— И как быть дальше? — Бай Хэ взглянула на Хэ Сутуаня. — Есть мысли?
— Судя по моим прошлым играм, система всё же стремится к балансу, — произнёс Хэ Сутуань. — Затаись в тени третьи участники, условия оказались бы слишком дикими. Мы упёрлись бы в информационную слепоту, а это ломает саму механику честного состязания.
Бай Хэ на мгновение задумалась:
— Намекаешь, что и они не догадываются о нас?
— Именно. — Сутуань перевёл взгляд на обрыв. — Третья группа точно так же лишена обзора, но при этом именно от них зависит, сколько пятицветных камней выбросит на берег. Они должны быть в море.
Невидимый отряд перехватывал артефакты в воде, из-за чего на сушу вымывало лишь жалкие остатки. Если не пробить этот затор и не заставить их делиться, игроки из прибрежной и горной групп изведут друг друга до последнего.
— В море?! — Цзян Гуанцзун ахнула, еле сдержав вскрик. — Но как там дышать? Да и разве выдержит человек, если его надолго зашвырнуть в пучину?
— Параллельных миров неисчислимое множество, и в каждом цивилизация пошла своим путём, — всё так же ровно отозвался Хэ Сутуань. — Вполне допускаю, что существует реальность, где люди подчинили себе океан так, как нам и не снилось.
Цзян Гуанцзун нервно сглотнула:
— Ладно, допустим, они под водой... Но как до них добраться?
Она замахнулась и с силой влепила ладонью по невидимой преграде. Раздался звонкий хлопок — рука отскочила от упругого воздуха, онемев от отдачи, а купол остался неприступным.
— Чёрт подери! — Девушка потрясла занемевшими пальцами. — Мы же заперты на этом чёртовом холме.
— Вовсе нет. Путь есть.
Безмятежно бросив эти слова, Хэ Сутуань направился к самому краю обрыва.
Бай Хэ в два шага нагнала его:
— Ты что удумал?
Замрев в двух шагах от пропасти, Сутуань обернулся к своим случайным соратникам:
— Как у вас с плаванием?
Бай Хэ нахмурилась:
— Я... мне нельзя в воду. Оптическое оружие там мгновенно выйдет из строя.
Хэ Сутуань скользнул взглядом по вживлённым в её щеку микросхемам и понимающе кивнул.
— Из меня тоже пловец никудышный, — виновато развёл руками Амоде.
На него Сутуань особо и не рассчитывал — парень явно страдал от плохой координации.
— А вот я держусь на воде отлично, — почесала подбородок Цзян Гуанцзун. — Наш племенной посёлок стоит у самого истока, мы с детства рыбу руками ловим. Да и паводки у нас постоянно — не научишься грести, быстро к предкам отправишься. Но ты-то к чему клонишь?
Сутуань выдал фразу, от которой у присутствующих волосы встали дыбом, совершенно невозмутимым тоном:
— Спрыгнуть со скалы.
— Сп... сигануть вниз?!
Не только Цзян Гуанцзун — даже хладнокровная Бай Хэ вместе с Амоде опешили от такого заявления:
— Ты с ума сошёл?!
— Отнюдь, — Хэ Сутуань шагнул ещё ближе к пропасти и вытянул руку вперед. — Наш сектор заблокирован не наглухо. Иначе тот игрок не смог бы размозжить себе голову, бросившись вниз. И точно...
Пальцы пересекли край обрыва, не встретив ровным счётом никакого сопротивления. Невидимый барьер обрывался над самой бездной.
Сутуань обернулся и чуть заметно улыбнулся:
— Найдётся желающий составить компанию?
Этот вопрос адресовался не только случайной троице, но и остальным участникам на холме. Он прекрасно видел: несмотря на наигранное равнодушие, сородичи из параллельных миров жадно ловили каждое его движение и уже догадались о дерзком замысле.
Вот только в сложившихся обстоятельствах этот призыв звучал как предложение дружно отправиться на тот свет. Пусть во многих измерениях существовало кинематографическое искусство со знаменитой крылатой фразой «Прыгаешь ты — прыгаю я», дураков не нашлось. Игроки отшатнулись, не выражая ни малейшего желания лезть в петлю.
Лишь один парень выступил вперёд:
— Если пообещаете поделиться сведениями, я смогу вытащить вас обратно на верёвках.
Хэ Сутуань смерил взглядом тугие мотки альпинистского снаряжения на поясе незнакомца и всё понял. Поймав его полный смешанных чувств взгляд, он лишь спокойно поблагодарил:
— Спасибо.
— Я с тобой, — стиснув зубы, Цзян Гуанцзун вышагнула из строя и встала плечом к плечу с Сутуанем. — Отправишься один — только делов накосячишь, мужик.
Поддёвка вытерпела бы правку, но Сутуань лишь тепло улыбнулся. Опустив на глаза тактические очки, он оттолкнулся от края и шагнул в пустоту.
— ХЭ СУТУАНЬ!!!
Яростный, полный отчаяния рёв Юэ Цинпина ворвался в уши, но в то же мгновение его поглотил оглушительный гул ветра и грохот беснующегося прибоя.
Сутуань мимолётно удивился, но тут же всё понял. Цинпин слишком хорошо его знал — должно быть, по разрозненным обрывкам фраз раскусил его задумку и ринулся назад. Что ни говори, а чувство, когда за тебя так отчаянно переживают, согревало душу.
Встречая стремительно приближающуюся Бездну, Хэ Сутуань с лёгкой досадой улыбнулся. Что ж, дело сделано. Теперь главное — понять, как взломать эту раунд-систему.
У подножия склона, запертый по ту сторону невидимого барьера, Юэ Цинпин своими глазами видел, как Хэ Сутуань канул в обрыв. Напор нахлынувшего бешенства и бессилия чуть не разорвал ему грудь.
Он не признавался никому, но в тот день, когда Сутуань рухнул в пропасть вслед за профессором Кэ, Цинпин изведал первобытный, леденящий ужас. Уж на что он всегда гордился стальной выдержкой и бесстрашием, но в ту секунду его собственное сердце едва не выскочило из грудной клетки. И вот — этот сумасшедший снова выкинул тот же фокус на его глазах!
— Твоё же коромысло через колено! — Цинпин с размаху впечатал кулак в невидимую преграду, выплюнув сочное проклятие.
Сделав несколько судорожных глубоких вдохов, он сжал зубы и волей подавил подступающую панику, заставляя мозги работать.
— Эй! — бросил Юэ Цинпин подходившей Бай Хэ. — Какова обстановка? Введи меня в курс дела, живо.
* * *
С глухим, тяжёлым всплеском Хэ Сутуань вошёл в воду.
При ударе о гладь гидродинамическая волна прошила тело от макушки до пяток. В груди всё заходило ходуном, отозвавшись тупой ноющей болью.
Тактические очки защитили глаза, позволив Хэ Сутуаню распахнуть веки под водой. Мир вокруг окрасился в мутную сине-зелёную лазурь. Скользящие сквозь толщу солнечные лучи дробились яркими пятнами, словно свет фонаря за матовым стеклом.
Он осмотрелся. Ни единой рыбёшки поблизости — лишь всепоглощающий голубой океан, плавно переходящий в непроницаемую, пугающую чернь индиго на глубине.
То ли сказывалась психология, то ли реальность альтернативного мира, но эти привычно синие воды казались несоизмеримо холоднее и враждебнее того кроваво-красного океана, к которому они успели привыкнуть.
Внешние шумы мгновенно угасли, превратившись в глухой ватный гул, зато собственное сердце застучало с оглушительной отчётливостью: тук... тук... тук... Будто колотили по глухому барабану, обтянутому сырой кожей.
Мрачный ритм разорвал панический вопль Цзян Гуанцзун, эхом выстреливший прямо в сознании:
«Мамочки! Что это?! Отпусти меня!!»
Сутуань мгновенно собрался, готовый отразить нападение, но в толще воды движения выходили вязкими. Не успел он даже засечь положение спутницы, как мёртвая хватка сомкнулась на его щиколотке, со страшной скоростью увлекая в тёмную бездну!
Хэ Сутуань стиснул зубы.
Он попытался изогнуться, чтобы дотянуться до боевого ножа на бедренном ремне, но скорость погружения превосходила все разумные пределы.
Вступило в силу колоссальное гидростатическое давление. В ушах тонко и зловеще зазвенело. Невидимый пресс сдавил грудную клетку; пульс зашкаливал, а драгоценный остаток кислорода в лёгких стремительно таял.
Относительное тепло поверхностных вод сменилось арктическим холодом. Тысячи ледяных игл вонзились в незащищённую кожу, промораживая до самых костей.
Заставив себя отбросить панику, Сутуань наконец нащупал и сжал рукоять клинка. Нужно было вырваться из плена до того, как гипоксия окончательно отключит мозг.
Однако едва он развернулся для нанесения точного удара, неведомый захватчик резко замер.
В то же мгновение на его голову опустился гигантский прозрачный пузырь. Образовав подобие подводного шлема, он подарил лёгким долгожданный, чистый воздух.
Опасность задохнуться миновала, однако увиденная картина заставила Сутуаня окончательно усомниться в реальности происходящего.
Повиснув в толще океана, он откровенно не верил собственным глазам. Вокруг него чинно кружило несколько... рыболюдей?!
Не окружай его толща замерзающего океана и не будь эти подводные обитатели обвешаны високотехнологичным снаряжением, Сутуань решил бы, что угодил в старинную детскую сказку.
«Вы... вы ещё что за твари?!» — донёсся дрожащий ментальный возглас Цзян Гуанцзун.
Сутуань повернул голову — девушка покачивалась рядом в точно таком же воздушном куполе. Судя по её ошарашенному виду, с полулюдьми-полурыбами она сталкивалась впервые в жизни.
Несмотря на то что аборигены сдернули гостей в опасную глубину, проявлять агрессию они не спешили. Русалы с откровенным любопытством и нескрываемым опасением разглядывали двуногих пришельцев.
Один из подводных жителей, с переливающимся перламутром синим хвостом, подплыл ближе. В его облике и жестах сквозило вполне миролюбивое настроение:
— Вы тоже из игроков? Честно говоря... не ожидал, что кто-то с поверхности сумеет пробраться в наши владения.
— Тоже? — Хэ Сутуань внимательно рассмотрел мерцающую чешую собеседника. — Так вы... люди?
— Ну а кто же ещё? — Морской обитатель очевидно привык к подобной реакции и ответил совершенно спокойно: — Пусть внешне мы и разнимся, но произрастаем из единого земного корня. Просто на векторе эволюции наши предки избрали иной путь.
— То есть?
Существо мягко улыбнулось:
— Принято говорить «параллельные миры», но согласно нашим изысканиям, древо цивилизаций Земли вовсе не состоит из изолированных параллелей.
— Вот как?
— Вселенные — не параллельные рельсы. Это пышная крона одного древа, — пояснил рыбочеловек. — Точка отсчёта у нас общая. Но в ключевых поворотах истории мы сворачивали на разные тропы, постепенно отдаляясь друг от друга.
— Взять хотя бы огонь. На одном ветвлении предки освоили пламя, прошли сквозь аграрный век и совершили технологический прорыв. На другом — пламени не высекли и по сей день прозябают во тьме бездны.
Хэ Сутуань на миг задумчиво примолк. В памяти всплыли слова птицы Цзинвэй: * «Вы все — единое целое»*.
Русал плавно качнул мощным хвостовым плавником:
— Наше измерение откололось куда раньше. Ваши прародители вылезли из воды на сушу, переродившись в млекопитающих. Наши же остались в первородных пучинах, построив под водной гладью собственную развитую цивилизацию.
— Значит, вы даже не млекопитающие? — уточнил Хэ Сутуань.
— Именно.
Сутуань сощурился:
— И после этого вы считаете себя людьми?
Подводный житель лукаво наклонил голову. На его шее в такт дыханию мерно пульсировали жаберные щели:
— А кто дал монополию на определение того, что есть «человек»?
Сутуань промолчал.
«Ребята, — раздался в голове скептический голос Цзян Гуанцзун, — вы ещё философский диспут тут устройте. Нашли время!»
Хэ Сутуань перевёл взгляд на русалов. Несмотря на некоторую осторожность, настроены они были вполне миролюбиво.
— Каковы условия вашего квеста? — спросил он.
Позиция подводной фракции оставалась туманной, но их охотный отклик намекал на потенциальный союз. Будь они настроены враждебно, не стали бы тратить время на сентиментальные разговоры.
И расчёт оказался верен.
— Наша задача, — охотно пояснил подводный обитатель, — вылавливать падающие на дно пятицветные камни и переправлять их на сушу. Чем больше артефактов выбросим на берег, тем выше итоговый балл. Однако к финальному подсчёту мы обязаны удержать при себе некий установленный минимум.
— Вот только этот «минимум» система нам не озвучила! Приходится гадать на кофейной гуще. А между тем донные запасы камней выгреблены подчистую, и новые сверху почти не падают... Мы просто боимся отдавать артефакты наверх, опасаясь, что самим не хватит для квалификации.
Сутуань мгновенно сложил пазл:
— Вот оно что.
Задача обитателей океана зеркально отражала условия сухопутных команд.
Горная и прибрежная группы выбивались из сил, чтобы отдать минимальную квоту, приберегая остальное себе. Морские же участники, напротив, должны были сбросить максимум на сушу, сохраняя лишь обязательный лимит.
Ни одна из сторон не ведала о существовании другой, и эта информационная слепота стравливала их в смертельной бойне.
Хэ Сутуань зафиксировал взгляд на лидере подводников:
— Я скажу вам точную цифру лимита. Но что вы предложите взамен?