В шесть сорок пять утра прозвенел будильник.
Чжу Цинчэнь сонный выпростал руку из-под тёплого одеяла, нашарил на тумбочке телефон, отключил сигнал и снова погрузился в сон.
Через пять минут будильник взревел вновь. Чжу Цинчэнь отмахнулся от него опять.
Спустя ещё пять минут всё повторилось…
И ещё через пять…
Наконец Система не выдержала. Вселившись в туловище маленькой жёлтой собаки, она разбежалась, подскочила и с размаху приземлилась хозяину прямо на живот:
«Хозяин, подъем!»
Чжу Цинчэнь едва не выплюнул лёгкие от такого приземления и возмущённо выкрикнул:
— Я вообще-то слаб и немощен! Я уже однажды умер, мне нужен уход и покой, я болезненный красавец!
«Чушь собачья! — Маленькая жёлтая собака устроила на кровати настоящие пляски. — Где это видано, чтобы болезненный красавец уплетал по целой жареной курице за раз?! Поднимайся! Сегодня понедельник, тебе пора на уроки!»
Чжу Цинчэнь поморщился, зажал уши, а затем нащупал телефон и скользнул взглядом по экрану.
Уведомлений не было. На его лице мелькнула лёгкая досада.
«Кого ты ждёшь?» — поинтересовалась Система.
— Никого, — Чжу Цинчэнь отложил телефон, волевым усилием поднялся с кровати и поплёлся в ванную.
Вспоминая свои первые дни в школе полмесяца назад, он невольно улыбнулся: тогда Система заботливо подбирала ему наряд из белой рубашки и строгих чёрных брюк. Теперь же он без лишних раздумий натянул белую футболку с утёнком, свободные чёрные брюки-карго, взъерошил пятернёй волосы, прихватил холщовую сумку из супермаркета и вышел из дома.
Завтракал он в лавке на первом этаже.
Разломав хрустящий хворост-ютяо на небольшие кусочки, Чжу Цинчэнь утопил их в пиале с обжигающим сладким соевым молоком. Подождав, пока тесто как следует пропитается, он с удовольствием отправлял размокшие ломтики в рот фарфоровой ложкой.
Поедая завтрак, он то и дело посматривал на экран телефона.
«Ждёшь звонка из участка?» — не выдержала Система.
Вчерашняя история со шпаной ещё не завершилась, но вряд ли полиция пустит всё на самотёк.
Чжу Цинчэнь покачал головой:
— Нет.
Он и не рассчитывал, что хулиганы с потрохами сдадут Хэ Юя. Наученный прошлым горьким опытом, тот вряд ли стал бы действовать напролом и подставляться сам. В лучшем случае парням грозило несколько суток за мелкое хулиганство. Поскольку сам Чжу Цинчэнь не пострадал, поднимать шум он не собирался.
«Тогда Се Чжихэна?» — снова предприняла попытку Система.
— Тоже нет.
Вчера Се Чжихэн очень выручил его и даже привёз домой, за что Чжу Цинчэнь уже успел отправить ему отдельное сообщение с благодарностью.
Система ненадолго задумалась:
«Се Чжао?»
На этот раз Чжу Цинчэнь не стал отрицать.
Значит, Се Чжао.
Тот самый несчастный ученик, которого Хэ Юй довёл до академического отпуска.
Вчера Чжу Цинчэнь оставил ему записку со своим номером телефона. Он искренне надеялся, что юноша сделает шаг навстречу и напишет ему, но за весь вечер и ночь заявка в контакты так и не пришла.
Чжу Цинчэнь вздохнул: возможно, он слишком торопит события. Нужно уметь ждать. Если Се Чжао захочет поговорить — он напишет сам. А заставлять его бессмысленно.
Допив соевое молоко, Чжу Цинчэнь поднялся и махнул экраном телефона хозяину заведения:
— Дядюшка, я перевёл оплату!
— Хорошего дня, учитель Чжу!
— И вам!
Перекинув сумку через плечо, Чжу Цинчэнь неторопливо пошагал в сторону школы.
Система летела рядом и предложила:
«Если ты так переживаешь за Се Чжао, почему бы не поступить как в прошлом мире? Познакомь его с Чэнь Хэсуном, пусть поддерживают друг друга».
— На этот раз так делать нельзя, — отрезал Чжу Цинчэнь.
«Почему?»
— В прошлом мире А-Сюань был чист душой, а Лю Ань, хоть и держался свысока, обладал добрым сердцем. Главное — они ещё не увязли в своей беде окончательно и могли вытащить друг друга. Здесь же всё иначе. Хэсун держится из последних сил, а Се Чжао и вовсе раздавлен. Любая мелочь может окончательно их сломать. Если столкнуть их сейчас, они лишь вместе утянут друг друга на дно. К тому же Хэсун только-только начал нормально учиться. У него всё расписано по минутам, я не имею права взваливать на него заботу о чужом эмоциональном состоянии.
Система согласилась:
«Да, в этом есть логика».
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь Се Чжао, — добавил Чжу Цинчэнь. — Но Хэсун не обязан брать на себя эту ношу.
Часы не показывали и семи тридцати, но у школьных ворот уже было людно.
У входа припарковался знакомый седан. Чжу Цинчэнь мельком глянул на него. Из салона вышел Хэ Юй. Увидев учителя невредимым и в хорошем расположении духа, юноша не сумел скрыть злобной гримасы.
Даже Система заметно нервничала:
«Хозяин, кажется, главный герой-семе затаил на тебя лютую обиду».
Внезапно примеривший на себя роль «злодея» Чжу Цинчэнь лишь равнодушно пожал плечами:
— Не обращай внимания.
Хэ Юй никогда не искал причину в себе. В его представлении Чэнь Хэсун взбунтовался исключительно потому, что набрался дерзости, а Чжу Цинчэнь подливал масла в огонь за его спиной. Сам Хэ Юй, разумеется, оставался кристально чист.
Взывать к его совести было бесполезно.
Чжу Цинчэнь уже собрался пройти через калитку, когда его окликнули:
— Учитель Чжу?
— А? — Чжу Цинчэнь обернулся.
Из машины вслед за Хэ Юем вышла мать Чэнь. Её глаза были опухшими и красными от слёз.
Чжу Цинчэнь на мгновение растерялся.
Всего полмесяца назад эта женщина готова была вылить на собственного сына ушаты грязи и разорвать Чжу Цинчэня на части. И вот спустя две недели она стоит перед ним с видом глубоко несчастной жертвы. Что за метаморфозы?
«Поздравляю, хозяин, — подала голос Система. — Ты досрочно запустил сюжетную арку “Коллективный крематорий для родственничков”».
Чжу Цинчэнь скривился:
— Это ещё что за убожество?
«Это когда родные никчёмного уке после его ухода внезапно осознают, каким золотым он был, и начинаются бесконечные сопли и раскаяния».
— Хм… — Чжу Цинчэнь задумчиво прищурился. — То есть все эти романы насквозь пропитаны подобными «крематориями»?
«И да, и нет, — пояснила Система. — По первоначальному сюжету они должны были опомниться только после того, как Чэнь Хэсун сбросится с крыши. Но из-за твоего вмешательства они потеряли его раньше времени и осознали его ценность тоже раньше».
— Человек — не вещь, его нельзя просто «потерять», — Чжу Цинчэнь сделал паузу. — И в чём же именно заключалась его «ценность»?
«Чэнь Хэсун готовил завтраки и убирал дом. Без него мать Чэнь даже не знает, где лежат столовые приборы, а Хэ Юй не может найти свою одежду. Их быт превратился в полный хаос».
Чжу Цинчэнь лишился дара речи.
Оказывается, Чэнь Хэсуну в этом доме отводилась роль, которая уступала даже прислуге.
И вместо громкого названия «Крематорий» этой драме больше подошли бы заголовки:
«Сервисный робот-домработница отправлен на заводской ремонт»,
«Чэнь Хэсун — мой любимый сиделец!»,
«Когда бесплатная прислуга выгорела, вся семья внезапно пролила слезы».
Чжу Цинчэнь остался стоять на месте, не делая ни шага навстречу:
— Здравствуйте. Снова виделись.
Мать Чэнь подошла ближе и тихо спросила:
— Я только хотела узнать… как там Сяо Сун? Как он себя чувствует?
— У него всё хорошо, — кивнул Чжу Цинчэнь.
— Он ведь никогда не жил в общежитии, я так переживаю…
— Не стоит. Хэсун действительно не привык к общежитию, но он прекрасно справляется с бытом и может сам о себе позаботиться.
В конце концов, в родном доме ему пришлось пройти суровую школу выживания. Каждое утро он готовил завтрак, застилал постели и собирал портфель для Хэ Юя. Раньше приходилось делать всё в двойном объёме, а теперь — только для себя. Настоящий отдых.
Мать Чэнь, видимо, и сама вспомнила об этом, потому что её лицо пошло пятнами.
Она попыталась оправдаться:
— Я пришла, чтобы объяснить вам, учитель Чжу… Наша семья никогда не обижала Сяо Суна. Да, в тот раз мы перегнули палку, но мы действительно любим его…
Опять те же самые заученные фразы. Слушать этот бред не имело никакого смысла. Чжу Цинчэнь отвернулся, разглядывая пейзаж за оградой, и едва ли воспринимал её слова всерьёз.
Когда мать Чэнь закончила свою пламенную речь, Чжу Цинчэнь повернулся к ней и сухо поджал губы:
— Вам не нужно передо мной оправдываться. У меня есть собственные глаза.
Женщина не сдавалась:
— Вы же понимаете, ребёнку нужен отец! Мне тоже было нелегко, но я ведь справилась? Пожалуйста, уговорите Сяо Суна вернуться домой. Разве в тесной комнатушке общежития может быть так же удобно, как дома?
— К тому же Сяо Юй обещал нам, что как только брат вернётся, они будут жить душа в душу. Без брата дома всё не так, даже еда не лезет в горло, — мать Чэнь повернулась к Хэ Юю. — Правда ведь, Сяо Юй?
Хэ Юй, стоявший рядом, послушно кивнул:
— Да.
Чжу Цинчэнь со спокойной улыбкой ответил прямо:
— Запрет на личные контакты вашей семьи с Чэнь Хэсуном — это официальное решение школы и соответствующих органов, принятое ради безопасности ученика. Ни я, ни сам Чэнь Хэсун не имеем права нарушать эти предписания.
— Сейчас для него главное — душевный покой и нормальные условия для учёбы. Если вам хоть немного важна его успеваемость, настоятельно прошу вас прекратить эти бессмысленные попытки.
Чэнь Хэсун был ещё совсем юн, и хоть он изо всех сил старался держать удар, подобные встречи выбивали его из колеи. Каждая такая встряска требовала времени на восстановление, а разбазаривать драгоценные дни перед экзаменами он не мог.
Мать Чэнь поперхнулась воздухом, её лицо вспыхнуло.
В этот момент прозвенел звонок на утреннее чтение.
Чжу Цинчэнь сохранял безупречно вежливую улыбку:
— Уроки начались, мне пора. Пожалуйста, не пытайтесь искать личных встреч с Чэнь Хэсуном. Если возникнут вопросы — связывайтесь со мной.
Хэ Юй подал голос:
— Тётушка, я тоже пойду.
— Хорошо… — растерянно отозвалась мать Чэнь.
Чжу Цинчэнь развернулся и шагнул за калитку.
Мимо него в сторону корпуса неслись опоздавшие ученики. Он крикнул им вслед:
— Не бегите так, под ноги смотрите!
Хэ Юй поравнялся с Чжу Цинчэнем и тихо произнёс:
— Учитель Чжу.
Чжу Цинчэнь сложил руки на груди и недоуменно взглянул на него:
— Да? Что-то ещё?
— Я понял свою ошибку. Я правда хочу, чтобы брат вернулся. Только после его ухода я осознал, как он мне дорог.
Хэ Юй смотрел на него с таким искренним раскаянием, что будь на месте Чжу Цинчэня кто-то другой, он бы непременно попался на эту удочку.
Но учитель лишь мягко улыбнулся, хотя в его голосе прозвучали стальные нотки:
— Для ученика второго класса старшей школы учеба — превыше всего.
Хэ Юй добавил:
— Мама просила меня передать брату завтрак, но я не знаю, станет ли он есть…
Чжу Цинчэнь прищурился:
— В классах принимать пищу запрещено. Больше ничего не приносите. — Он указал рукой на учебный корпус: — Ты уже опоздал. Не пора ли поторопиться?
Поняв, что добиться своего не выйдет, Хэ Юй прибавил шаг.
Но едва он ступил на лестничный пролёт, как навстречу ему вышли заведующий параллелью и классный руководитель.
— Хэ Юй! Нам только что снова звонили из участка. Ты только пару дней назад затих, и вот опять связался с уличной шпаной? Какая ещё учеба, шагом марш в полицию!
В этот же момент у Чжу Цинчэня зазвонил телефон.
— Алло, учитель Чжу? Вчерашняя хулиганская компания во всем созналась. Их наняли. Заказчик — ученик из вашей школы, у нас есть все выписки по переводам. Приедете ознакомиться?
— Нет, спасибо, — ответил Чжу Цинчэнь. — У меня сегодня четыре урока подряд, не вырвусь. Спасибо за вашу работу.
— Да что вы, это наша обязанность. Тем более господин Се лично просил провести тщательное расследование и добиться справедливости для вас.
— Ох… Тогда при случае передайте господину Се мою благодарность.
— Обязательно.
Чжу Цинчэнь почесал затылок.
Настоящий властный директор из сериалов, один в один.
Повесив трубку, он столкнулся взглядом с коллегами. Заведующий параллелью и классный руководитель Хэ Юя сочувственно и виновато улыбнулись ему.
Им искренне не повезло с таким подопечным: парень постоянно влипал в истории, и в отделение полиции они ездили чаще, чем к себе домой.
— Учитель Чжу, мы поедем.
— Да-да, конечно. Удачи вам!
Ученика увели.
Чжу Цинчэню нужно было подниматься выше. На лестничной площадке он внезапно остановился, прижался спиной к стене и крадучись, шаг за шагом, стал подниматься наверх.
Настоящий секретный агент!
Бесшумно, ловко, грациозно!
Подплыв к двери своего класса, он прижался к косяку и осторожно заглянул внутрь.
Взгляд его был зорким, как у ястреба!
Так и есть! В отсутствие учителя несколько сорванцов устроили в кабинете настоящий праздник непослушания.
Чжу Цинчэнь резко вынырнул из-за двери и указал пальцем на нарушителей:
— Линь Сюй, Чэнь Хин, Чжан Синсин! О чём это вы так увлечённо беседуете?
Затем он сокрушённо приложил руку к груди:
— Я специально задержался на пару минут, чтобы проверить вашу самостоятельность! И что же я вижу?.. Как вы могли так меня расстроить?
Система лишилась дара речи:
«Специально задержался?! Ты же просто опоздал!»
Чжу Цинчэнь изобразил на лице такую глубокую скорбь, будто готов был упасть без чувств прямо на пороге.
Ох, его бедное сердце!
Наспуганные ученики тут же схватились за учебники и завели громкое ожесточённое чтение.
Система окончательно растерялась:
«Эй, очнулись! Он же просто разыгрывает спектакль!»
* * *
Едва прозвенел звонок с утреннего чтения, Чжу Цинчэнь подозвал болтунов к себе и отправил их дочитывать материал в коридор — отрабатывать упущенное время.
После этого он макнул головой Чэнь Хэсуну:
— Пойдём со мной за карточками для самостоятельной работы.
— Хорошо, учитель. — Послушный юноша покорно пошёл следом.
В этот ранний час учительская была практически пуста.
Пока Чэнь Хэсун отсчитывал нужное количество вариантов на столе, Чжу Цинчэнь налил себе кипятка из термоса и слегка подул на пар.
— Хэсун, — между делом произнёс он, — утром приходила твоя мать.
Парень резко замер и поднял испуганный взгляд:
— Учитель, я не вернусь!
Чжу Цинчэнь успокаивающе взмахнул ладонью:
— Я знаю. Я уже ответил ей отказом. Просто предупреждаю: если она попытается выследить тебя, ни в коем случае не оставайся с ней наедине и сразу звони мне.
— Я понял, — серьёзно кивнул Чэнь Хэсун. — Я сразу же наберу вам.
— Угу, — Чжу Цинчэнь ненадолго задумался, а затем мягко спросил: — Как тебе в школе в последнее время?
— Всё отлично. — При воспоминании о школьных буднях на лице юноши впервые за утро промелькнула тёплая улыбка. — Одноклассники ко мне очень добры, и школьный психолог тоже во всём помогает.
Понимая, что сам он не является профессиональным психотерапевтом, Чжу Цинчэнь заранее попросил штатного специалиста присмотреть за парнем и принимать его без очереди.
Чэнь Хэсун чуть поджал губы и тихо добавил:
— Правда, некоторые учителя… всё ещё твердят, что «семья — это главное», и пытаются убедить меня вернуться…
Чжу Цинчэнь погладил его по плечу:
— Слушай только своё сердце. Не обращай внимания на чужие разговоры. Даже если это говорит учитель — ты не обязан соглашаться.
Глаза Чэнь Хэсуна мгновенно вспыхнули радостным огнём:
— Понял!
Вскоре прозвенел звонок на урок, и они вместе вернулись в кабинет.
* * *
Четыре урока словесности подряд окончательно истощили Чжу Цинчэня. К концу четвертого часа его микрофон-петличка разрядился, и до учительской он доплелся, держась за горло:
— Система… Система… Мой голос…
Система сочувственно вздохнула:
«Тебе бы в драмах играть, а не сопливым подросткам уроки вести. С кем я вообще связалась…»
Чжу Цинчэнь бессильно откинулся на спинку кресла, взял телефон и вдруг замер.
На экране висело уведомление:
«Здравствуйте, учитель Чжу. Я Се Чжао. Вы, должно быть, знаете обо мне от дядюшки. Если я вас не отвлеку, мне бы очень хотелось лично сказать вам спасибо и посмотреть на вашего щенка. Если вам неудобно…»
Сообщение оказалось слишком длинным, и оставшийся текст в окне заявки обрезался.
Удобно! Еще как удобно!
В это же время в своей комнате Се Чжао, только что покончивший с обедом, вцепился в телефон и с замиранием сердца ждал ответа.
Вдруг учитель Чжу не захочет его добавлять?
Может быть, у него сейчас уроки? Или в школе запрещено общаться с учениками через личные мессенджеры?
Но он ведь в академическом отпуске, он же не совсем обычный ученик…
Наверное, учитель просто не хочет иметь с ним дела.
Внезапно телефон в его руке вильнул короткой вибрацией. Се Чжао мгновенно встрепенулся и разблокировал экран.
Учитель Чжу принял заявку и даже написал: * «Здравствуй, Се Чжао!»*
Юноша тут же отправил в ответ вежливое * «Здравствуйте!»*, после чего переключился в заметки и скопировал оттуда текст, который заготовил ещё с утра.
Прошлой ночью он не сомкнул глаз, проигрывая в голове сотни сценариев их будущего разговора. Что сказать? Как правильно сформулировать мысль? Чтобы не опозориться и не запутаться в словах, он заранее набрал текст в телефоне.
Ответ Чжу Цинчэня пришёл почти мгновенно:
«Я пока в школе, а щенок дома. Как вернусь — обязательно сниму для тебя видео!»
Се Чжао едва сдерживал ликование. Он набрал:
«Хорошо, спасибо вам большое, учитель!»
Отложив телефон, он посмотрел на сидящего напротив психотерапевта и искренне улыбнулся:
— У меня получилось.
— Ты большой молодец, — с глубоким облегчением кивнул врач.
За весь прошлый год это был первый случай, когда Се Чжао сам проявил инициативу в общении с незнакомым человеком.
Вскоре в комнату вошёл Се Чжихэн.
Увидев племянника с телефоном в руках, он поинтересовался:
— Что там?
— Дядюшка, учитель Чжу обещал прислать мне видео со щенком!
— Вот как? — Се Чжихэн мягко улыбнулся. — Это замечательно.
— А ты сегодня встречался с учителем Гао?
— Да, — подтведил Се Чжихэн. — Поговорил с учителем Гао, с завучем и директором. Передал им твои слова благодарности. Они прислали тебе корзину фруктов и передавали пожелания скорейшего выздоровления.
— Спасибо…
Около часа дня телефон Се Чжао снова подал сигнал. Чжу Цинчэнь прислал двадцатисекундный ролик.
На видео тощий беспородный щёлок с рыжеватой шерстью, подстриженной какими-то клочьями, и плешивой макушкой смешно перебирал лапками. Его глаза всё ещё были мутными и слегка воспалёнными.
Бывший бродяжка, выброшенный прежним хозяином, вовсю осваивал свой новый игрушечный замок-лежак.
Чжу Цинчэнь одной рукой держал камеру, а другой махал перед носом щенка дразнилкой с перьями:
— А-Юэ, смотри сюда!
Услышав задорный голос из динамика, Се Чжихэн, стоявший неподалёку, невольно потер переносицу.
Кадр слегка дрожал, чёткость оставляла желать лучшего, но видео было наполнено такой искренней, незамутнённой радостью, что она передавалась даже через холодный экран.
Се Чжао пересмотрел ролик раз десять и наконец тиховато, но абсолютно искренне засмеялся.
Он и не подозревал, сколько трудов ушло у Чжу Цинчэня и Системы на эти несчастные двадцать секунд.
«Система, смотри в кадр! Улыбнись!»
«Как собака должна улыбаться?! Я не умею!»
«Пасть открой, а зубы не скаль! Вот так, молодец!»
«Ты зачем меня кошачьей махалкой дразнишь?!»
«Затем!»
Перебрав не один десяток дублей, Чжу Цинчэнь выбрал самый удачный и отправил его адресату.
Се Чжао ответил: * «Щенок очень милый, спасибо вам огромное, учитель!»*
* * *
Так между Чжу Цинчэнем и Се Чжао установилась ненавязчивая, но регулярная переписка.
Учитель закапывал щенку капли, кормил его, выгуливал во дворе — и каждый раз, когда вспоминал, снимал короткие ролики и отправлял их мальчику.
Се Чжао очень привязался к маленькому псу. На свои карманные деньги он накупил кучу игрушек и отправил их посылкой на адрес Чжу Цинчэня.
Теперь они официально считались «компаньонами по воспитанию собаки»!
Тем временем дни становились всё прохладнее.
Учеников второго класса старшей школы ждали первые осенние диагностические экзамены.
Чэнь Хэсун находился в прекрасной учебной форме: он не просто удержал за собой первую строчку в общешкольном рейтинге, но и прибавил добрую дюжину баллов, укрепив статус лучшего ученика во всём городе.
В отличие от большинства сверстников, он чётко понимал, к чему стремится, и его целеустремлённость заражала весь класс. Чжу Цинчэнь мог быть за него спокоен.
* * *
В один из осенних вечеров Хэ Юй подошёл к стенду второго курса и сфотографировал на телефон свежие результаты экзаменов.
Вернувшись домой, он застал мать Чэнь за накрыванием стола.
Отец Хэ сегодня тоже был дома и сидел во главе стола с финансовым отчётом в руках.
На его лице застыло мрачное недовольство — похоже, на работе возникли неприятности.
Мать Чэнь ласково улыбнулась вошедшему сыну:
— Сяо Юй вернулся? Мой руки, будем ужинать.
Хэ Юй достал телефон:
— Мама, брат опять сдал экзамены лучше всех. Снова первое место.
— Правда? — обрадовалась мать Чэнь, но, встретив строгий взгляд мужа, тут же осеклась. — Давайте сначала поедем. Папа сегодня так редко ужинает с нами.
— Хорошо.
Вымыв руки, Хэ Юй уселся за стол и как бы между прочим заметил:
— Мам, может, ты ещё раз сходишь в школу к брату? Мне так непривычно без него дома.
Женщина замялась:
— Я уже дважды ходила. Но школа заняла жёсткую позицию, да и одноклассники Сяо Суна меня знают, даже на порог не пускают…
— Но я правда очень скучаю по брату!
— Я ничего не могу поделать! Этот их новый классрук, учитель Чжу — такой вязкий и въедливый тип! У него язык как бритва, я каждый раз ухожу оттуда с пылающими ушами!
Хэ Юй отправил в рот кусок мяса.
Пожевав немного, он тихо предложил:
— Так давайте его уволим. Подумаешь, какой-то сопляк, только из института вылетел! Чего его бояться? Учителя больше всего на свете боятся жалоб и проверок. Напиши на него жалобу в департамент, и дело с концом.
— Но…
Не успела мать Чэнь договорить, как отец Хэ с силой швырнул деревянные палочки на стол. Палочки ударились о фарфоровую тарелку, отбив от неё приличный кусок.
— Заткнись! — рявкнул отец, свирепо уставившись на сына. — Ты в школу ходить учиться или хернёй страдать?!
Хэ Юй побледнел и поднял глаза на отца. Раньше тот никогда не вмешивался в его школьные дела, что произошло сегодня?..
Мать Чэнь попыталась сгладить угол, но муж ткнул в её сторону пальцем:
— Всё из-за тебя! Разбаловала его до неадекватности!
— Из-за его постоянных разборок и приводов в полицию до наших партнеров дошли слухи о школьном буллинге! Мы уже готовились подписывать контракт на десятки миллионов, а в итоге заказ ушёл какой-то вшивой конторке!
Отец Хэ поднялся с места, тяжело дыша:
— Мой собственный сын возит сверстников носом по асфальту и катается в ментовку! Я должен бросать дела, ехать забирать его, выслушивать нотации от какого-то мальчишки-учителя и лебезить перед инвесторами! Я потерял лицо! Я потерял контракт!
Он вытянул палец в грудь Хэ Юя:
— Будешь учиться молча — останешься здесь. Не можешь — катись в другую школу на кудыкину гору! Чтобы я больше ни разу не слышал имён Чэнь Хэсуна и Чжу Цинчэня! Если из-за тебя сорвётся ещё хоть одна сделка — я лично из тебя всю дурь выбью!
Хэ Юй сжал кулаки, укрощая бушевавшую внутри злобу, и едва слышно пробормотал:
— Понял.
* * *
В этот же самый час Се Чжихэн с бокалом красного вина в руке грациозно стоял перед панорамным окном своей загородной виллы, устремив взор на вечерний сад.
«Хватит уже пафоса, — подала голос Система. — Ты всего лишь перехватил рядовой контракт».
И действительно: фирма, умывшая компанию семьи Хэ прямо из-под носа, только казалась неизвестным новичком. На самом деле за ней стояли активы Се Чжихэна.
Се Чжихэн сделал грациозный глоток и прикрыл глаза:
— В сериале, который сейчас смотрит Чжу Цинчэнь, властный директор выглядит именно так.
Просмотрев недавно ленту Чжу Цинчэня, Се Чжихэн заметил пост о новом популярном телесериале и решил лично ознакомиться с первоисточником.
«Да хорош тебе, серьезно! Ты же пьёшь колу без сахара из винного бокала!»
В этот момент со стороны подъездной аллеи раздалось знакомое стрекотание.
Чжу Цинчэнь в ярком шлеме, верхом на свежекупленном розовом электроскутере, вёз в корзинке маленькую жёлтую собаку. Скутер мигал фарами и отчаянно пыхтел, заезжая на территорию виллы.
Се Чжихэн мгновенно отставил бокал и крикнул в сторону кабинета:
— Се Чжао, учитель Чжу приехал!