Монстр не успел даже осознать угрозу, не говоря о сопротивлении: жизнь покинула его в единую долю секунды.
Цвэ Цокэчэн от неожиданности всплеснул руками и зажал рот, а Иньин ошеломлённо замер.
Хотя Хэ Сутуань и Юэ Цинпин уже успели составить представление о методах выходцев из этого мира, даже у них невольно дёрнулась жилка на виске.
За всё время зверь Цзяо не пролил ни единой капли крови, а Ин Яоцзу не выдала ни крупицы жажды убийства.
Пернатые в кронах, похоже, даже не заметили разыгравшейся драмы и продолжали беззаботно щебетать над самыми их головами.
Выпрямившись, Ин Яоцзу подхватила тушу Цзяо за загривок и направилась к группе:
— Готово. Минус один...
Но уже в следующее мгновение мёртвое тело замерцало мягким светом — точь-в-точь как тот ритуальный алтарь. Секунда — и туша растаяла без следа, а в ладони женщины остался лишь небольшой нефритовый талисман.
— Опа? — удивлённо выдохнула Ин Яоцзу.
Хэ Сутуань подошёл ближе:
— Что это?
— Чёрт его знает, — Ин Яоцзу повернула нефритовую пластинку обеими сторонами. — Но узор имеется. На лицевой вырезан сам зверь Цзяо, а изнанка чистая.
Юэ Цинпин задумчиво потёр подбородок:
— Выходит, добытые монстры автоматически превращаются в нефритовые карточки? Полагаю, с птицей Шэнъюй будет то же самое.
— Удобно, — ровным тоном заметил Хэ Сутуань. — Не придётся тащить назад гору туш, обвешавшись добычей, будто на царской охоте.
Юэ Цинпин не удержался от смешка — его всегда веселил этот неожиданный, сухой юмор возлюбленного:
— Капитан Хэ, у тебя просто врождённый талант к чёрному юмору.
Обернувшись к Ин Яоцзу, он прищурился, внимательно вглядываясь в её лицо:
— Ты привела нас сюда, потому что услышала рык Цзяо?
— Ага.
— И ты услышала его на таком расстоянии?
Они ведь отмахали добрых полкилометра, да и рык зверя был не то чтобы оглушительным. А эта женщина безошибочно вывела их прямо к цели.
— Естественно, — Ин Яоцзу почесала за ухом. — В нашем мире, если не держать ухо востро и не реагировать на малейший шорох, быстро копыта отбросишь.
Хэ Сутуань вспомнил феноменальное, граничащее с читерством обоняние Цзи Ин и понимающе кивнул.
— Судя по всему, охота на Цзяо не представляет серьёзной опасности, — на мгновение задумавшись, произнёс Хэ Сутуань. — К тому же правила пока туманны, и другие игроки вряд ли станут рисковать и нападать первыми. Чтобы собрать как можно больше талисманов, предлагаю разделиться.
— Идёт, без проблем, — легко согласилась Ин Яоцзу. — Если вы, мужички, попадёте в беду, поорите погромче. Окажемся неподалёку — прибежим на выручку.
То, что Ин Яоцзу пойдёт в паре с Цзян Гуанцзун, разумелось само собой. Сутуань перевёл взгляд на Цвэ Цокэчэна и Иньина.
Не успел капитан высказаться, как Иньин взял инициативу в свои руки:
— Мы с Цокэчэном пойдем вместе.
На лице Юэ Цинпина мгновенно расплылась довольная улыбка.
Интеллектуальный центр второго отряда оправдывал своё звание: чуткий, сообразительный, он с ходу разгадал немое желание своего командира остаться наедине с возлюбленным.
Однако Хэ Сутуань не спешил давать согласие.
Сказался здравый смысл: разумеется, ему и самому хотелось идти плечом к плечу с Цинпином — единственным человеком, которому он безглядно доверял свою жизнь. Но Иньин, при всём своём остром уме, уступал в боевой мощи, а Цокэчэн и вовсе исполнял роль чистого медика-поддержки. Оставлять эту пару без прикрытия было несколько опрометчиво.
Потому Сутуань обратился напрямую к подчинённому:
— Цокэчэн, ты сам что думаешь?
— Я... — парень замялся.
Разумеется, ему хотелось остаться под крылом своего капитана: Игрок № 001 являлся сильнейшим среди разведчиков, и рядом с ним чувствуешь себя как за каменной стеной. С другой стороны, быть вечной обузой и сидеть на чужой шее Цокэчэну тоже не хотелось. Он сознавал собственную неопытность, но искренне стремился принести пользу.
Заметив колебания напарника, Иньин бесцеремонно закинул руку ему на плечо и потянул за собой:
— Погнали-погнали, не парься! Это всего лишь первый этап, никто ещё правил толком не понял, так что соперники не рискнут устраивать поножовщину. Наша задача — тупо ловить этих собак. А если запахнет жареным, сразу свалим под крылышко к руководству. Уж мой босс и ваш капитан Хэ точно не бросят нас на произвол судьбы! Всё, шеф, мы погнали за Цзяо! А птичку Шэнъюй оставляем на вас!
Доводы звучали вполне здраво. Цокэчэн ещё пару раз оглянулся на Хэ Сутуаня, но всё же бросил короткое «Ладно» и покорно поплёлся вслед за Иньином.
Капитаны провожали их взглядами, пока фигуры не скрылись за деревьями, после чего переглянулись.
Юэ Цинпин не удержался от мягкой ухмылки:
— Ну вот, Туаньтуань, остался только наш дуэт.
Сутуань с непроницаемым лицом отчеканил:
— Капитан Юэ, напоминаю: каждое наше движение транслируется на поднебесный экран на весь мир.
Выслушивать эти ласковые прозвища на глазах у многомиллионной аудитории... Сутуань чувствовал, что его выдержки на такое всё-таки не хватает.
— Понял-принял, — пожал плечами Цинпин, легко подыграв его официальному тону. — В таком случае, капитан Хэ, пора за работу.
Уловив тень беспокойства в глазах спутника, он добавил уже серьёзнее:
— Раз уж Пасуво включил их в список разведчиков, пороха в пороховницах у парней хватает. Дай им шанс проявить себя на практике. Вот увидишь, они нас ещё удивят.
— Гм. Согласен, — Сутуань моментально взял себя в руки, сменив эмоциональный фокус на деловой. — Цокэчэн и Иньин взяли на себя Цзяо, а нашей целью станет птица Шэнъюй. Если верить «Книге гор и морей», эта тварь обожает рыбу?
— Именно. Пошли к реке.
С этими словами Цинпин как ни в чём не бывало сжал ладонь Сутуаня в своей.
Сутуань на мгновение замер и дёрнулся было высвободить руку, однако хватка Юэ Цинпина лишь сделалась крепче.
При мысли о том, что за этой нежностью наблюдает вся планета — включая его собственную мать, — к щекам Сутуаня прилил жар.
— Капитан Юэ, мы во враждебной зоне... — попытался воззвать к разуму капитан.
— Вот я и поддерживаю здоровый боевой дух, — убеждённо отрезал Цинпин. — Настроимся на позитивный лад! Помнишь детскую песенку: «Возьмёмся за руки, друзья, отправимся в поход»?
Хэ Сутуань подпёр лоб ладонью и слегка сжал переносицу, вздохнув про себя.
* * *
Раз птица Шэнъюй охотится на рыбу, искать её следовало у воды. Однако водоёмы были слишком очевидным ориентиром. В отличие от зверей Цзяо, бродящих по всему лесу, водные артерии притягивали разведчиков как магнит. Когда Сутуань и Цинпин вышли к горному ручью, у засады уже расположилось несколько групп соперников.
Родник с шумом срывался с мшистых валунов, образуя небольшое водосбросное колено, и с журчанием уходил вниз, растворяясь в бескрайнем море облаков. Воздух здесь был пропитан ледяной свежестью. Густой подлесок и пышная прибрежная зелень создавали идеальную природную завесу, надёжно скрывая затаившихся в тени людей.
На первый взгляд лощина казалась абсолютно вымершей — ни единого движения, ни души. Однако богатый боевой опыт и обострённое чутьё мгновенно подсказали обоим капитанам настоящую картину.
— Желающих посидеть в кустах набралось предостаточно, — прильнув ближе к уху Сутуаня, едва слышно прошептал Цинпин. — Какие соображения, капитан Хэ?
— Чувства у этих тварей обострены до предела. Шэнъюй наверняка почует засаду и близко не подлетит, — окинув взглядом бурлящий поток, ответил Сутуань. — А если и покажется, у воды вспыхнет кровавая потасовка. Слишком много ртов на один кусок.
— Тогда спускаемся ниже по течению. Сменим позицию.
— Идёт.
Приняв решение, они бесшумно растворились в чаще, умело используя кроны деревьев как укрытие, и двинулись вниз по руслу.
Фортуна, впрочем, улыбнулась им быстрее, чем они рассчитывали.
Не успели они преодолеть и пары сотен метров, как из лесной глуши донёсся чистый, протяжный крик, удивительно похожий на зов молодого оленя.
Вот только раздался этот звук не с земли, а откуда-то с высоты.
Сутуань и Цинпин синхронно вскинули головы к верхушкам деревьев и замерли как вкопанные.
На ветви невысокого вяза восседала птица, очертаниями напоминавшая фазана, с длинным роскошным хвостом, плавно покачивающимся от порывов ветра. Перья её пылали настолько ослепительным алым огнём, словно на вершине дерева вспыхнул факел. Облик диковинной твари вызывал стойкие ассоциации не с банальной дичью, а со сказочной птицей Феникс.
Хотя ни тот, ни другой прежде не встречали ничего подобного, сомнений быть не могло. Перед ними была Шэнъюй.
Их главная добыча.
Без лишних колебаний Хэ Сутуань вскинул оружие.
Глушитель был навинчен на ствол ещё до входа в зону, так что на подготовку к выстрелу ушли доли секунды.
Едва зафиксировав мишень, он спустил курок. Пуля сорвалась с нарезов, устремляясь прямо в грудную клетку птицы.
Точно в цель.
Юэ Цинпину не потребовалось проверять — он знал наверняка ещё в тот момент, когда палец Сутуаня коснулся спуска.
Мысль об очередном выбитом трофее заставила Цинпина удовлетворенно улыбнуться. Он уже собрался похвалить безупречную меткость напарника, как улыбка застыла на его губах.
В то самое мгновение, когда пуля Хэ Сутуаня вошла в грудь Шэнъюй, яркий лазерный луч нежно-голубого цвета насквозь прошил голову птицы, разнеся в щепки пару соседних веток.
Алое создание не успело выдать даже прощального клёкота. Вместе с обломанными сучьями тушка тяжёлым комом рухнула в траву.
Капитаны не бросились к месту падения дичи. Вместо этого оба мгновенно развернулись в сторону, откуда пришёл лазерный залп.
В десятке шагов от них стоял Нань Тун со своим напарником, тяжело и недружелюбно всматриваясь в их фигуры.
Юэ Цинпин иронично изогнул бровь и поприветствовал их с наигранной непринуждённостью, будто встретил старого приятеля:
— О, привет! Какая встреча.
Нань Тун, отличавшийся прежде вспыльчивым и импульсивным нравом, отвечать не спешил. Он паузой смерил соперников взглядом и лишь спустя пару секунд скупо кивнул:
— Угу.
Приветствие вышло на редкость натянутым.
Его напарник напрягся всем телом, положив ладонь на рукоять лазерного оружия, готовый в любую секунду развязать бой на поражение. Покосившись на Нань Туна, он процедил сквозь зубы:
— Что делаем?
Нань Тун промолчал, продолжая в упор разглядывать капитанов. На его застывшем лице не промелькнуло ни эмоции, однако в глубине глаз отчётливо читалась тяжёлая внутренняя борьба.
Хэ Сутуань скользнул взглядом к подножию дерева. Тела алой птицы там уже не было — на примятой траве белел одинокий нефритовый талисман.
Повернувшись к Нань Туну, Сутуань ровным, спокойным тоном предложил:
— Мы стояли ближе. Уступите эту птицу нам. Будем считать это долгом: если в следующий раз выберем одну и ту же мишень, добыча безоговорочно достанется вам.