В непроглядной тьме глубин стремительно приближалась гигантская черная тень. Каждому, кто смотрел на этот надвигающийся силуэт, казалось, будто окружающая вода в мгновение ока налилась тяжестью жидкой ртути, сжимая тело и давя на каждый нерв.
Сражение вспыхнуло беззвучно, мгновенно взбаламутив толщу вод.
Иселюми вскинула руку и тут же властно опустила ее, указывая на тварь:
— Атакуем!
Изо рта ее вырвалась цепочка серебристых пузырей. В то же мгновение рыболюди как один вскинули свое оружие.
Эта цивилизация, рожденная в морских глубинах и возросшая в их лоне, тоже шагнула в технологическую эру, создав собственное огнестрельное оружие. Оно не требовало пороха, но по разрушительной силе ничуть не уступало сухопутным аналогам.
В толще воды раздался глухой, вибрационный гул:
— Гум-м-м... Фью! Фью! Фью!
Обычный огнестрел под водой бесполезен — сопротивление среды сбивает прицел и гасит энергию снаряда. Но это оружие создавалось специально для войн в океанской бездне. Пули, вылетавшие из стволов, в то же мгновение окутывались тонкой защитной пленкой из газовых пузырей. Они рассекали воду почти без сопротивления, прокладывая в темноте абсолютно прямые белесые трассы. Разноцветные линии сплетались в гигантскую смертоносную сеть, готовую захлестнуть исполинское чудовище.
Раздался оглушительный, пробирающий до самого нутра песнь-рев. Разъяренный атакой нарвал вырвался из непроглядной тени и ринулся на отряд.
Исполинский зверь, явившийся словно из первобытной бездны, наконец предстал во всем своем устрашающем величии.
— Боги... — донесся до Хэ Сутуаня потрясенный шепот Цзиньин.
Он прекрасно понимал ее шок. Глядя на этого монстра, он и сам ощутил древний, инстинктивный трепет перед сокрушительной силой природы.
В представлении Хэ Сутуаня длина обычного нарвала не превышала пяти-шести метров — среди китообразных скромные размеры. Но эта тварь достигала в длину почти двадцати метров. Одно лишь спиральное копьё на ее голове вытягивалось метра на три, заставляя вспомнить о доисторических гигантах. Плотная, словно монолитный панцирь, шкура надежно защищала кита, позволяя пробиваться сквозь сплошную шквальную пальбу. А с учетом невероятной для таких габаритов скорости и маневренности, монстр казался настоящим живым тараном.
Словно торпеда, он врезался в строй рыболюдей. Смять или переломать кости бойцу для него не составляло труда — хватало одного удара исполинского хвоста. А трехметровый рог заменял ему верное копье. Набрав ход, нарвал с ходу нанизал одного из воинов на острие, насквозь пробив ему грудь, и мощным рывком головы швырнул окровавленное тело в беспросветную тьму.
В считаные секунды двое игроков-рыболюдей погибли.
Иселюми крепко сжала губы. С суровым, не дрогнувшим лицом она отдавала приказы, перестраивая отряд для нового захода.
Оказавшиеся здесь сухопутные игроки и рады были бы помочь, но океан оставался для них чужой стихией. Они были лишь случайными гостями в этих глубинах. Любое движение огромного хвоста порождало такие подводные течения, что людей в буквальном смысле сбивало с ног и кружило как щепки. Беспомощно наблюдая за происходящим, они могли лишь смотреть, как рыболюди ведут жестокий бой.
Впрочем, у местных воинов хватало опыта. Расправившись до этого с девятью подобными тварями, они досконально знали, как измотать исполина, пробить его броню и изрезать шкуру до мяса, чтобы затем нанести решающий удар.
— Развернуть сеть! Заблокировать движения!
— Цельтесь в голову!
— Залпом, огонь!
Иселюми с ледяным хладнокровием удерживала нити управления боем, меняя тактику на ходу, чтобы свести потери к минимуму и добиться победы.
Вскоре свирепый нарвал превратился в загнанного зверя. Израненная, обессилевшая тварь застыла в толще воды, словно грозная черная скала.
Связанный сетями кит постепенно затих, замер, будто полностью истратил силы. Некоторые из рыболюдей уже начали победно ликовать, но Хэ Сутуаня не покидало смутное, тревожное чувство.
Агония смертельно раненного хищника — самое опасное мгновение.
И в этот миг он намертво сцепился взглядом с нарвалом. Огромный, величиной с баскетбольный мяч глаз твари, налитый суровым умом и дикой, слепой яростью, смотрел прямо на него.
Этот взгляд прошел сквозь мутную, окрашенную кровью воду и безошибочно зафиксировался на Хэ Сутуане, стоявшем на самом краю поля боя.
Хэ Сутуань ощутил, как вода вокруг будто заледенела под давящим взором гиганта.
В следующее мгновение гигант скопил последние силы для решающего, самоубийственного броска.
Без рыка, без предупреждения. Черная гора пришла в движение.
От мощного толчка тяжелого хвоста взметнулась белесая суспензия донного ила и хлынула сбивающая с ног волна, моментально отбросившая пытавшихся перехватить тварь рыболюдей. Ее самый массивный, покрытый спиральными желобами рог превратился в копье карающего божества, нацеленное ровно в грудь Хэ Сутуаня!
Рыболюди не ожидали, что монстр выберет своей целью чужака, и просто не успели среагировать.
Остальные члены отряда тоже были бессильны.
Юэ Цинпин отчаянно, сорванным голосом крикнул:
— Хэ Сутуань!!
Но под водой даже простые движения давались с трудом, что уж говорить о возможности увернуться от такой махины?
Казалось, само давление бездны стремительно возрастало с каждым метром его приближения. Из глаз Хэ Сутуаня исчезло всё — остался лишь несущийся на него смертоносный шип, заполняющий собой весь обзор и несущий сокрушительную кинетическую энергию!
И в эту последнюю долю секунды...
Хэ Сутуань ощутил резкий, властный рывок за стебель лозы на запястье.
Подчиняясь выталкивающей силе воды, он отлетел в сторону — прямо к Цзиньин.
А в следующий миг эта расчетливая, привыкшая взвешивать любую выгоду на аптекарских весах девушка заслонила его собой.
Хэ Сутуань словно наяву услышал страшный, глухой хруст. На его глазах грудь Цзиньин расцвела алым бутоном. Острое копьё нарвала в мгновение ока перебило ей позвоночник и насквозь прошило грудную клетку.
Ее тело изогнулось под невероятным углом, а полы платья расправились в воде, точно лепестки кроваво-красного ночного цветка, распустившегося на один короткий миг.
Но на ее лице не было ни боли, ни сожаления — лишь холодное спокойствие человека, давно принявшего свою судьбу.
Хэ Сутуань беззвучно разомкнул губы, желая спросить «зачем?», но не смог вытолкнуть ни единого звука.
В глазах Цзиньин будто вспыхнуло яркое пламя. До самой последней секунды в каждом ее движении проскальзывало непреклонное величие королевской крови. Глядя на Хэ Сутуаня, она беззвучно выговорила:
«Живи. Ты еще не должен умереть».
Хэ Сутуань застыл в оцепенении.
Он не знал, какое именно будущее увидела Цзиньин, раз без колебаний пошла ради него на смерть. Но этот взгляд... он уже видел его раньше.
Винсент перед смертью смотрел на него точно так же. Он тогда сказал, что умереть куда проще, чем продолжать жить. А Хэ Сутуань обязан выжить — до тех пор, пока не исполнит свое предназначение и не станет Путеводным маяком.
Израсходовав остатки жизни на этот единственный удар, исполинский нарвал обмяк. Поспевшие рыболюди моментально добили потерявшее подвижность чудовище.
Иселюми подплыла к туше и коротким точным движением клинка распорола огромный глаз кита, после чего извлекла из глубины глазницы светящуюся фалангу пальца.
— Всё кончено, — ровно произнесла она.
Подчиненный Цзиньин подплыл к туше и бережно снял тело погибшей принцессы с рога. В деревне он готов был выхватить оружие, едва Цзиньин во сне собралась отрезать себе палец, но сейчас оставался абсолютно хладнокровен.
Они были выходцами из одного мира, и он тоже обладал некоторой способностью к Наблюдению. Он понимал: принцесса сделала лучший выбор ради своего народа и будущего их цивилизации. Перед лицом процветания или гибели целого государства жизнь одной принцессы — лишь песчинка. Отдать ее за спасение всего мира — более чем справедливая цена.
Он бережно держал Цзиньин на руках и, сохраняя суровое выражение лица, лишь коротко кивнул присутствующим:
— Мы сделали всё, что было в наших силах. Долг исполнен, и мы покидаем вас. Мир № 3012 будет ждать от вас добрых вестей.
— Я провожу вас, — отозвался один из рыболюдей и увлек их за собой наверх, к поверхности.
Остальные молча провожали их взглядами.
Юэ Цинпин подплыл к Хэ Сутуаню и сквозь водяную пленку осторожно коснулся его щеки:
— Ты как?
— В порядке... Дай мне минуту, — тихо ответил Хэ Сутуань. Чувства переполняли его, требовалось время, чтобы прийти в себя.
Юэ Цинпин не стал больше ни о чем спрашивать — просто остался рядом, молча поддерживая его.
Хэ Сутуань смотрел, как рыболюди снимают сети с мертвого нарвала. Огромная туша медленно поворачивалась и погружалась в непроглядную бездну.
В океане смерть одного кита дает жизнь миллиардам существ. На его останках вырастают целые экосистемы, питая пучину годами.
«Один кит падает — рождаются тысячи миров».
Интересно, думала ли Цзиньин о чем-то подобном перед смертью?
Хэ Сутуань даже не знал, какую именно ставку она выложила на этот игорный стол, отправляясь на смерть ради его спасения.
Какое будущее предстало перед ее взором, раз она без колебаний подставила шею под топор судьбы?
Ответа не было.
Цзиньин уже никогда не сможет ему ответить.
В океанской толще даже запах крови быстро рассеется без остатка, и никто никогда не узнает, что произошло в этой темной глубине.
Спустя некоторое время к ним подплыла Иселюми. Она на мгновение показала им добытую фалангу пальца:
— Всё готово. Пора идти. Спустимся и разбудим Седну.
Они погружались еще некоторое время, пока перед ними не разверзлась гигантская расщелина шириной в добрый километр. Бездонный провал утопал во тьме, и никто не мог разглядеть, что таится на его дне.
Приблизившись к бездне, Хэ Сутуань отчетливо ощутил, как в его кармане задрожала та самая фаланга пальца Седны — она вступала в резонанс с чем-то, что покоилось в глубинах.
Он смутно догадывался, как именно завершить этот этап игры.
Стоило лишь сбросить все костяшки пальцев в эту темную пропасть, и Система тут же запустила бы финальный расчет.
Но время для развязки еще не пришло.
Хэ Сутуань ладонью прижал карман, успокаивая дрожащую фалангу пальца, так и норовившую вырваться и вернуться к своему истинному владельцу.