Благодаря проводникам из народа рыболюдей отряд Хэ Сутуаня быстро собрался в указанной точке.
Лицо Юэ Цинпина, до этого сведённое тревогой и суровой сосредоточенностью, заметно разгладилось, едва он увидел Хэ Сутуаня — тот невредимым покачивался в толще воды.
Подплыв к возлюбленному, Юэ Цинпин порывался крепко прижать его к себе и поцеловать, но в итоге лишь сдержанно обнял и официально произнёс:
— Капитан Хэ.
— Угу, — кивнул тот и перевёл взгляд на остальных подтягивающихся соратников. — Что у вас?
Валентина прекрасно переносила холод и в морской воде чувствовала себя как рыба в воде. Джеллисон и Янь Ханьли заметно закоченели, но всё ещё держались. А вот у Ли Шэншэн уже проявились явные признаки переохлаждения — оставаться в пучине ей больше было нельзя.
Слегка придерживая под руку замерзающую подругу, Янь Ханьли обратилась к Хэ Сутуаню:
— Капитан, я расспросила рыболюдей. Большинство игроков после пробуждения сразу поднялись на поверхность — видимо, ждут, пока остальные закончат задание, чтобы получить итоговый расчёт. Шэншэн совсем плоха, я подниму её наверх.
Произнося это, девушка едва заметно напряглась, в её голосе проскользнули настороженные, испытывающие нотки.
Хэ Сутуань окинул взглядом Ли Шэншэн и без колебаний кивнул:
— Хорошо. Позаботься о ней.
— Есть, — кивнула Янь Ханьли с видимым облегчением.
Раз капитан не стал удерживать их, значит, ни одна из них не числилась среди кандидатов на роль «Путеводного маяка».
Впрочем, полностью тревога не улеглась. Янь Ханьли окинула присутствующих капитанов сложным, тяжёлым взглядом.
Хэ Сутуань сохранял абсолютное хладнокровие, будто и не заметил этого испытающего взора. Повернувшись к Шелли, он спросил:
— Ты как, держишься? Если невмоготу, поднимайся наверх с Шэншэн и передохни.
В сущности, Шелли был совсем ещё юнцом — девятнадцатилетним парнем. Сверстники его в эту пору протирали штаны в университетских аудиториях, укрытые от сурового мира, наивные и беспечные.
Гениальный ум не спасал от ледяной морской стужи, и губы юноши уже синели от холода. И всё же на заботу Хэ Сутуаня он откликнулся с прежним бесстрастием:
— Нет. Я остаюсь с вами.
Хэ Сутуань настаивать не стал:
— Ладно. Если поймёшь, что больше не можешь, сразу скажи.
Основной отряд сплотился, однако к ним примкнуло и несколько неожиданных гостей.
— Большинство игроков сразу ринулись к поверхности дожидаться итогов, но эти упёрлись и увязались за нами, — проговорила одна из представительниц рыболюдей, кивнув на девицу в алом платье, кисеёй колыхавшемся рядом, а затем переведя взгляд на капитана. — Твои знакомые?
Алый наряд Принцессы Цзиньин пышно расходился в воде, превращая её в подобие яркой бойцовой рыбки. Завидев отряд Хэ Сутуаня, она просияла:
— Так и знала! Я была уверена, что вы выберетесь без труда. Держаться с вами — самое верное решение.
Помимо Цзиньин и её свиты, здесь же оказался и Тэн Линь:
— Она настояла на том, чтобы идти за рыболюдьми к вам, вот и я увязался. — Парнишка запнулся и с чувством добавил: — И… спасибо вам за то, что было раньше.
Не окликни его тогда Хэ Сутуань, он бы так и остался в нерешительности или, того хуже, помог бы остальным игрокам задержать женщину-тюленя. Очнувшись в пучине океана, он испытал настоящий шок — страшные мысли о том, что случилось бы, поддайся он сомнениям, до сих пор обдавали холодом.
Теперь он верил Хэ Сутуаню и его людям. И когда Цзиньин, придя в себя неподалёку, перехватила рыболюдей и потребовала провести её к Хэ Сутуаню и Юэ Цинпину, Тэн Линь без колебаний присоединился.
— Это мне следует тебя благодарить, — мягко улыбнулся Хэ Сутуань. — Спасибо, что доверился мне.
Тот момент был для Тэн Линя рискованной ставкой на зеро. Но в решающую секунду юноша нашёл в себе силы поставить на правильную карту.
Они обменялись понимающими улыбками — между ними установилось негласное доверие.
Однако повернувшись к Цзиньин, Хэ Сутуань мгновенно утратил всю мягкость. Лицо его заледенело. Он бесстрастно посмотрел на принцессу и протянул открытую ладонь:
— А теперь… не пора ли вернуть должок?
Кровь смывается только кровью. Жизнь Цвэ Цокэчэна — слишком высокая цена, её не перекрыть мимолётной болью из чьих-то снов.
Цзиньин промолчала, но стоявший подле неё слуга вспыхнул от гнева:
— Не дерзи, смертный! Её Высочество — обладательница драгоценной крови, да как ты смеешь…
Цзиньин молча повелела одним лишь жестом поднятой руки, и верный страж тут же поджал губы и смолк.
Принцесса перевела взгляд на Хэ Сутуаня и достала из широкого рукава кинжал:
— Хорошо. Палец я тебе отдам. Но жизнь мою ты пока забрать не можешь. Я заглянула в будущее: мне нельзя умирать прямо сейчас. Я должна жить… Лишь так мы выжмем из сложившегося положения максимальную выгоду.
Хэ Сутуань нахмурился; в его глазах не промелькнуло и тени колебаний — лишь удвоился холод.
Он отлично помнил испытание «Реконструкция драмы», где эта девица точно так же обрекла на смерть бедного школяра. И тогда из её уст прозвучали те же хладнокровные, чудовищные слова: его гибель прямо сейчас принесёт наивысшую выгоду.
Юэ Цинпин не удержался от саркастичного смешка:
— Ваше Высочество, вам бы не на троне восседать, а в купеческой лавке зазывалой стоять. Скажи-ка, расчётливая ты наша, а выгода от отрубленного пальца в твоих фолиантах уже подсчитана?
— Разумеется, — абсолютно серьёзно отозвалась Цзиньин. — Один палец купит хотя бы кроху вашего доверия. К тому же, если мои выкладки верны, запах крови привлечёт нарвалов. Я использую её как наживку. Два зайца одним выстрелом, чистый расчёт.
Хэ Сутуань нахмурился ещё сильнее и перевёл взгляд на парящую неподалёку Иселюми.
Иселюми задумчиво окинула принцессу взглядом:
— Мы ведь не обмолвились и словом о своей задаче… Любопытно. Значит, твой дар — предвидение и наблюдение? Довольно ценная способность. И ты права: нарвалы действительно чуют кровь за версту.
В глазах представительницы рыболюдей промелькнул живой интерес:
— В таком случае ответь: видишь ли ты, что нас ждёт дальше и как нам надлежит поступить?
Цзиньин смежила веки, точно погружаясь в мгновенный сон, однако напряжённые черты лица выдавали непрерывную работу разума. Спустя пару мгновений её лицо дёрнулось — она увидела нечто гибельное, великое и устрашающее.
Когда она открыла глаза, прошло не более минуты, но взгляд её был взглядом человека, только что очнувшегося от векового кошмара, чьё эхо всё ещё леденит кровь.
Спустя мгновение она тихо проговорила:
— Я видела… В пучине морской лежит великая Бездна, бездонный провал без дна и берегов, и имя ей — Великая бездна…
Она указала рукой в непроглядную тьму океанских глубин. На её лице проступил трепетный, почти религиозный экстаз — так замирает смертный, узревший лик божества:
— Там, внизу, разверзлась Великая бездна! И Седна ждёт вас на самом её дне. Ждёт, когда вы вернёте ей фалангу, чтобы воспрянуть ото сна и указать вам путь…
Иселюми выслушала её и повернулась к спутникам из народа рыболюдей:
— Передайте остальным, пусть пока не спешат собираться. Спуститесь вниз и проверьте.
— Будет исполнено.
Получив приказ, рыболюди взмахнули мощными хвостами и мигом растворились в бездонной синеве.
Цзиньин с нескрываемым азартом оглядела присутствующих:
— Я видела всё. Вы направите другим мирам призыв к слиянию. Достаточно лишь принести в жертву один «Путеводный маяк», чтобы вырвать цивилизацию из когтей этой бесконечной муки и даровать людям шанс на совместное выживание. Я тоже жажду положить конец этой кровавой бойне! Я хочу спасти свой народ. Полагаю, в этом наши цели совпадают. Я открыла вам всё, что смогла разглядеть. Теперь я могу идти с вами?
— Если хочешь — иди, — безразлично отронил Хэ Сутуань. — Ты девушка сообразительная, так что сама знаешь, что от тебя требуется.
Цзиньин лишь тонко улыбнулась.
В следующее мгновение кинжал выскользнул из рукава, и тонкое лезвие с маху отсекло мизинец на её левой руке — прямо у самого основания!
В воде не было морозного ветра, способного мигом прижечь рану, и густая, алая кровь тонкой струйкой хлынула из обрубка, кудрявясь и растворяясь в морской воде.
Солёная вода въелась в живую плоть — боль стояла адская, сравнимая с изощрённой пыткой.
Лицо принцессы смертельно побледнело, но ни единый мускул не дрогнул на нём:
— Теперь… доволен?
Хэ Сутуань молча кивнул:
— Пока что ты живёшь.
— Не изволяй беспокоиться, — усмехнулась Цзиньин. — Я отдам свою жизнь только за самую высокую цену.
Едва слетели с её губ эти слова, как из непроглядной глубины донёсся долгий, глухой гул, подобный отголоску древнего зова.
Иселюми и остальные рыболюди вмиг изменились в лице и подтянулись:
— Это нарвал.
— Чёрт возьми, неужели он учуял такую каплю крови?! — выдохнул Джеллисон. — Но мы же совершенно не умеем драться под водой!
Воздушные сферы, созданные рыболюдьми, спасали от удушья и позволяли худо-бедно маневрировать в толще воды, но сойтись в схватке с гигантской тушей кита? Такое в голове Джеллисона попросту не укладывалось.
Он не любил боевики, не рвался в герои и прекрасно понимал, что на роль спасителя мира не годится.
— Что делаем? — повернулся он к отряду.
Хэ Сутуань перевёл взгляд на Иселюми.
Та помедлила секунду и собранно скомандовала:
— Мы возьмём его на себя. Рассредоточьтесь, но держитесь в зоне видимости…
В тот же миг от тела Тэн Линя метнулись гибкие зелёные плети. Лозы скользнули по воде и мягко обвили запястья каждого из присутствующих, связав отряд в единую цепь.
Юэ Цинпин удивлённо вскинул бровь:
— Толково. Отличная работа, парень.
Если вдуматься, Тэн Линь держался особняком, но в самые острые моменты неизменно подставлял плечо.
— Спасибо, — смущённо улыбнулся тот.
Морская струя качнула зелёный полог стеблей, прикрывавший его лицо, и Хэ Сутуань с Юэ Цинпином неожиданно заметили, что перед ними совсем ещё мальчишка лет пятнадцати-шестнадцати. Ломающийся голос сбивал с толку, скрывая его юный возраст.
Впрочем, предаваться размышлениям было некогда. Отряд быстро подался назад, освобождая поле боя для рыболюдей.