Вынырнув на поверхность и жадно глотнув воздуха, птица Цзинвэй мгновенно обрела прежнюю силу. С силой оттолкнув Хэ Сутуаня, она взмахнула крыльями и снова взмыла в небо. Словно спеша найти укрытие и зализать раны, божественная птица даже не стала разбираться с «дерзким игроком» — лишь тяжело забила крыльями, устремляясь прочь. Намокшее оперение тянуло её вниз, отчего полёт выходил неровным, тяжёлым.
С утеса у самого берега свесился канат, упав прямо под руку Хэ Сутуаню.
«Быстрее, наверх!» — сквозь шум прибоя и свист ветра в его голове раздался голос Цзян Гуанцзун.
Хэ Сутуань оглядел зажатое в ладони глазное яблоко — из него всё ещё тянулись обрывки сосудов и нервов. Смешанная с морской водой кровь тонкими струйками стекала по его запястью.
На вид это было точно такое же глазное яблоко, как и те, что они прежде вырезали у погибших участников этой игры.
Спрятав глаз в карман, Сутуань ухватился за канат. Наверху игроки дружно потянули верёвку, и вскоре вымокший до нитки Хэ Сутуань снова ощутил под ногами твердую землю.
Едва он перевёл дух —
— ХЭ! СУ! ТУАНЬ!!!
Над обрывом оглушительным раскатом прогремел вопль. От этой яростной ругани Сутуань едва не вздрогнул.
Подняв взгляд, он с изумлением обнаружил, что прозрачная барьерная стена, разделявшая «горных» и «прибрежных» игроков, исчезла. К нему, источая убийственную ауру, стремительным шагом приближался Юэ Цинпин.
Хэ Сутуань онемел.
Казалось бы, секунду назад, прыгая в морскую пучину вслед за Цзинвэй, он сохранял хладнокровие. Но сейчас, под раскалённым взглядом Цинпина, по спине пробежал холодок. Отступать на краю утеса было некуда — оставалось лишь смотреть, как Юэ Цинпин подлетает к нему вплотную.
— Хэ Сутуань! — Цинпин вцепился в его намокший воротник и рывком притянул к себе. — Тебе что, блядь, нравится играть со смертью у меня на глазах?! Нравится доводить меня до инфаркта?!
Он почти процедил это сквозь зубы. В его налитых кровью глазах дикая ярость мешалась с липким, неостывшим страхом.
Сутуань порывался что-то возразить, но, встретившись взглядом с Цинпином, так и застыл.
Впервые в жизни его захлестнула непривычная волна — сожаление.
Прежде при выполнении заданий он всегда действовал решительно и бескомпромиссно, никогда не боясь риска. Сведя расчеты к минимуму, Сутуань принимал последствия как должное. Но под этим неистовым, обвиняющим взором он вдруг подумал: пожалуй, и впрямь стоило проявить осторожность.
Впрочем... смотреть на то, как сильно Цинпин за него переживает, было неожиданно приятно.
Юэ Цинпин вглядывался в лицо Сутуаня, ловя малейшие подвижки его мимики. И пусть капитан Хэ сохранял своё привычное невозмутимое выражение, Цинпин всё же уловил укрывшуюся в глубине глаз тень эмоций.
— Твою мать... — сквозь зубы выругался Цинпин, еще сильнее сжимая пальцы на его отвороте.
Окажись на месте Сутуаня любой другой соратник, рискнувший жизнью ради безумного трюка, Юэ Цинпин без раздумий съездил бы ему по физиономии. Но перед ним стоял Хэ Сутуань. На него не поднималась рука, слова застревали в горле. Вредить ему Цинпин просто не мог.
Остальные игроки, заметив происходящее, сбежались ближе — и разнять, и утолить банальное любопытство. В каком бы из параллельных миров ты ни родился, тяга к чужим драмам неизменна.
— Остыньте оба, игра ещё не окончена, — вмешалась Бай Хэ.
— Вы только не деритесь, — вставила Цзян Гуанцзун. — Агрессивные мужики никому не нужны, ни одна женщина на такого не клюнет.
Впрочем, обе чуяли: между капитанами витает нечто куда более личное, чем обычные товарищеские тёрки. Помявшись для приличного вида, растаскивать их в стороны никто не спешил.
Юэ Цинпин тяжело дышал, его грудь вздымалась от ярости.
— Хэ Сутуань, ты, блядь, настоящий...
Фраза потонула в полуслове. Цинпин боковым зрением засек Амоде, который, неуклюже переставляя деревянные конечности, подошел сзади. Амоде занёс руку, явно собираясь похлопать Сутуаня по плечу.
В ту же секунду у Цинпина вдоль позвоночника пробежал мороз. Не успев осознать причину, он на инстинктах рванул Сутуаня к себе в объятия, одновременно крутанувшись на пятке и заслоняя его своим телом.
Ладонь Амоде опустилась не на плечо Хэ Сутуаня, а на правое плечо Цинпина.
Юэ Цинпин мимолетно нахмурился.
Сутуань тут же подхватил его под локоть:
— Что такое?
— Ничего, — тихо отозвался Цинпин.
Этот Амоде едва двигался, словно не владел собственным телом, а хватка оказалась отнюдь не слабой. В момент прикосновения к коже Цинпин ощутил укол острой, едва уловимой боли.
Прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, стоявший неподалеку Дуань Сю молниеносно выхватил лазерный кинжал и со всего размаху полоснул по правому плечу Цинпина!
— Гх-а-а!..
Юэ Цинпин не ждал предательства от давнего соратника и не успел уклониться. На месте его правой лопатки мгновенно образовалась рваная, кровоточащая рана размером с ладонь.
Раскаленный клинок обуглил края плоти, запекая кровь, отчего боль стала лишь невыносимее. Не выдержав дикой вспышки мучения, Цинпин рухнул на колени.
Сутуань подхватил его, оседая на одно колено, и другой рукой в мгновение ока вскинул пистолет. Рука, сжимавшая рукоять, не дрогнула, но только сам Сутуань слышал, как бешено, словно набатный колокол, колотится в груди его собственное сердце.
Дуло замерло на уровне лба Дуань Сю, но тот даже не удостоил его взглядом.
Бай Хэ шагнула вперед и сходу вцепилась Амоде в глотку.
— Ты что за тварь такая?! — грозно выкрикнула она, одной рукой оторвав того от земли.
Но...
На лице Амоде застыла пустая, неестественная улыбка. Голова его бессильно съехала набок, будто шея переломилась. Руки и ноги повисли плетьми, покачиваясь в воздухе, словно у лишенной кукловода марионетки.
— Его разума больше нет в теле, — дрожащим голосом произнесла Цзян Гуанцзун. — Я чувствую... это просто пустая оболочка.
— Оболочка?..
Бай Хэ с сомнением разжала пальцы. Амоде бесформенным мешком завалился на камни.
— Он что... мертв?
Выстрел!
Хэ Сутуань разрядил пистолет в небо, обрывая выкрики.
Крепко прижимая к себе Цинпина, он внешне сохранял невозмутимость, но в голосе прорезалась едва сдерживаемая дрожь:
— Объясняйся.
Юэ Цинпин обессиленно лежал в его руках, и Сутуань с трудом подавлял накатывающий панический ужас. При феноменальной выносливости Цинпина рана — пусть и страшная на вид — оставалась поверхностной, не задевшей кости. От такой он не мог потерять сознание.
— Прости, не успел предупредить. Это было лишь предчувствием, — Дуань Сю всё ещё сжимал окровавленный лазерный клинок. Его ровный, почти мягкий тон разительно контрастировал со зловещим взмахом оружия секундой ранее.
Но последующие его слова заставили всех присутствующих оцепенеть от ужаса:
— В его ране что-то есть.
У Сутуаня внутренности связались в тугой, болезненный узел:
— Что именно?
Он опустил взгляд. Цинпин лежал бледный как полотно. Тот впал в забытье, но даже без сознания метался: брови сдвинуты к переносью, дыхание рваное, частое.
— Дело плохо. Разреши взглянуть? — к ним подошла девушка в тяжелом экзоскелете и присела на корточки. — Чу Сяофэй.
Это имя...
Вглядываясь в знакомые черты её лица, Сутуань вспомнил девушку по имени Чу Сяокэ, встреченную им ещё во время первого погружения в игру.
Подавив накатившую панику, он с трудом взял эмоции под контроль. Встретившись взглядом с Чу Сяофэй, Сутуань глубоко вдохнул и произнес хриплым голосом:
— Пожалуйста.
Чу Сяофэй вскинула руку и набрала комбинацию на панели экзоскелета. Чёрный модуль на её запястье пикнул, зажегся маленький белый диод.
— Кем он тебе приходится? — спросила она Сутуаня.
Сутуань запнулся на мгновение, после чего тихо отозвался:
— Он... мой любимый человек.
Чу Сяофэй явно не ожидала такого ответа. На её лице промелькнуло изумление, которое тут же сменилось понимающим кивком.
— Я поняла.
Она занесла руку над обугленным плечом Цинпина и начала сканирование.
Вскоре, стоило ладони оказаться над определенной точкой, диод вспыхнул тревожным алым светом.
— Здесь. — Чу Сяофэй сузила глаза. Собравшись действовать, она вновь взглянула на Хэ Сутуаня: — Я начинаю.
— Да, — едва слышно ответил тот. — Сделай это.
Чу Сяофэй кивнула и привычным движением переключила режим прибора. Светодиод погас, а из фаланг её металлических пальцев с тихим щелчком выдвинулись два узких лезвия.
Острие нацелилось прямо в алый очаг раны — и резко вонзилось в плоть!
Юэ Цинпин содрогнулся всем телом, от дикой вспышки боли на миг вынырнув из небытия. Сутуань сжал его в объятиях, не позволяя метаться. Впрочем, сокрушительный удар боли тут же погрузил Цинпина обратно в беспамятство.
— Достала, — проговорила Чу Сяофэй.
Её тонкие стальные лезвия, точно хирургический пинцет, выудили из глубины окровавленных тканей нечто чужеродное.
Сутуань перевел взгляд на её руку — и в то же мгновение его зрачки сузились.
Он узнал эту вещь. Точнее, уже видел нечто подобное прежде.
Это был тот самый миниатюрный робот-паук, что лишил жизни Цзинь Миня.