— Идём, — бросила Цзосайэр, но Хэ Сутуань и Юэ Цинпин не сдвинулись с места.
Обернувшись, она вопросительно посмотрела на них:
— В чём дело?
— Я вот над чем размышляю, — Юэ Цинпин задумчиво погладил подбородок. — Каково здесь главное условие победы?
— Пройти через суд? — подхватила Цзосайэр.
— Согласно сведениям, которые только что передал капитан Хэ, для начала суда нужны определённые условия. Возможно, именно запуск этого процесса и есть ключ к зачёту, — Юэ Цинпин огляделся вокруг. — Мы стоим у самого края леса, здесь пока относительно тихо, но вы только послушайте, какой гул стоит вдалеке! Игроки с обеих сторон наверняка уже сцепились в глухой резне... Но скажите: есть ли в этом хоть какой-то смысл?
Переведя взгляд со своих соратников на стоящих неподалёку Хэ Сяоси и Яо Баонань, он продолжал:
— Те, кто сейчас рвёт друг другу глотки, действительно сражаются за свой лагерь? Или просто пользуются случаем, чтобы выбить конкурентов?
Хэ Сяоси ненадолго задумалась и сдержанно спросила:
— Хочешь сказать, междоусобица никак не приближает нас к победе?
— Именно! — Юэ Цинпин щёлкнул пальцами. — Посудите сами: деревенские и Леший вроде бы принадлежат к враждующим лагерям, однако твердят игрокам одно и то же. Условие прохождения — не убрать Малин и не уберечь её от чужих клинков, а «сохранить чистую совесть и остаться верным себе».
Хэ Сяоси молчала.
Будучи игроком № 002 мира № 5238, она обладала недюжинным умом и мгновенно схватила суть:
— То есть игрок может вообще ничего не предпринимать, и если его совесть чиста, он успешно пройдёт суд?
— Не исключено, — согласился Юэ Цинпин.
— Слишком уж просто, — нахмурилась Хэ Сяоси.
Валентина, всё это время хранившая молчание, подала голос с удивлением:
— Как система это определит?
— Имеешь в виду, как именно измеряется «чистота совести»? — подхватил Юэ Цинпин. — Тут вырисовывается любопытная деталь. Я расспрашивал Лун Яна. Если в двух словах, они с Нань Туном выкинули нечто такое, что явно выходит за рамки дозволенного, за что их и повязали. Я поинтересовался, как их вообще вычислили — дело-то интимное. Если ни один, ни второй не проговорились, кто бы узнал? И знаете, что ответил Лун Ян?
Юэ Цинпин постучал пальцем по груди:
— Аритмия, скачок давления, всплеск адреналина, эмоциональный сбой. В их цивилизации царит крайняя форма коллективизма, у их физиологических показателей нет тайн от системы. Именно эти аномалии их и выдали. А значит, и хозяин этого игрового мира, скорее всего, с лёгкостью считывает наши биометрические данные.
Валентина лишилась слов.
— И хотя условие кажется предельно прямым, нам всё равно придётся дождаться начала суда, — продолжал Юэ Цинпин. — А если процесс затянется, бойня среди участников вспыхнет с новой силой.
Ледяной ветер продолжал завывать, донося отовсюду тяжёлый запах крови и пороховой гари. Ни у кого не оставалось иллюзий: отсидеться в тихом уголке не выйдет.
— И как же... запустить этот суд? — осторожно спросила Хэ Сяоси.
— Очень просто, — на этот раз ответил не Юэ Цинпин, а Хэ Сутуань.
Он не стал сразу объяснять, а повернулся к Яо Баонань:
— Если кто-то из игроков пойдёт на поводу у деревенских и решит убрать Малин, что ты сделаешь?
— Прибью на месте! — без тени сомнений выпалила Яо Баонань.
На её юном лице, всё ещё хранящем детскую наивность, промелькнула жестокая, почти упрямая решимость:
— Если ради так называемого «общего блага» цивилизация бездумно жертвует жизнью ребёнка, то долго она всё равно не протянет!
Хэ Сутуань внимательно посмотрел на неё:
— Но каждый, кто попал в эту игру, шёл сюда с готовностью пожертвовать собой ради процветания своего мира.
— Каждым движет выбор — отдать собственную жизнь! — мгновенно парировала Яо Баонань. — А должна ли жертвовать собой Малин, решать только ей!
— Что ж, я понял, — Хэ Сутуань кивнул, словно лишь между делом проверял её настроения.
Затем он перевёл взгляд на Хэ Сяоси.
Он молча разглядывал сестру из параллельной реальности. Мир № 5238 был невероятно похож на его собственный... А значит, шифрованные жесты и условные знаки вполне могли совпадать.
Подняв руку, Хэ Сутуань быстро сложил пальцы в несколько коротких комбинаций.
Зрачки Хэ Сяоси сузились, она рванула в себя воздух — всё поняла.
Одна лишь Яо Баонань хлопала глазами, абсолютно ничего не понимая:
— Это ещё что такое? Что ты там показываешь?
— Ничего, — ровным, но исполненным подтекста тоном отозвался Хэ Сутуань. — Тебе лучше не знать.
Мало кто способен терпеть подобные недомолвки. Яо Баонань тут же увязалась за Хэ Сутуанем, настойчиво тыча его пальцем в спину:
— А ну признавайся! До чего вы додумались?!
Юэ Цинпин плавно заслонил собою соратника, не дав ей дотронуться до Хэ Сутуаня, поэтому ткнуть пальцем девушке пришлось уже самого Юэ Цинпина.
Тот оставил её приставания без внимания, и девушка принялась донимать Цзосайэр, Валентину и Хэ Сяоси:
— Родители всегда учили меня, что девочки должны держаться вместе! А эти мужики — мелочные и вредные, вечно напускают на себя таинственность. Ну скажите мне!
Все три промолчали.
Дело было вовсе не в скрытности: они всерьёз опасались, что от такой правды у Яо Баонань буквально рухнет картинка мира. Раз уж прохождение связано с психоэмоциональным состоянием, неведение станет для неё лучшей защитой. Сохраняя негласный уговор, они молчали, несмотря на все её настойчивые попытки выпытать секрет.
* * *
Тем временем в чаще вокруг избушки Лешего уже сошлись две группы игроков. Повсюду вспыхивали жестокие стычки.
Юэ Цинпин оказался прав: подавляющему большинству участников было плевать на судьбу Малин. Однако поднять руку на невинное дитя способны лишь единицы. К тому же расправа над ребёнком не гарантировала никаких выплат, а вот устранение конкурентов сулило самую реальную выгоду.
Обогнув эпицентр сражения по широкой дуге, отряд Юэ Цинпина встретился у задней стены избушки с Лун Яном и Гаем, которые поджидали их в условленном месте.
— Мы нашли Малин! Она в... — с ходу начал Гай.
Но Юэ Цинпин предостерегающе поднял руку, призывая приберечь сведения.
Обернувшись, он окликнул Яо Баонань, которая всё ещё канючила у Хэ Сяоси разъяснения:
— Раз уж мы работаем сообща, не согласитесь ли вы оказать одну услугу?
— А? — переключилась девушка.
— Ты ведь стремишься уберечь Малин? — с мягкой улыбкой, разворачивая логичную мысль, произнёс Юэ Цинпин. — Не могла бы ты со своей волчьей стаей — или кем-то ещё — немного зачистить окрестности, чтобы чужаки и близко не подходили к дому? Ну или наведи среди игроков шороху, чтобы им стало не до этой избушки.
Яо Баонань хлопнула в ладоши, и глаза её прояснились:
— А-а, сообразила! Не подпустим этих гадов к дому — и Малин ничего не угрожает!
Она победоносно упёрла руки в бока:
— Я всё-таки гений! Вспыхнула — и сразу всё поняла. Положитесь на меня!
— Да, ты очень умная, — снисходительно похвалил её Хэ Сутуань, а затем обратился к Хэ Сяоси: — Сяоси, сможешь пойти с ней? Будете прикрывать друг друга... — Он замялся, будто вспомнил кое-что: — Кстати, а где твои соратники?
— М-м? Не задавалась этим вопросом, — Хэ Сяоси равнодушно окинула взглядом лес. — Нас разбросало слишком внезапно, мы даже не успели условиться о точке сбора. Так что пока помогу ей.
Она говорила настолько буднично, словно судьба спутников её ничуть не заботила. Хэ Сутуань нахмурился: игроку № 002 подобная беспечность казалась не к лицу.
Но он не знал восемнадцатилетнюю Хэ Сяоси — и тем более не ведал, какова она в чужом мире. Оставалось лишь списать эту невозмутимость на уверенность в собственных силах.
— Что ж, тогда будьте осторожны. Чуть позже... — он выдержал паузу, — найдем способ встретиться.
— Угу, — кивнула Хэ Сяоси и сразу же увлекла Яо Баонань за собой.
Когда девушки скрылись из виду, Хэ Сутуань выдохнул облачко пара, снял с уха гарнитуру связи и протянул её Лун Яну:
— Я записал голос Лешего. Сможешь провести анализ?
Лун Ян кивнул, торопливо вытащил из кармана неизвестный прибор и подсоединил к нему гарнитуру.
Устройство считало аудиозапись, после чего Лун Ян извлёк из памяти системную запись правил, звучавшую в самом начале испытания:
«Незваные гости, явившиеся без приглашения, я — Владыка этого леса...»
«Когда снега занесут ваши тропы, в белой тайне, как за стеной...»
Сверив параметры волн, Лун Ян уверенно заключил:
— Голосовые спектрограммы идентичны. Леший и есть тот, кто зачитывал правила. Похоже, он истинный ведущий и хозяин этого игрового мира.
— Значит, догадка подтвердилась, — Хэ Сутуань кивнул и тут же спросил у Лун Яна и Гая: — Если потребуется пустить в ход оружие... сможете ли вы переступить через себя?
Лун Ян нахмурился. Световые узоры микрочипов на его лице ярко полыхали даже в лютый мороз:
— Прости. В нынешнем состоянии — не смогу.
Хэ Сутуань перевёл взгляд на Гая.
Тот немного подумал и ответил:
— Наш коллективизм может казаться вам крайностью или даже патологией, но это не значит, что мы полностью утратили человечность.
— Выходит, совершив подобное, вы не сумеете сохранить совесть чистой, — подытожил Хэ Сутуань.
— Физиологические показатели тут же зафиксируют аномальный эмоциональный всплеск, — подтвердил Гай.
— Понял. Меняем тактику.
Пока Хэ Сутуань согласовывал дальнейший план с Лун Яном и Гаем, Юэ Цинпин вполголоса распределял задачи с Цзосайэр и Валентиной.
Наконец роли были окончательно утверждены.
— Надеюсь на плодотворное сотрудничество и в этот раз, — хмыкнул Юэ Цинпин.
— В этом сомнений нет, — сдержанно отозвался Лун Ян. — Учитель прямо сейчас следит за трансляцией. Я не имею права подвести его.
Гай бросил на него короткий взгляд и лишь бесстрастно кивнул.
— Тогда мы с Валентиной выдвигаемся первыми, — произнесла Цзосайэр. — Удачи всем. До встречи.
Ответ Валентины, как всегда, отличался предельной краткостью:
— До встречи.
Хэ Сутуань повернулся к Юэ Цинпину:
— Пора и нам взяться за дело.
— Пойдём, — Юэ Цинпин открыто посмотрел на него, и в его глазах блеснул тёплый огонёк. — Снова мы вдвоём на передовой.
Хэ Сутуань еле заметно изогнул губы:
— А твоя совесть чиста?
Юэ Цинпин усмехнулся и ответил без малейшего колебания:
— Пока ты рядом со мной.