Хэ Сяои внимательно окинула брата взглядом с ног до головы, после чего перевела взор на Юэ Цинпина, бессильно повисшего на его плече:
— Сколько не виделись, а ты заметно изменился. Надо же... Кто бы мог подумать, что из чистого «нуля» ты превратишься в вылитую «единицу»?
Хэ Сутуань лишился дара речи.
Он не знал, стоит ли поддакивать или отрицать, а потому предпочёл промолчать — в этой ситуации молчание казалось наименьшим из зол.
Джеллисон переводил озадаченный взгляд с одного на другого:
— Вы... знакомы?
— Да.
Только сейчас Хэ Сутуань вспомнил о существовании этого фаната нефти.
Вспомнив его недавние бредни, Сутуань глубоко вздохнул, чувствуя, как от напряжения начинает пульсировать в висках. Без лишних слов он свалил тушу Юэ Цинпина на Джеллисона:
— Помоги дотащить капитана Юэ до его комнаты. Мне нужно переговорить с сестрой.
— Эй! — Джеллисон не ожидал такой тяжести и подался вперёд, едва удержав равновесие. Однако быстро выпрямился, выражая явное недовольство: — Погоди, ты же только что обещал поддержать меня в поисках любви!
— Забираю свои слова обратно. Я ни капли тебя не поддерживаю, — мрачно отозвался Хэ Сутуань. — И верни мою баранину и цветы.
Джеллисон возмущённо вытаращился на него:
— Мы же братья!
— Вот именно поэтому я прекрасно знаю, что ты за фрукт.
Сутуань повернулся к Хэ Сяои:
— Сестра, отодвинемся на пару слов?
— С удовольствием. — Сяои чуть изогнула изящную бровь. Она послала Джеллисону едва заметный воздушный поцелуй: — Будь добр, помоги переправить Сяо Юэ к нему в номер. А мы пока пошепчемся с братом.
Её «поцелуй» был чисто символическим — губы лишь едва приоткрылись, но на Джеллисона это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Он мгновенно потерял голову и густо покраснел:
— Хорошо, конечно! Всё сделаю!
— Вот и чудно, спасибочки. — Сяои проводила его взглядом до самого лифта и лишь затем переключила внимание на Сутуаня: — Ну, о чём хотел поговорить?
Хэ Сутуань помассировал переносицу:
— Сестра, он тебе не пара.
— С чего бы вдруг? По-моему, отличный парень: и лицом, и фигурой вышел, — Сяои подозрительно прищурилась. — Ты что, дорос до того возраста, когда тянет врубить режим заботливого папочки и учить всех жизни?
— Вовсе нет, — Сутуань утомлённо провёл ладонью по лицу. — Просто... у нашей семьи нет нефтяных вышек.
Теория Джеллисона о том, что он «полюбит любого, кто подарит ему нефть», была слишком абсурдной и прочно засела в голове. Сутуаню искренне не хотелось, чтобы его сестра ассоциировалась с этой чёрной липкой жижей.
Сяои посмотрела на него с нескрываемым изумлением:
— А на кой черт нашей семье нефть? Ему в качестве приданого отдать? Я вообще-то не собиралась связывать с ним жизнь. — Каждое её слово звучало ничуть не менее дико, чем «нефтяная романтика» Джеллисона. — К тому же, разве он не американский гражданин? Если ему так нужна нефть, пусть идёт и отниппет её сам.
Сутуань глубоко вздохнул:
— Ладно... Решай сама. Но если Джеллисон попытается тебя обидеть — только шепни, я намылю ему шею.
— Хм, правильный настрой, — Сяои всплеснула руками и взъерошила ему шевелюру. — Эх, какой же у меня замечательный Сяо Яоцзу растёт! Моральные ориентиры настолько правильные, будто это результат успешной генной мутации. Не будь вы с родителем на одно лицо, я бы решила, что они в своё время украли чужого ребёнка из роддома.
— Сестра, — беспомощно вздохнул Хэ Сутуань. — Не утрируй.
Родители, при всех их недостатках, были людьми интеллигентными и на киднэппинг бы не пошли.
— Тьфу, — Сяои скривилась. — Черта с два! Глядя на эту парочку, я ничему не удивлюсь.
После этих слов она слегка оттянула Сутуаня за рукав в сторону, помрачнела и заметно понизила голос:
— Ты высказался, теперь моя очередь. Признавайся: ты во что-то вляпался?
— Я? — Сутуань задумался на секунду. — Да вроде нет.
— Да ну? — Сяои пристально вгляделась в его лицо. — При всём уважении к текущему положению дел, разведчикам действительно необходимо новое оружие, но переводить меня сюда не было никакой реальной нужды. Если уж на то пошло, разрабатывать арсенал в Китае, Штатах, да хоть в Германии или Франции было бы в разы удобнее, чем на этой изолированной базе. Единственная причина, по которой меня притащили сюда — это ты. Ты где-то оступился, кому-то перешёл дорогу, и мной решили надавить на тебя, превратив в рычаг контроля.
Ослабленные было нервы Сутуаня мгновенно натянулись, как струны. Поразмыслив пару мгновений, он тихо произнёс:
— Я не совершал никаких ошибок. Если я кого-то и задел... то разве что руководство. Похоже, моя тактика и поведение во время Турнира за право владения Землёй не получили их абсолютного одобрения.
Сяои молча кивнула. Сложная формулировка брата попадала в самую суть.
Она отступила на шаг, прислонилась спиной к холодной стене и вполголоса спросила:
— Сигареты есть?
— Нет, я не курю.
— Чёрт. — Сяои пошарила по карманам. — Ладно, у меня заначка...
— На базе запрещено курить обычные сигареты.
— Эх, досада, — она разочарованно вернула пачку в карман и тяжело вздохнула. — Я тут на днях обсуждала с коллегами: почему среди учёных на базе столько сошедших с ума?
Сутуань нахмурился:
— И к какому выводу вы пришли?
— Выяснилось интересное. Хотя большинство из нас — технари и естественники, с катушек съезжают в основном те, кто исследует фундаментальные вещи: глубокий космос, временные измерения, квантовую структуру. Их науки абстрактны и возвышенны. И почти у каждого из них в крови сидит слепая гордыня — уверенность, что человек как венец творения имеет исключительное право постигать эти метафизические тайны. Но стоит этой спеси разбиться о суровую реальность, как весь их внутренний стержень рушится в прах.
— А у нас, оружейников, всё иначе. Мы прекрасно знаем, что созданные нами железяки всегда далеки от идеала. В них полно изъянов и недоработок. Мы живём в постоянном, хроническом страхе перед нехваткой огневой мощи. — Сяои коротко усмехнулась. — И, как выясняется, привычка жить в страхе — отличная штука. Перед лицом жуткой, неизъяснимой неизвестности мы сохраняем трезвость ума. Ибо с самого начала осознаём: человеческие силы ограничены.
Сутуань не стал перебивать. Смотря на сестру, он ощутил странное, но глубокое чувство: они — кровные родственники, и их ментальная связь проявлялась именно в этом полном, негласном взаимопонимании.
— Я видела твои выступления в обоих матчах. И я не считаю, что ты поступил неправильно. Сохранять страх, сохранять уважение к опасности, хранить милосердие и не терять бдительности — на твоём месте я поступила бы точно так же.
Она бьющим без промаха тоном резюмировала:
— Вот только эти придурки в штабе — чинуши и выходцы из политики — думают совсем иначе. Они надменны до безумия, но при этом лишены даже той искры интеллекта, что была у свихнувшихся исследователей. Эти глупые, жадные и слепые идиоты искренне верят, что они непобедимы, а всю добычу можно сгрести под себя в одно рыло.
— Есть ли способ втолковать им, насколько важна кооперация в нынешних условиях? — спросил Сутуань.
— Мечтать не вредно! — жестко отрезала Сяои с ядовитой ухмылкой. — Они даже с соседними странами нашего собственного мира не желают делиться ресурсами. С чего бы им сотрудничать с чужими цивилизациями?
— И что, по-твоему, мне делать?
— Да то же, что и раньше! Веди бой так, как считаешь нужным, а на этих диванных кабинетно-паркетных генералов забей. В параллельном мире их приказы всё равно не имеют силы. Сколько лет я занимаюсь оружием, столько и помню главное правило: дипломатия — отстой, сила — вот единственная правда. Эти командующие в драке против тебя — ноль без палочки. Если станут вставлять палки в колёса — просто набей им морды. Всё равно прибить тебя они не посмеют.
Сутуань нахмурился:
— Но как же ты?..
— За меня не переживай. Серьёзно навредить мне они не рискнут — я им слишком нужна. А если что — я скомпоную такой нефтяной коктейль Молотова, что они трижды подумают, прежде чем ко мне подступиться. Впредь, хоть мы и на одной базе, ко мне без крайней нужды не ходи, и я тебя донимать не буду. Каждый делает своё дело. Но если у кого-то из нас возникнут проблемы...
Она сделала паузу:
—...делай то, что правильно. Я знаю, у тебя есть голова на плечах.
— Понял.
Сяои облегчённо вздохнула и размашисто отвесила брату третий за день подзатыльник:
— И будь посмелее! Нечего вечно оглядываться по сторонам.
— Мне всегда казалось, что я и так достаточно дерзок, — уклоняясь, усомнился Сутуань.
— Странно... — Сяои задумчиво потерла подбородок. — Судя по тому, как тебя с детства захваливали за каждый съеденный кусок каши, ты должен был вырасти нереальным гордецом с амбициями выше крыши — из тех, у кого трава на могиле в будущем будет выше, чем у всех остальных.
— И в чём же мне проявить дерзость?
— Хм... Ну, попробуй побыть «единицей»?
—...
— Ладно, похоже, это слишком суровое испытание для твоей нежной психики, — резюмировала Сяои. — Тогда просто иди и отмутузь тех командующих.
—...
* * *
Накануне Хэ Сяои уверяла: «Каждый сам по себе, не донимай меня», а уже на следующий день в обед Сутуаню пришёл от неё вызов.
В трубке её голос звучал непривычно собранно и строго:
— Юэ Цинпин очнулся? Если да — дуй с ним в лабораторию прямо сейчас.
Сутуань, находившийся на тренировочном поле, бросил взгляд на Цинпина, который неподалёку проводил физическую подготовку Второго отряда:
— На ногах. Я передам ему.
Направляясь к Юэ Цинпину, он спросил в трубку:
— Что-то произошло?
— Тот крошечный робот... Цинпин контактировал с ним больше всех, верно?
— Робот-паук? — Сутуань запнулся, прищурившись. — Тот, что убил Цзинь Миня?
— Именно, — холодно чеканила Сяои. — Сегодня эту штуковину приволокли мне под видом микроскопического оружия. Но стоит взглянуть на неё поближе, как становится ясно: это не просто механизм и тем более не оружие. В некотором смысле... это живой организм.
— Организм? — Сутуань аж оторопел от неожиданности. — Что значит «живой»?
— Это значит... — закончить мысль Сяои не успела: её перебил сигнал второго входящего вызова.
Сутуань взглянул на экран:
— Извини, сестра, мне звонит главком Винсент.
Настойчивый писк накладного вызова заглушал слова Сяои.
— Ладно, иди разбирайся со своими начальниками, договорим позже.
— Хорошо.
Сутуань сбросил вызов сестры и принял звонок Винсента.
— Сутуань, — раздался из динамика мягкий, но исполненный скрытого величия голос главкома, в котором проскальзывали нотки искушённого политика. — Цинпин рядом с тобой?
— Мы оба на тренировочной площадке, — Сутуань подошёл к Юэ Цинпину. Тот, ощутив его приближение, повернул голову.
Впрочем, Цинпин всё ещё дулся из-за брошенного вчера «мне нужно время». Мельком глянув на Сутуаня, он демонстративно отвернулся.
Сутуаня едва не пробрал смех: ему показалось, что он даже услышал недовольное «фыр!».
Прекрасно зная характер своего «бывшего», Сутуань просто подошёл и хлопнул его по плечу, давая знак идти следом, а сам ответил в трубку:
— К «Окну»? Понял, сейчас будем.
Однако сделав пару шагов, Сутуань заметил, что Юэ Цинпин стоит на месте.
Он обернулся:
— Винсент просит нас подойти к «Окну». Пойдём со мной.
Юэ Цинпин скрестил руки на груди, смерив его взглядом:
— Ты сказал «пойдём», и я должен бежать? Ты мне кто вообще такой?
— Экс-парень с высоким потенциалом воссоединения? — непринуждённо отпарировал Сутуань.
—...
Цинпин молча поплёлся следом.
Хэ Сутуань помнил слова сестры о «набить морды начальству», но принимал их за обычную эмоциональную встряску. Он и помыслить не мог, что повод для реализации этой идеи появится так скоро.
У «Окна» Сутуань окинул взглядом стоящих перед ним Винсента и остальных чиновников, затем перевёл взор на Пятый отряд разведчиков, замерших неподалёку с выражением растерянности и тревоги на лицах.
Сутуань чуть прищурился:
— Что вы сейчас сказали?
Винсент с вежливой улыбкой повторил:
— Раны Цзосайэр ещё не затянулись, да и состояние Анхелы оставляет желать лучшего. Поэтому мы рассчитываем, что вы с Цинпином замените их в предстоящем турнире.
Сутуань нахмурился. Прежде чем он успел возразить, вперёд шагнула Цзосайэр:
— Главком Винсент! Мои травмы не помешают бою. Мы полностью готовы и сможем...
— Но результаты вашего восстановительного теста неудовлетворительны, не так ли?
— Я... — Цзосайэр осеклась, её изящные брови сдвинулись к переносице. — Я считаю, что результаты теста недостоверны. Мы с Анхелой — опытные разведчики и способны адекватно оценивать своё состояние!
— Речь идёт о выживании нашей цивилизации, — мягко, но непреклонно перебил её Винсент. — Вы не можете на сто процентов гарантировать идеальную форму. Как мы можем доверить вам столь ответственный этап?
Цзосайэр потеряла дар речи:
—...
Юэ Цинпин сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Сутуаня, в упор глядя на Винсента:
— А у нас с капитаном Хэ, по-вашему, идеальная форма? Мы только что прошли через две смертельные бойни подряд!
— Медосмотр и показатели последних тренировок говорят, что вы в прекрасной кондиции, — парировал Винсент.
— А если у нас психологический надрыв? — с саркастичной ухмылкой бросил Юэ Цинпин. — Мы, между прочим, лицом к лицу сталкивались со смертью и гибелью целых миров! Джеллисон сразу после возвращения побежал к психотерапевту. К тому же... — Цинпин прищурился, явно накидывая Винсенту обвинений: — У нас почти сотня разведчиков и десяток капитанов! Полно первоклассных бойцов, которые ещё ни разу не выходили на поле. А вы отправляете нас с Хэ Сутуанем уже в третий раз? Решили стричь купоны с одних и тех же? Или вы сомневаетесь в профпригодности остальных капитанов?
Винсент явно ожидал подобного отпора. Его лицо не дрогнуло, он вытащил заранее заготовленный аргумент:
— На этот этап требуется пара бойцов. Ни один другой дуэт не обладает вашей сыгранностью. К тому же, как показал опыт, тематика испытаний тесно связана с культурным бэкграундом участников. Если мы отправим людей с разным менталитетом и культурой, это только усложнит прохождение.
На первый взгляд звучало логично, но при малейшем размышлении рассыпалось в прах. Среди разведчиков хватало сильных бойцов со схожим бэкграундом. Но командование ткнуло пальцем именно в Сутуаня и Цинпина, едва выбравшихся из предыдущей бойни.
Подтекст был очевиден.
Хэ Сутуань взглянул главкому прямо в глаза:
— Это попытка надавить на нас и вынести предупреждение?
— Вовсе нет, — с улыбкой ответил Винсент. — Объединённое правительство просто верит в ваши силы. Мы верим, что вы принесёте наивысший балл.
Слово «наивысший» он выделил интонацией.
Руководство не забыло, как они «поделились очками» с другими цивилизациями.
Юэ Цинпин уставился на чиновников:
— А вы не боитесь, что мы просто саботируем игру?
— Уверен, вы этого не сделаете, — спокойно отозвался Винсент. — У вас слишком высокое чувство морального долга.
—...
Юэ Цинпин уже всерьёз прикидывал, куда и как приложиться кулаком по физиономии Винсента, чтобы и душу отвести, и под трибунал не попасть.
Но не успел он принять решение, как заметил, что Хэ Сутуань уже молча засучивает рукава, намереваясь перейти к крайним мерам.
Однако Винсент, глядя на излучающего ледяную ярость Сутуаня, даже не вздрогнул. Напротив, на его лице расплылась торжествующая и исполненная тайного смысла ухмылка.
В следующий миг перед чиновниками встала Цзосайэр, загородив их своими плечами и встав в оппозицию к Сутуаню и Цинпину.
Хэ Сутуань:
—...
Юэ Цинпин:
—...
В её оливково-зелёных глазах читалась сложная гамма чувств. Цзосайэр прекрасно понимала свой долг и приказ, которому подчинялась. В её взгляде было глубокое сожаление, но ни капли колебаний.
— В этот раз вам снова придётся взять всё на себя, — твёрдо произнесла Цзосайэр. — Мне жаль, что мы не можем исполнить свой долг. Желаю вам вернуться с победой.
—...
Хэ Сутуань медленно опустил засученные рукава.
— Если мы вернёмся живыми, я потребую от Объединённого правительства созыва общего заседания для пересмотра нашей стратегии.
Улыбка Винсента оставалась безупречно официальной:
— Я передам ваше прошение.