Едва Хэ Сутуань отправил сообщение, Юэ Цинпин притянул его к себе, ласково погладил по плечу и, уткнувшись лбом в лоб, тихо засмеялся:
— Туаньтуань, ты чего это вдруг заговорил в таком тоне? Звучит ужасно пафосно, прямо как у подростков из аниме.
— Насмотрелся на Джеллисона, видимо, — отозвался Хэ Сутуань. — Последнее время мы много общаемся, вот и перенял.
Джеллисон был человеком верующим: каждую неделю ходил на службу в церковь, а в обыденных разговорах порой пускался в размышления о первородном грехе и человеческих пороках. Раньше Хэ Сутуань не слишком близко с ним общался, да и сам Джеллисон не навязывал кому попало личные темы. Но пережитые вместе смертельные опасности сблизили их, к тому же Джеллисон изо всех сил пытался пробиться в их семью и стать его зятем. Так что общаться они стали куда чаще.
Хэ Сутуань мельком взглянул на Юэ Цинпина:
— Что, не нравится?
— Ну что ты, я просто в восторге! Ты ведь у нас так редко поддаёшься чувствам.
С этими словами Юэ Цинпин сделал скриншот публикации и сохранил его в запароленный альбом с названием «Мой Туаньтуань».
Хэ Сутуань не стал выпытывать, что ещё лежит в этой папке.
Как говорится, помяни черта. Не успели они обсудить Джеллисона, как тот первым оставил комментарий:
[Джеллисон: О! Это что, помолвка?! До чего же романтично! Поздравляю! Обязательно помолюсь за вас. Желаю вам столько счастья, сколько нефти на нашей планете!]
Хэ Сутуань слегка улыбнулся и набрал:
[Спасибо.]
Стоило ему отправить ответ, как лента мгновенно пополнилась новыми сообщениями:
[Хэ Сяои: Ого, уже и кольца надели? Мои поздравления! Как только распишетесь, не забудьте звякнуть нам со старшей сестрой.]
[Валентина: 😃👍🍸]
[Химэно Шоко: А-а-а-а, прямо как в аниме! Узы любви действительно непреодолимы! Счастья вам!]
[Цзосайэр: Немного неожиданно, но, если подумать, вполне логично. Поздравляю.]
[Сюй Сяоши:... Я тут зашиваюсь с отчётами, решила отвлечься на минутку — и на тебе, удар под дых от сладкой парочки! За что вы так со мной?! Ладно, поздравляю, неразлучники. Отчёт сдать не забудьте.]
* * *
Первыми откликнулись старшие сёстры, а за ними подтянулись и остальные коллеги. Даже Кейн и Таи, терпеть не могущие друг друга, и те поставили по лайку.
Бойцы первого и второго отрядов, вероятно, в тот момент были на тренировке, поэтому их поздравления посыпались чуть позже.
У обоих капитанов настроение было замечательным, и они терпеливо ответили каждому.
Пока они разбирали сообщения, весть об успешном предложении долетела и до госпожи Юэ Цунъюнь, находившейся в далёком Китае. Из-за режима секретности на аккаунтах сыновей она не могла позволить себе просто позвонить им, поэтому поступила проще — перевела на банковскую карту Юэ Цинпина солидную сумму. Внушительное количество нулей в уведомлении о зачислении ещё раз доказало, что эта женщина всегда остаётся надёжным тылом для своего сына — как в моральном, так и в материальном плане. В примечании к переводу она велела им хорошенько отдохнуть и отпраздновать это событие.
Юэ Цинпин, разумеется, спорить не стал. У них с Хэ Сутуанем в запасе оставалось ещё два или три дня отпуска, и он с самого начала рассчитывал провести пару дней в Рейкьявике. Президентский люкс был забронирован, а культурная программа составлена до мелочей.
Откинувшись на изголовье кровати и обняв возлюбленного, Юэ Цинпин с воодушевлением делился планами на предстоящие два дня. Хэ Сутуань молча слушал, время от времени кивая. На миг показалось, будто они вернулись в детство: такие же близкие, искренние, увлечённо обсуждающие впечатления прошедшего дня и строившие планы на завтра.
Вот только нынешние их разговоры невинными назвать было уже трудно.
— Хочу сходить в Национальный музей, — произнёс Юэ Цинпин. — Сколько раз был в Исландии, а до него так и не добрался. Нужно восполнить пробел.
— Не поздно и сейчас, — кивнул Хэ Сутуань. — Я с тобой.
— А после него заскочим в Национальную галерею, подпитаемся искусством.
— Идёт.
— Ещё хотелось бы заглянуть в Музей колдовства и чародейства, говорят, там довольно любопытно.
— Сходим вместе.
— Ну а потом я бы хотел посмотреть на Музей фаллосов...
— Отлич... Что ты сказал? — Хэ Сутуань застыл на полуслове, решая, не ослышался ли он.
— Ну, тот самый музей, — без тени смущения отозвался Юэ Цинпин, словно речь шла о самой обыкновенной галерее, хотя экспонаты там сплошь требовали плашки «18+».
Хэ Сутуань ненадолго задумался.
Он знал о существовании этого места — единственного в своём роде музея, где выставлялось свыше трёх сотен... мягко говоря, не предназначенных для цензуры органов самых разных животных. Звучало это как минимум экзотично, если не сказать жутковато, но ежегодно привлекало десятки тысяч туристов.
Впрочем, сам Хэ Сутуань не испытывал особого интереса к подобным деталям анатомии человека или фауны. В конце концов, ничего нового он бы там не увидел, да и отдавать две сотни юаней за билет ради такого «зрелища» казалось сомнительной идеей.
К тому же он сильно сомневался, что Юэ Цинпин зазывает его туда из чистого научного любопытства к вопросам размножения видов.
Повернув голову, Сутуань посмотрел на спутника. Его голос снова приобрёл привычный прохладно-отстранённый тон, хотя в нём всё ещё слышалась хрипотца:
— У нас это было только вчера.
— Вот именно! Поэтому сегодня мы отдыхаем, а завтра идём в музей, — с непоколебимым благородством заявил Юэ Цинпин. — Займёмся совместным изучением биологии.
Само собой, под этим благовидным предлогом кролся таинственный расчёт: наглядевшись на непристойные экспонаты, Сутуань, чего доброго, тоже войдёт во вкус и захочет продолжения по возвращении в отель.
—... — Сутуань видел его неприглядные мысли насквозь и спокойно отрезал: — Мы договаривались: один день вместе, два отдыхаем. А учитывая, как бурно прошла вчерашняя ночь, лучше вообще сделать перерыв на три дня.
— Да знаю я, что ты устал. Поэтому мы просто посмотрим экспозицию, — Юэ Цинпин ткнулся носом в его волосы и провокационно шепнул: — Или ты, Туаньтуань, подумал о чём-то не том?
— Ни о чём я не подумал, — совершенно невозмутимо ответил Хэ Сутуань. — Раз так хочешь — пошли.
Во второй половине дня они посетили Национальный музей и Национальную галерею Исландии, отдав дань истории и приобщившись к высокому искусству.
Вечером они сытно поужинали омарами в одном из старейших ресторанов Рейкьявика, после чего неспешно прогулялись до отеля и заснули в обнимку.
На следующий день под пытливым и горячим взглядом Юэ Цинпина они наконец оказались в стенах того самого... фаллологического музея.
Вообще-то, Юэ Цинпин рассуждал весьма логично: люди ведь приходят в возбуждение даже от зацензуренных пикантных кадров, а тут перед глазами предстанет такое количество... цилиндрических предметов без всякой ретуши! Разве это не должно всколыхнуть кровь и затуманить разум?
Однако стоило им переступить порог выставки, как Юэ Цинпин осознал всю наивность своих надежд.
Увидев погружённые в формалин экспонаты высочайшей чёткости, принадлежавшие разному зверью, оба моментально почувствовали абсолютное очищение от мирских страстей. Все низменные помыслы улетучились без следа, уступив место исключительно академическому интересу.
Мимо них с тихим смешком прошли две молодые девушки. Судя по всему, подруги решили сходить на экскурсию вместе: с горящими азартом глазами и лукавыми ухмылочками они увлечённо что-то шёпотом обсуждали, выглядя куда оживлённее посетителей-мужчин. Очевидно, из-за отсутствия данного органа экспонаты казались им диковинными и загадочными.
А вот у Юэ Цинпина при виде этих отсечённых от туловищ и поблекших в растворе штук внезапно возникла фантомная боль.
Он перевёл взгляд на Хэ Сутуаня, пытаясь уловить его реакцию.
Тот стоял перед стеклянной колбой с абсолютно невозмутимым видом и внимательно изучал пояснительную табличку, с головой уйдя в процесс, словно прилежный студент.
Юэ Цинпин подошёл ближе и тихо спросил:
— Ну как тебе?
— М-м? Довольно любопытно, — Хэ Сутуань мельком глянул на него и совершенно спокойно указал пальцем на стеклянный сосуд. — Вот этот побольше твоего будет.
Юэ Цинпин: «...?»
Зависнув и осознав сказанное, Юэ Цинпин вспыхнул:
— Да это же, блин, орга́н тюленя!
С чего это он должен соревноваться с тюленем, который даже повеситься не может и способен только брюхом по земле грести?!
Хэ Сутуань одарил его спокойным взглядом и промолвил с абсолютной невозмутимостью, словно не он только что выдал нечто на грани фола:
— Ну, вон тот весь ряд тоже покрупнее твоего.
— Это дельфиньи... — сквозь зубы процедил Юэ Цинпин.
— Что ж, ясно, — Хэ Сутуань перевёл задумчивый взгляд на самый гигантский экспонат неподалёку, затем выразительно посмотрел ниже пояса Юэ Цинпина и издал едва слышный, но чрезвычайно многозначительный вздох.
Юэ Цинпин: «...»
Он был абсолютно уверен: Туаньтуань делает это нарочно.
Сравнивать его с китом... Юэ Цинпин даже не знал, радоваться ли такому лестному представлению о своих возможностях или обижаться на откровенную иронию.
Он чуть не расхохотался от досады.
Сделав шаг вперёд и наклонившись к самому уху Сутуаня, Юэ Цинпин понизил голос до интимного шёпота:
— Малыш Туаньтуань, размер — не главное. Главное — чтобы подходило. А уж довести тебя до экстаза мне сил точно хватит.
Хэ Сутуань на мгновение замер, после чего сделал шаг в сторону, восстанавливая дистанцию, и как ни в чём не бывало продолжил осмотр. Вот только кончики его ушей заметно покраснели — то ли от смущения, то ли из-за царившей в зале прохлады.
Ощутив себя победителем в этой словесной дуэли, Юэ Цинпин удовлетворённо хмыкнул.
Он бросил ещё один взгляд на окружавшие их штуковины — невероятно гипертрофированные по сравнению с человеческими — и едва заметно цокнул языком.
Размер не имеет значения? Вообще-то имеет, и ещё какое.
Юэ Цинпин и раньше замечал, что Хэ Сутуань тоже весьма не обделён природой, из-за чего в своё время даже немного переживал. Он тогда тайком прикидывал и сравнивал: лишь убедившись, что его Туаньтуань, хоть и безупречен во всех отношениях, от природы одарён чуть более скромными габаритами, Юэ Цинпин успокоился и выдохнул.
Но раз уж дело касалось его мужского достоинства и гордости как актива, к этому вопросу следовало отнестись со всей серьёзностью.
Вновь смерив взглядом экспонаты, Юэ Цинпин принял твёрдое решение: пусть даже по ID-картам вход сюда был бесплатным, этот музей он заносит в чёрный список навечно.