В то же мгновение в голове у Хэ Сутуаня будто что-то грохнуло.
Перед глазами снова всплыло искажённое смертной мукой лицо Цзинь Миня. Сутуань инстинктивно сжал Юэ Цинпина в объятиях — пылко, отчаянно, словно боялся, что неведомая сила вот-вот вырвет у него самое дорогое, что было в жизни.
— Что это ещё за дрянь?! — в обычно мягком голосе юноши прорезалась небывалая, опасная ярость.
— Похоже на миниатюрного боевого робота-паука? — Чжу Сяофэй нахмурилась, сжав двумя пальцами, точно щипцами, всё ещё извивающегося механического паука. — Этот ублюдок просто хотел утащить кого-то с собой на тот свет? Забрать жизнь за жизнь?
Понимал, что испытание не пройти, и решил выбить хотя бы одного соперника?
Но ведь Амоде ясно сказал, что они сдались...
— Нет, не то, — Цзян Гуанцзун уставилась на паука в руках Чжу Сяофэй; на её лице застыло крайнее изумление. — У этой штуки есть собственное сознание. Я могу с ней общаться! Она говорит со мной...
— Что она говорит?! — выкрикнул Хэ Сутуань.
— Говорит, пароль — шесть-четыре-девять-восемь. А что такое пар...
Цзян Гуанцзун не успела договорить — её повествование оборвалось, а сама она застыла, точно каменное изваяние. Она так и осталась стоять с открытым в изумлении ртом, но звук мгновенно пропал.
Не только она — всё вокруг будто нажали на паузу.
Окружающий мир вновь задрожал и поплыл. Хэ Сутуань почувствовал, как к голове прилила кровь, а виски закололо от бешеной, глухой досады.
«Расчёт итогов игры... И надо же было именно сейчас!»
Юэ Цинпин молча и неподвижно лежал у него на руках. Сутуань даже не мог опустить голову, чтобы проверить его состояние, — система принудительно заставляла его смотреть, как один за другим рушатся и гибнут миры.
Наконец жуткие картины рассеялись, и он вновь оказался на «Окне».
Опустившись на колени, Хэ Сутуань бережно прикоснулся к Юэ Цинпину, проверяя пульс и дыхание.
Он не поднимал глаз, но прекрасно знал: неподалёку, храня молчание, стоит группа командиров во главе с Винсентом. По какой-то причине они тоже не спешили нарушать тишину.
Спустя мгновение мёртвого молчания Хэ Сутуань глухо, сдавленно произнёс:
— Первое место по очкам. Теперь вы удовлетворены?
Винсент сделал шаг вперёд. В его тоне звучала всё та же сочувственная, покровительственная мягкость, а слова оставались гладкими и официальными:
— Вы отлично потрудились. Теперь отдохните как следует. Я вижу, Пятицветные камни не были изъяты системой — они всё ещё при вас? Если так, передайте их коллегам из научно-исследовательского института, пусть изучат...
— А если с ним что-то случится?
Винсент запнулся.
Лишь сейчас до него дошло, что Сутуань говорит о Юэ Цинпине.
Он посмотрел на двоих, застывших на «Окне», и вновь изобразил доброжелательную улыбку старшего наставника:
— Сутуань, не стоит так переживать. Мы организуем для Цинпина лучший уход. Медицинский блок нашей базы — сильнейший...
Даже сейчас он продолжал вскользь, со значением намекать, какими невероятными ресурсами пользуются разведчики.
Однако Хэ Сутуань, всегда отличавшийся сдержанностью и вежливостью, лишь поднял на него взгляд. Его голос звучал предельно спокойно, но от выраженного в нём ледяного упорства становилось не по себе:
— Если вы намерены и дальше вести себя подобным образом, я не прочь повторить то, что сделала с вашими предшественниками группа Бай Хэ. В нашем родном мире.
Что именно совершила Бо Хэ со своими соратниками, Винсент и остальные прекрасно слышали во время трансляции.
Хэ Сутуань открыто угрожал им.
Винсент несколько секунд вглядывался в лицо юноши, а затем всё же уступил:
— Хорошо. Мы тебя поняли. Сначала доставьте Цинпина в больницу.
* * *
В госпитале базы Юэ Цинпина мгновенно отправили в реанимационный блок высокого уровня.
Хэ Сутуань порывался шагнуть следом, но дорогу ему преградили медики в герметичных костюмах защитной биозащиты:
— Господин Хэ, дальше нельзя. Пройдёте только после полного обследования, когда мы убедимся, что угроза жизни миновала.
Хэ Сутуань тяжело вздохнул и вынужденно кивнул.
Массивная дверь реанимации со скрежетом захлопнулась у него перед носом. Наблюдать за происходящим внутри оставалось лишь через узкое смотровое окошко.
Юэ Цинпин бездыханно лежал на операционном столе ничком. Врачи обступили его со всех сторон, наводя на раненую спину манипуляторы медицинских приборов.
Мужчина, ещё недавно излучавший несокрушимую силу и уверенность, сейчас выглядел беспомощным подопытным объектом. Сутуану казалось, будто его собственные внутренности скручивает в тугой, больной узел.
И при этом он ничего не мог сделать.
Юноша сжал пальцы в кулак, занеся руку для удара, словно пытался разбить невидимую преграду, но в последний миг бессильно опустил её.
Он с силой провёл ладонью по лицу, отступил на пару шагов и, прислонившись к стене, медленно сполз на холодный пол.
Опять то же самое...
Перед тем как потерять сознание от подлого удара Амоде, Юэ Цинпин успел лишь в ярости выкликнуть его имя.
Происходящее до жути напоминало день смерти отца. Время будто искривилось в жестокой петле, содрав едва затянувшуюся корку с давней душевной раны и заставив её снова кровоточить.
На самом деле Дуань Сю рассчитал удар идеально: лазерный клинок мгновенно прижёг ткани и остановил кровотечение. Рана на плече Цинпина выглядела жутко, но с его богатырским здоровьем и выносливостью она не должна была стать смертельной.
Но он впал в кому. Лежал без чувств, едва дыша...
В момент смерти Цзинь Миня из его тела выползли десятки миниатюрных роботов-пауков, а Чжу Сяофэй вытащила из Юэ Цинпина всего одного.
Что, если внутри него остались другие такие же твари, продолжающие разъедать его изнутри?
Хэ Сутуаня пробил озноб.
В голову лезли самые страшные мысли, и принять их он был не в силах. Юэ Цинпин мог умереть. Он мог потерять его навсегда.
Сутуань судорожно сжал ткань на груди, пытаясь глотнуть воздуха и вынырнуть из этого удушающего омута отчаяния.
В этот момент в коридоре появилась Хэ Сяои.
— Что стряслось?
Она была в медицинском халате — похоже, прибежала прямо из лаборатории. Её губы, как всегда, были ярко накрашены, но на побледневшем лице эта помада смотрелась дико и тревожно.
Увидев брата, она ускорила шаг:
— Я отвлеклась буквально на пару минут в самом конце трансляции! Как этот парень Юэ умудрился угодить в реанимацию? Ты...
Она тараторила на ходу, но, встретившись взглядом с воспалёнными, покрасневшими глазами Сутуаня, осеклась.
Помолчав, она тихо спросила:
— Ты как?
— Сестра, — отозвался Хэ Сутуань. Голос у него был сиплым, надломленным. — Это моя вина. Я потерял бдительность.
Ведь Химэно Шоко предупреждала его! Она рассказывала, что Цзинь Минь получил смертельный удар в самом конце боя — врагу достаточно было просто похлопать его по плечу, чтобы запустить этот кошмар.
И всё же он расслабился. И расплачиваться за эту ошибку пришлось Юэ Цинпину.
Хэ Сяои подошла ближе, опустилась на корточки и после секунды колебания неумело, непривычно обняла брата.
Прижав его лицо к своему плечу, она тихо похлопала его по спине:
— Всё будет хорошо.
Сутуань бессильно прислонился к ней и прошептал:
— Я больше не вынесу ухода тех, кого люблю... и кто любит меня.
Ни близких, ни любимого человека. Если этот кошмар повторится...
Он просто не справится.
Хэ Сяои замерла на мгновение. Затем осторожно отстранила Сутуаня и, сжав его плечи своими ладонями, строго посмотрела ему прямо в глаза:
— Ты говоришь, что любишь Юэ Цинпина. Это всерьёз?
— Всерьёз, — без тени сомнения ответил Сутуань.
Сяои нахмурилась и заговорила чеканным тоном:
— А ты уверен, что эти чувства идут от чистого сердца? Что это не результат того, куда тебя исподтишка подталкивали мы со старшей сестрой?
Сутуань растерянно посмотрел на неё.
Под этим невинным взглядом Сяои почувствовала себя неловко и слегка отвернулась:
— Ты и сам знаешь: мы с Сяолянь тебя никогда особо не жаловали. Раньше мы даже думали объединиться с родителями, чтобы баловать тебя без меры и вырастить из тебя бесполезного маменькиного сынка. Но ты не поддался.
— И тогда, когда ты был подростком, я намеренно стала подталкивать тебя. Я хотела, чтобы твоя смутная симпатия к Юэ Цинпину переросла в любовь. Я думала, если ты станешь геем, это будет отличной местью родителям...
— Сестра, — Сутуань мягко накрыл её ладонь своей. — Мне уже двадцать четыре года. Я способен разобраться в собственных чувствах.
Он повернул голову к стеклянному окну реанимации и тихо добавил:
— Даже без вашего умысла... я всё равно полюбил бы его.
Полюбить Юэ Цинпина было неизбежно.
Для Хэ Сутуаня это не могло сложиться иначе.
А старания Хэ Сяолянь и Хэ Сяои лишь немного ускорили то, чему всё равно суждено было случиться.
Хэ Сяои застыла под его взглядом.
Впервые в жизни она видела, чтобы её мягкий, всегда уступчивый брат смотрел с такой непреклонной, твердейшей уверенностью.
Сутуань крепко зажмурился, волевым усилием возвращая себе контроль над разумом:
— Юэ Цинпина покалечил миниатюрный робот-паук.
Сяои не сразу поняла:
— Робот?..
— Да. Тот самый, которого ты изучала, — Сутуань перевёл на неё взгляд. — Помнишь, когда мы говорили по телефону, ты сказала, что это не оружие, а живой организм?
— Хм? Да. Это форма жизни, — лицо Хэ Сяои мгновенно стало серьёзным. — Ты слышал про так называемую цифровую жизнь?
— Как в фантастических фильмах?
— Да. Вот только с нашими нынешними технологиями цифровая жизнь уже сделала первые шаги, — заговорила Сяои. — Учёным удалось загрузить в компьютер структуру нервной системы круглого червя Caenorhabditis elegans. Он питается, ползает, огибает препятствия, принимает решения. Ему нужно всего шестьдесят гигабайт памяти — такой объём потянет даже обычный смартфон.
Хэ Сяои помедлила, и выражение её лица стало ещё более угрюмым:
— И судя по моим расчётам, внутри этого миниатюрного робота-паука хранятся данные человеческого разума... Нет, скорее даже сотен человеческих умов.
«Сознания нескольких людей...» — Хэ Сутуань мгновенно вспомнил Амоде.
Вспомнил его тело, работавшее с перебоями, движения, не совпадавшие с речью, мгновенную смерть, как только механизм выскочил наружу... И то последнее слово: «Сдаёмся».
У Сутуаня закружилась голова.
— Цивилизации из параллельных миров ушли далеко вперёд, их развитость за гранью нашего понимания, — тяжело вздохнула Сяои. — И вместо того чтобы думать, как отнять у них ресурсы, стоит позаботиться о другом: как самим не превратиться в кусок мяса на разделочной доске.
Сутуань потёр виски:
— Из этого миниатюрного робота-паука можно извлечь данные?
— Сейчас — крайне маловероятно, — фыркнула Сяои. — Объединённое правительство торопит нас с расшифровкой, но я бы не спешила. Кто знает, какие замыслы созреют в их головах, когда они получат доступ к чужим технологиям.
Сутуань на мгновение замолчал:
— Пароль — 6498.
Сяои опешила:
— Что?
— Цзян Гуанцзун — та дикарка из другого мира — умеет общаться с этой штукой. Это то, что она услышала, — Сутуань посмотрел сестре в глаза. — Но её ментальная связь работает на уровне мыслей, трансляция на Небесном экране этого не зафиксировала. А значит...
— В этом мире, кроме тебя, меня и Юэ Цинпина, про пароль не знает никто.
Хэ Сяои молча уставилась на него.
Они посмотрели друг другу в глаза — и впервые в жизни между ними вспыхнуло тонкое, удивительное взаимопонимание.
Теперь они были сообщниками.