В подземной тюрьме инкского храма кровь на каменистом полу стремительно бледнела. Запах свежего железа вытеснялся привычной сыростью и тонким душком плесени. Горы сгнивших костей погибших игроков рассыпались — но не так, словно их размолол сокрушительный жернов, а будто невидимая рука стирала всё с ткани бытия гигантским ластиком.
Все следы былых сражений, вся боль, слава, отчаяние и коробивший душу восторг испарялись, сглаживаясь ходом времени. Но время в этом проклятом месте не текло по прямой — оно могло крутиться вспять.
В полумраке тусклой камеры лежало тело девушки. На её шее явственно проступал багровый излом: кто-то с жестокой силой крутанул её голову, сломав шейные позвонки.
Однако теперь этот смертельный след стремительно таял.
Мёртвая девушка едва заметно повела пальцами, затем открыла глаза и без единого звука села. В её движениях не было судорожного метания человека, вернувшегося с того света; скорее уж принцесса проснулась в своих покоях после лёгкой полуденной дрёмы, оставив позади незамысловатый сон.
Куси восхитительно потянулась бы, заломив руки, но даже здесь помнила: она — королевская дочь Империи Инков. А представительница правящего рода, почитаемая тысячами подданных, не может позволить себе подобной небрежности.
Потому она лишь чинно поднялась и плавным жестом расправила складки на юбке.
В её голове вновь прозвучал синтетический, лишённый человеческих эмоций голос — тот самый, что оглашал приговор перед гибелью каждого мира:
[Якорь цивилизации № 5230, Куси Алегре. Благодарим вас за повторное исполнение обязанностей эксперта-аудитора в Турнире за право владения Землёй, а также за организацию и проведение этапа состязаний.]
[В текущем цикле дисквалифицировано 4 цивилизации.]
[Желаете ли вы продолжить работу в качестве эксперта-аудитора в следующем турнире и внести свой вклад в отбор жизнеспособных ветвей земной цивилизации?]
Куси слегка приподняла подбородок.
Перед её взором простирался лишь унылый, влажный от просочившейся воды свод подземного склепа, покрытый островками плесени. Но девушка смотрела сквозь этот сырой камень, сквозь мрак и отчаяние своего заточения.
На её губах расцвела кроткая, но твёрдая улыбка:
— Разумеется. Начинайте следующую игру.
Она изящно подхватила полы платья и шагнула за порог камеры выверенной, истинно королевской походкой.
— Интересно, какими окажутся миры на этот раз? — вполголоса прошептала Куси. Какая-то мысль заставила её глаза вспыхнуть радостью: — Выходит, в иных реальностях наша держава и наш народ не просто выжили, но и процветают... Брат, не такой ли мир вы строите прямо сейчас? Или вы уже прошли этот путь?
Гукливое эхо разнесло её слова по пустой галерее, но ответа не последовало.
Куси знала, что отвечать некому.
Однако после рассказа Хуаланки на душе у неё стало тепло и светло. Девушка словно своими глазами увидела то будущее Империи Инков, которого была лишена: путь от разорённой, униженной колонизаторами земли до великой державы, стоящей во главе мира.
Они не были последними выжившими. В бесчисленных ответвлениях людского древа их культура продолжала жить.
Она — принцесса Куси. Когда-то давно — лишь рядовой игрок в Турнире за право владения Землёй.
А ныне — вечный Якорь цивилизации № 5230, хранящая последний уцелевший уголок своего угасающего мира.
Её брат Тупак уже увёл свой народ к сияющим вершинам грандиозного будущего, а она навеки осталась заперта в прошлом.
Но Куси не роптала. Она приняла эту участь без тени сожаления.
* * *
Спустя некоторое время троица вновь ступила на мостик над «Окном».
Юэ Цинпин и Хэ Сутуань скользнули хладнокровными взглядами по стоящим неподалёку офицерам командного центра. Главкома Винсента среди них не наблюдалось, а разговаривать с пешками, не имеющими полномочий, не было ни малейшего смысла. Оба капитана синхронно отвернулись, сделав вид, будто никого не замечают.
Только что им вновь пришлось пережить гибель нескольких параллельных вселенных.
И с ужасом оба осознали: от частых погружений в чужие катастрофы эмоциональный порог притупился. Вид рушащихся миров больше не выбивал почву из-под ног, вызвав лишь глухое, тяжёлое оцепенение.
Это был скверный знак.
Если ты перестаёшь сострадать гибели целых цивилизаций, то долго ли осталось до момента, когда растают твои моральные ориентиры? Не превратишься ли ты в равнодушное чудовище, наблюдающее с высоты за предсмертными корчами собственного вида?
Юэ Цинпин глубоко, с надрывом вдохнул. А затем резко развернулся на каблуках.
Кулак с оглушительным треском впечатался в челюсть Кейна.
Двухметровый верзила не удержался на ногах и грохнулся с платформы «Окна» вниз, пересчитав рёбрами металлические настилы.
Грузное тело Кейна выбило глухой, тяжёлый гул.
Он впервые своими глазами видел смерть целых миров и не обладал выдержкой Цинпина или Сутуаня. Даже вернувшись в родную реальность, наёмник не мог прийти в себя: пережитый ужас липкой дрянью въелся в кожу.
Внезапная атака Юэ Цинпина окончательно выбила его из колеи.
Кейн ошарашенно сидел на полу, переводя дыхание, и только через пару секунд осознал случившееся.
— Сволочь! — взревел он, сплёвывая на пол сгусток крови с выбитой юшкой. — Ты какого черта творишь?!
Юэ Цинпин уже спрыгнул следом. Разминая на лету суставы пальцев, он надвигался на гиганта.
На его губах играла небрежная хищная ухмылка, однако вздувшиеся на висках жилы выдавали бешеный, кипящий гнев:
— Кейн, я ведь предупреждал тебя там, в игре: как только выберемся из этой клоаки, я разделаю тебя на куски.
Голос капитана в конце фразы налился ледяной угрозой.
Кейн мгновенно вскочил, успев вскинуть руки в блок. Но Юэ Цинпин оказался быстрее: его кулак наотмашь пробил оборону и врезался точно в нетронутую щеку наёмника.
— Отлично. Теперь по обе стороны одинаково, — оскалился Юэ Цинпин. — Продолжим.
Главком Винсент сегодня отсутствовал — встречу возглавлял его заместитель, Таи.
— Юэ Цинпин! Прекрати немедленно! — рявкнул Таи, потеряв самообладание. — Правила базы строго запрещают рукоприкладство между сотрудниками! За это ты отправишься под трибунал!
— Рукоприкладство? — Хэ Сутуань, стоявший наверху, окинул заместителя безупречно спокойным, светским взглядом. — Что вы, заместитель командующего. Наши оперативники проводят плановую тренировку по рукопашному бою. Обычный, весьма дружеский обмен опытом.
Таи на мгновение лишился дара речи.
Ему безумно хотелось спросить Сутуаня:
«Ты сам-то веришь в эту чушь, которую несёшь с умным видом?»
Тем временем Юэ Цинпин впечатал очередной свинцовый удар в физиономию Кейна. Хотя тот успел сгруппироваться и спасти переносицу, из обеих ноздрей у него брызнула кровь.
В открытом бою Сутуаню Юэ Цинпин, может, и уступал, но разделать Кейна ему не составляло никакого труда. Он вкладывал в каждый удар всю накопившуюся ярость, целясь исключительно в лицо наёмника.
На кисти Цинпина снова разошёлся порез — тот самый, что он нанёс себе сам, когда отдавал кровь для прохождения испытания.
При каждом ударе свежая кровь брызгала во все стороны, превращая драку в откровенно кровавое зрелище.
Таи окончательно потерял терпение:
— Дружеский обмен?! Ты совсем слепой?! Посмотри, на что это похоже!
— Возможно, моя формулировка была не совсем точной, — с лёгким, едва заметным сарказмом отозвался Хэ Сутуань. — Но суть от этого не меняется. Скажем так: обмен опытом выходит крайне «убедительным».
— Если вы сейчас же не прекратите этот беспредел, последствия будут плачевными! — взвизгнул Таи и, поняв, что капитаны его игнорируют, гаркнул остальным оперативникам: — Разнимите их! Живо!
На платформе собрались не только подчинённые троих капитанов, но и бойцы пятого отряда во главе с Цзосайэр.
Ребята из девятого отряда, естественно, рвались поддержать своего командира — им только дай волю. А пятый отряд по приказу руководства дёрнулся было вперёд, намереваясь разнять драку.
Однако оперативники первого и второго отрядов разом шагнули вперёд, перекрывая проход. Встав стеной перед бойцами пятого и девятого отрядов, они образовали живой барьер, превратив свободный пятачок вокруг Кейна в импровизированный ринг. Всё для того, чтобы их капитан мог спокойно довести до ума «дружеский обмен опытом».
Видя, как первый и второй отряды открыто саботируют приказы, Таи налился багровым гневом:
— Вы что вытворяете?! Вы боевые товарищи, сослуживцы! Неужели обязательно доводить всё до мордобоя?!
— Хм. В ваших словах есть доля правды, — неожиданно пошёл на уступку Хэ Сутуань.
Таи облегчённо перевёл дух, решив, что капитан Хэ наконец уразумил своего безумного коллегу и сейчас вмешается. Всё-таки подставить себя под горячую руку Цинпина никто не рисковал, а Сутуаня тот тронуть бы не посмел.
Хэ Сутуань же окинул взором Юэ Цинпина, который как раз увлеченно вбивал Кейна в металлический пол, и окликнул:
— Цокэчэн.
Цвэ Цокэчэн мгновенно вытянулся в струнку:
— На месте, капитан!
— У капитана Юэ повреждена рука, — невозмутимо произнёс Сутуань. — Но даже с травмой он проявляет такую... непоколебимую стойкость, отрабатывая боевые приёмы. Это вызывает уважение. Подготовь медикаменты, перевяжешь его чуть позже.
— Есть! — с готовностью гаркнул Цокэчэн.
Таи стоял с открытым ртом.
Ему хотелось схватить Хэ Сутуаня за грудки и встряхнуть:
«Ты совсем выжил из ума?! Кому тут нужна медицинская помощь?! Юэ Цинпину?! Серьёзно?! А ничего, что у Кейна сломан нос, выбиты зубы, а вся морда превратилась в сплошной синяк?!»
* * *
Впрочем, вслух спорить о том, кто больше пострадал, никто не стал.
Выместив на Кейне всю накопившуюся злобу, Юэ Цинпин наконец ощутил, как тяжесть в груди рассасывается. Выпустив пар, он благосклонно согласился отправиться на обработку ран.
Ведь Кейн при всей своей тупости не был законченным злодеем — его скудоумия попросту не хватило бы на продуманное зло. Он был обычным наёмником, привыкшим решать любые проблемы грубой силой и слепым исполнением приказов. Ну а расовое высокомерие и привычка смотреть на игроков из иных миров как на грязь под ногами сделали из него идеальное слепое орудие убийства.
Но настоящий виновник всех бед пока оставался вне зоны досягаемости.
При базе действовал небольшой медицинский пункт, где обрабатывали лёгкие ранения, не требующие госпитализации.
Время было позднее, дежурные врачи уже разошлись. Однако Цвэ Цокэчэн, бывший военный медик, хоть и не блестал в ближнем бою, в обработке ран разбирался безупречно.
Достав аптечку, он направился к Юэ Цинпину.
Но капитан Юэ спрятал окровавленную кисть за спину.
— Капитан Юэ, вы... — нахмурился Цокэчэн.
— Сначала займись своим командиром, — перебил его Цинпин, кивнув на сидящего рядом Хэ Сутуаня. — У него тоже рана на руке, вы же видели.
Цокэчэн покорно развернулся к Сутуаню с бинтами.
— Сначала обработай рану капитану Юэ, — мягко, но не терпящим возражений тоном остановил его Сутуань. — У него порвался шов, ситуация куда серьёзнее моей.
Медику пришлось снова повернуться к Цинпину.
Тот лишь изогнул бровь:
— Займись Хэ Сутуанем. Со мной всё в порядке.
— Сначала Юэ Цинпин. Это приказ, — холодновато чеканил Сутуань.
— Нет, сначала его.
— Сначала его.
Оба капитана упорно пререкались, не сводя друг с друга пристальных взглядов и абсолютно игнорируя стоявшего между ними Цокэчэна.
— Капитаны... — наконец не выдержал Цвэ Цокэчэн с совершенно непередаваемым выражением лица. — Вы сейчас передо мной флиртуете, что ли?
— А что, запрещено? — Юэ Цинпин наконец бросил на него короткий взор. — Я, между прочим, его официально признанный партнёр — перед лицом всего мира. Ах да, перед лицом множества миров. Какие-то претензии?
— Никаких... — вздохнул Цокэчэн.
Хэ Сутуань тихо приподнял уголки губ в тёплой улыбке:
— Ладно, обработай сначала ему рану, не спорьте. Глядя на эту кровь, у меня у самого сердце кровью обливается.