. Один из самых перспективных молодых лекторов на кафедре.
— Хм, — Хо Цзюнь слегка кивнул. — Заглянем?
— Разумеется!
Группа тихо вошла через заднюю дверь, не отвлекая студентов. Хо Цзюнь опустился на свободное место в последнем ряду, скрестив руки на груди, и впился взглядом в фигуру на кафедре.
Пара началась в восемь утра. Чжу Цинчэнь, судя по всему, продрал глаза минут за пятнадцать до начала, кое-как собрался и примчался на лекцию — вихор на затылке до сих пор торчал в сторону. На нём была простая белая футболка с забавным утёнком — точной копией того, что красовался на его термокружке. Утёнок на кружке выпячивал красный клюв точь-в-точь с тем же выражением, с каким Чжу Цинчэнь смотрел на аудиторию.
Выглядело это до нелепости мило.
Хо Цзюнь не удержался от легкой улыбки.
Чжу Цинчэнь тоже заметил визитёров и от удивления чуть округлил глаза. Что здесь делает Хо Цзюнь? Пришёл заступиться за Чжоу Цзыцяня?
Хо Цзюнь едва заметно улыбнулся и едва ощутимо качнул ладонью — мол, продолжай, не отвлекайся.
Чжу Цинчэнь открутил крышку термоса, сделал глоток молочного чая, чтобы перевести дух, мотнул головой, окончательно прогоняя призрак Ли Юэ, и возобновил лекцию.
* * *
В десять утра прозвенел звонок.
Едва отзвучал сигнал, Ся Шу на ходу бросил: «До свидания, Учитель!» — и выскочил из аудитории, спеша на подработку.
Чжу Цинчэнь ответил на вопросы пары зазевавшихся студентов, собрал конспекты, подхватил термокружку и направился к выходу. Вчера он до трёх ночи смотрел мультфильмы, а встал в семь — глаза слипались, спать хотелось немилосердно. Домой, скорей в кровать!
Но у самой двери его окликнули:
— Учитель Чжу!
— А? — Чжу Цинчэнь обернулся.
К нему приближался декан в сопровождении Хо Цзюня.
— Познакомьтесь, это вице-президент «Корпорации Чжоу», господин Хо Цзюнь. Между прочим, наш выдающийся выпускник!
Чжу Цинчэнь снизу вверх посмотрел на высокого мужчину, хлопая ресницами, и вежливо протянул руку:
— Здравствуйте.
Декан продолжил:
— Господин Хо планирует учредить именную стипендию для лучших студентов нашего факультета, а также организовать программу летних стажировок в компании. Вот, приехал ознакомиться с учебным процессом.
Чжу Цинчэнь понимающе кивнул и пожал вытянутую ладонь:
— Замечательная инициатива, спасибо вам.
Хо Цзюнь чуть склонил голову:
— Рад знакомству, Учитель Чжу. С интересом послушал вашу лекцию, весьма познавательно.
Они держались как незнакомцы, соблюдая рамки приличий. Голос Хо Цзюня звучал строго официально, но Чжу Цинчэню показалось, будто в его тоне проскользнул скрытый намёк.
Отпустив его руку, Чжу Цинчэнь мягко улыбнулся:
— Вы мне льстите.
Хо Цзюнь поинтересовался:
— У вас есть ещё пары сегодня? Не найдётся ли времени составить нам компанию и прогуляться по корпусу?
Декан тут же подхватил:
— Вот-вот! Вы ведь ровесники, вам проще найти общий язык. А мы, старики, только и умеем, что о бюджетах спорить.
— Э-э... — Чжу Цинчэнь осекся, натолкнувшись на нетерпеливый взгляд декана. — Хорошо.
Судя по всему, руководство возлагало на эту сделку большие надежды. Впрочем, стипендии и места в крупной технологической компании — действительно огромный шанс для ребят. Если он может помочь студентам, почему бы и нет?
Декан практически подтолкнул Чжу Цинчэня к Хо Цзюню.
Система, вившаяся рядом, сочувственно затянула под нос:
— О-о-о нет, о-о-о нет, не видать тебе кроватки-и-и...
«Заткнись», — Чжу Цинчэнь крепче сжал термокружку и шмыгнул носом, подавляя зевок.
Система внезапно сменила тон:
— А хотя знаешь, тебе повезло! Мы только что подошли к ключевой сюжетной точке.
Чжу Цинчэнь удивленно вскинул бровь:
— Сюжетка?
— Ну да! Декан же только что сказал: Хо Цзюнь открывает стипендиальную программу и набирает стажёров. Ся Шу, как лучший студент курса, естественным образом возглавлял список кандидатов. В оригинале он, будучи вне себя от радости, побежал делиться новостью с Чжоу Цзыцянем.
— И что сделал Цзыцянь?
— Решил, что Хо Цзюнь делает это нарочно, чтобы подмять под себя его парня! Он прилетел в офис Хо Цзюня, устроил дикий скандал и потребовал немедленно вычеркнуть Ся Шу из списка. В итоге Цзыцянь лично проследил, чтобы имя Ся Шу стёрли. Парень остался и без денег, и без стажировки.
Чжу Цинчэнь обомлел:
«То есть то, что принадлежало Ся Шу по праву, просто отобрали?!»
— Ну... — протянула Система. — В книге это подавалось как проявление «неосознанной любви». Чжоу Цзыцянь якобы хотел уберечь Ся Шу от грязи и не желал втягивать его в свои разборки с Хо Цзюнем.
— И что, он предложил Ся Шу альтернативную стажировку? — ледяным тоном уточнил Чжу Цинчэнь.
— Э-э... нет.
Мозги у этих богатеев явно устроены набекрень. Стажировка в IT-гиганте оплачивалась в разы лучше, чем смены в кофейне, не говоря уже о строчке в резюме! Для парня из бедной семьи это был шанс вырваться в люди. А этот инфантильный идиотик, прикрываясь «заботой», просто перечеркнул все старания Ся Шу одним росчерком пера!
Даже если у Хо Цзюня и были свои мотивы, решать должен был сам Ся Шу, а никак не этот самодур.
Ся Шу — парень гордый и ранимый. Чжу Цинчэнь отчетливо представил, с каким лицом тот встретил бы известие об исключении из списка. Он ведь решил бы, что сам недостаточно хорош! Ему бы и в голову не пришло, что его предал собственный парень.
— И всю вину в итоге свалили на Хо Цзюня? — усомнился Чжу Цинчэнь. — А Цзыцянь остался чистеньким?
— В оригинале — да. Ведь Цзыцянь «хотел как лучше». А Хо Цзюнь — конченый злодей: он записал их разговор на диктофон и слил запись Ся Шу, чтобы открыть тому глаза.
— То есть Цзыцяню делать подлости можно, а Хо Цзюню рассказать правду — нельзя?
— Ну типа того...
Чжу Цинчэнь потер заломивший висок:
— Ох-х...
Система перепугалась:
— Ты чего?
«Мой недоспавший мозг отказывается переваривать эту вывернутую логику, — бессильно застонал Чжу Цинчэнь. — Система, у меня сейчас голова лопнет...»
— Хватит паясничать! — рявкнула Система. — Тут люди кругом, подтянись!
В этот момент Хо Цзюнь мягко придержал его за локоть:
— Учитель Чжу, вам плохо?
Чжу Цинчэнь мгновенно выпрямился:
— Всё в порядке, просто голова немного кругом идет.
Он посмотрел на Хо Цзюня с кротким и внезапно сочувственным выражением. Надо же, а ведь главный злодей — тоже жертва обстоятельств. Бедолага.
Хо Цзюнь заметил тёмные круги у него под глазами. Похоже, этот парень — единственный человек на свете, способный перепутать элементарный недосып с «головокружением».
Сняв руку с его локтя, Хо Цзюнь поправил манжету и спокойно произнес:
— Думаю, на сегодня осмотра достаточно. Факультет в прекрасном состоянии, студенты замотивированы. Думаю, мы решим вопрос положительно.
Декан засиял как новенький полтинник:
— Замечательно, просто замечательно!
— Что касается деталей... Нам потребуется куратор от кафедры, который будет взаимодействовать с корпорацией...
Не успел Хо Цзюнь договорить, как его взгляд упал на Чжу Цинчэня.
Тот немедленно выпятил грудь, мысленно замахав руками: «Я! Я! Назначьте меня!»
Став куратором, он в жизни не позволит стереть имя Ся Шу из списков. И уж точно не даст никому его обидеть!