Винсент окинул присутствующих тяжёлым взглядом и вновь занялся проекцией, поочерёдно выведя на экран интерфейсы крупнейших мировых соцсетей.
С каждым новым снимком лица собравшихся мрачнели все сильнее.
Наконец —
— Мать вашу! — Кейн с размаху грохнул кулаком по столу. Едва удерживаясь от крика, он процедил: — Мы, разведчики, рискуем жизнями в этой игре, а эти твари смеют так нас смешивать с грязью?!
В сетях нестихающим потоком шли обсуждения. Людей по всему миру интересовал лишь Турнир за право владения Землёй и успехи разведчиков в текущем раунде. Вот только вместо поддержки и пожеланий удачи комментарии кишели желчью и проклятиями.
«До чего беспомощное ничтожество! До сих пор способны только трусливо убегать. Смешно и тошно от мысли, что судьба нашей цивилизации в руках таких убожеств».
«Наша страна влила огромные средства в создание базы, а эти так называемые "разведчики" спускают наши деньги на такое позорище?!»
«Эта так называемая командирша не в состоянии ни защитить отряд, ни заработать очки, хотя на её содержание ушла куча наших налогов. Ей бы следовало вспароть себе живот — смыть позор смертью!»
«Личные данные уже слили. Капитана зовут Химэно Шоко, японо-американка, раньше состояла в Азиатско-Тихоокеанской георазведывательной ассоциации. В отличие от предыдущих двоих, у неё даже армейской подготовки нет! А первым погиб Чжэн Айчжэнь, он был...»
Несмотря на попытки Ассоциации засекретить сведения, ни один человек не живёт в абсолютном вакууме: у каждого есть бывшие одноклассники и знакомые. Вся персональная информация быстро утекла в сеть.
Кое-кто, глумясь, выплёскивал совсем уж изощрённый яд:
«Полностью согласен с предыдущим комментарием — этой командирше лучше сразу сдохнуть. И так была бездарностью, а теперь ещё и инвалид — абсолютно бесполезный балласт. Зачем ей дальше занимать место в отряде и жрать наши деньги? Пусть лучше подохнет, чище будет».
— Это... это уже чересчур, — пробормотала Цзосайэр, едва успевшая прийти в себя и согнувшаяся за столом. Девушка дрожала от возмущения. — Они же не сталкивались с тварями из параллельных миров... Они ничего не понимают!
Как ни странно, среди присутствующих самыми хладнокровными оставались Хэ Сутуань и Юэ Цинпин, уже успевшие столкнуться с ядовитой силой толпы.
Сутуань повернулся к главному командующему:
— Если разведчики увидят эту грязь, это окончательно подкосит их боевой дух.
Юэ Цинпин закинул руки за голову и небрежно откинулся на спинку стула:
— Надо просто ввести информационную блокаду. Я имею в виду — внутри базы. Всё равно в сети всё не подчистишь, так хоть глаза мозолить не будет. С глаз долой — из сердца вон.
Винсент, явно давно обдумывавший этот шаг, кивнул:
— Согласен. До тех пор пока исход турнира не решится, вы должны спокойно тренироваться и готовиться к бою...
— Сделайте небольшую отсрочку, — перебил его Хэ Сутуань. — Дайте ребятам хотя бы ещё раз созвониться с родными.
* * *
Казалось, время вспять открутило ход вещей: мобильная связь в здании ещё теплилась, но связаться с внешним миром можно было исключительно по спецразрешению через внутреннюю сеть базы. Каждая заявка на звонок родным проходила строгую процедуру одобрения.
Впрочем, бойцы относились к ограничению с пониманием, принимая его как элемент закрытого тренировочного режима. Без ежедневного выплеска сетевого яда давящее чувство тревоги слегка отступило.
Впрочем, лишь слегка.
Шёл уже третий день, а Химэно Шоко и двое её выживших подчинённых всё ещё отчаянно боролись за жизнь внутри игровой зоны. Каждый из разведчиков на базе сердцем чувствовал их боль, но был бессилен помочь. Это созерцание чужих мучений изматывало сильнее любых пыток.
— Капитан Хэ, вашу заявку на звонок утвердили. Линия готова, вы будете созваниваться с семьёй?
На тренировочной площадке Хэ Сутуань, выслушав подошедшего сотрудника тыловой службы, ненадолго задумался, а затем отозвался:
— Да, иду. Ханьли, возьми руководство тренировкой на себя. Порядок занятий ты знаешь.
Янь Ханьли коротко кивнула:
— Слушаюсь, капитан.
Передав распоряжения, Сутуань покинул площадку.
Тыловик довёл его до небольшого изолированного кабинета в глубине командного центра.
— Капитан Хэ, вы можете поговорить с близкими отсюда. Но во избежание срыва тренировочного графика прошу вас уложиться в один час.
— Хорошо, спасибо, — кивнул Сутуань.
Он толкнул дверь и вошёл.
Обстановка в комнатке отличалась спартанской скудостью: одинокий стол, стул да монитор с яркой наклейкой «Зашифровано». На мгновение Хэ Сутуаню показалось, будто он очутился в комнате свиданий исправительного учреждения.
— Правила режима секретности вы отлично знаете, повторять не буду, — добавил сопровождающий. — Разговаривайте спокойно, я прикрою дверь.
— Благодарю.
Сотрудник сочувственно улыбнулся и тихо потянул дверь за собой.
Сутуань опустился в кресло. На экране высветился интерфейс защищённого мессенджера базы, оснащённый защитой от записи звука и видео. В списке контактов значки сжались до единственной записи:
[HE Xiao Lian — Хэ Сяолянь]
Индикатор горел зелёным — абонент находился на связи.
Сутуань нажал на значок вызова. Соединение установилось практически мгновенно.
На экране появилась женщина со строгой короткой стрижкой и собранным, волевым взглядом. Из-за восьмичасовой разницы во времени между Исландией и Китаем у Сутуаня в Рейкьявике царил день, в то время как на родине уже наступила ночь.
Судя по всему, сестра собиралась ко сну — она сидела в пижаме, откинувшись на изголовье кровати, и ровным голосом произнесла:
— Сутуань.
— Старшая сестра, — откликнулся он.
После сухого приветствия между ними воцарилась пауза.
Спустя пару мгновений Хэ Сяолянь спросила:
— Ты как? Как сам?
— В порядке, — кивнул Сутуань. — Спасибо за заботу.
— Я смотрю трансляции этого вашего... Турнира за право владения Землёй. Ты держишься достойно, так что не бери в голову чушь и не дави на себя.
— Постараюсь. — Он слегка помешкал, подбирая слова: — А мама? Как она?
При упоминании матери на лице Сяолянь мгновенно испарились остатки тепла, уступив место ледяному равнодушию:
— Всё так же. Как отец умер, у неё словно бред преследования начался... Мы с Сяои пару дней назад наведались к ней, так она нас буквально выставила за дверь. Заявила, будто мы перед ней паясничаем, лишь бы выслужиться да выманить наследство, которое они припасли для тебя.
Сестра говорила с сухой отстранённостью, будто обсуждала совершенно чужих людей:
— Впрочем, пока мы с Сяои не мозолим ей глаза, она чувствует себя прекрасно. Так что мы просто перестали напрашиваться на скандалы. А алименты на её счёт перечисляются вовремя.
Сутуань промолчал.
В семье росли две дочери — Хэ Сяолянь и Хэ Сяои, — и лишь долгожданный сын получил поэтичное имя Хэ Сутуань, напоминающее о бурных, стремительных потоках. Кого из детей родители возносили до небес, выгадывать не приходилось.
— Извини, — после долгой паузы выдохнул он. — Я сейчас не могу вернуться. Вам с Сяои приходится брать всю тяжесть на себя.
Родители всегда отличались дремучим сексизмом и относились к дочерям с нескрываемой прохладой. У сестёр имелись все основания затаить обиду. И если Сяолянь с Сяои имели полное право презирать их поступки, то он, будучи единственным бенефициаром этой родительской любви, не смел их судить.
— Если понадобятся деньги, только скажи...
— Оставь свои гроши себе, — Сяолянь пренебрежительно качнула головой. — У тебя там казённый оклад, сколько там тех денег? В Исландии жизнь дорогая, потрать лучше на себя. У меня с финансами полный порядок, в твоей подачке не нуждаюсь.
Сутуань молча наклонил голову.
— Кстати, — перевела тему Сяолянь. — Вы с Сяо Юэ точно расстались? Насовсем?
— Да, — спокойно ответил Сутуань.
— Ну и ладно. Разбежались — значит, так надо, ты у нас парень рассудительный, — в глазах сестры промелькнуло сложное чувство. — Хотя мы с Сяои до твоего рождения без конца шептались: «Боги, сделайте так, чтобы этот родительский любимчик родился пассивом», мы как-то не думали, что всё зайдёт настолько буквально...
Сутуань невольно усмехнулся, покачав головой:
— Я понимаю.
Напряжение между братом и сестрой окончательно рассеялось. Они перебросились ещё несколькими бытовыми фразами, пока Сяолянь сладко не зевнула.
— Ладно... Когда домой-то планируешь?
— Пока не знаю, — мягко проговорил Сутуань. — Тебе пора спать, сестра.
— А на годовщину смерти Крик... тоже не приедешь?
Услышав это имя, Сутуань мгновенно застыл.
Он хотел было ответить, но его прервал резкий, настойчивый стук в дверь. Из коридора донёсся громкий голос:
— Капитан Хэ! Разведчики, ушедшие в параллельный мир, вернулись!
— Уже иду! — на автопилоте отозвался Сутуань и поднялся с кресла, лишь секунду спустя осознав, что всё ещё висит на линии.
Он виновато взглянул на экран:
— Прости, мне надо...
— Иди уже, иди, — Сяолянь сочувственно махнула рукой. — Занимайся делами. А я спать.
В следующее мгновение экран потемнел, и вызов прервался.
Несколько секунд Сутуань неподвижно смотрел на поглотившую имя сестры серую плашку, а затем тихо произнёс в пустую комнату:
— Доброй ночи.