Другой слой реальности. Формально это помещение считалось кабинетом, хотя любой чужак легко принял бы его за передовую научную лабораторию. Комната утопала в оптических приборах; каждый предмет блестел и переливался, будто в этом мире, возведшем оптику в ранг абсолюта, никогда не наступала ночь.
За письменным столом сидела Бай Хэ. Перед ней парил голографический дисплей. В кабинете она находилась одна, однако держалась безупречно прямо, не позволяя себе ни малейшей слабины. Девушка с особым вниманием всматривалась в строчки на экране.
«Прежде я полагал, будто все параллельные миры Земли равны между собой — в конце концов, исток у нас один. Теперь вижу: я чудовищно ошибался. Пусть в масштабах космоса Земля — всего лишь песчинка у подножия горы Сумеру, каждая её клетка давно разделена на сословия и ранги. И только сегодня мне удалось заглянуть за эту завесу.
Одни миры выступают в роли бахчеводов, другие — в роли спеющих арбузов. И арбуз, понятия не имеющий, что его сорвут и подадут к столу, продолжает упрямо расти…»
Это была отчётная записка. Впрочем, документ больше походил на бессвязный бред безумца, балансирующего на грани помешательства. Формулировки сбивались, мысли путались. Лишь прочитав текст несколько раз, Бай Хэ сумела уловить общую логику.
Дойдя до конца страницы, она слегка повела пальцем, намереваясь перелистнуть дальше. В её мире почти вся техника в помещении откликалась на жесты, и перевернуть страницу электронного документа не составляло никакого труда.
Однако экран не шелохнулся.
— В чём дело? — ровным, лишённым эмоций голосом спросила она.
Рядом с текстом всплыло дополнительное окно. На нём возникло изображение маленькой девочки: пухлые щёчки, розоватые хвостики на голове, а в больших блестящих глазах неустанно бежали цифровые строчки.
Но стоило этому созданию открыть рот, как из динамиков раздался хриплый, грубый баритон зрелого мужчины:
— Материал, который вы читаете, принадлежит перу профессора по имени Кэ Цзяньмин. Хотя файл подан как официальный отчёт, я склонен считать его личным дневником. Согласно законам нашего мира, чтение чужих записей без разрешения автора является грубым нарушением. Желаете продолжить?
— Продолжить. Законы нашего мира действительно это запрещают, но отчёт прибыл из Мира № 5237, так что наша юрисдикция на него не распространяется, — спокойный тон Бай Хэ звучал непреклонно. — К тому же материал собран крайне детально. Было бы глупо проигнорировать подобную щедрость.
Она снова взмахнула пальцем, и на этот раз документ послушно перелистался.
Бай Хэ скользнула взглядом по новым строчкам, после чего добавила:
— К слову, Авраам, не мог бы ты сменить аватар? Текущий облик тебе совершенно не подходит.
— Разве малютка-лоли не мила? — отозвался Авраам.
— Личико милое, а вот голос в сочетании с ним вызывает у меня тошноту, — отрезала Бай Хэ. — Как ты выглядел изначально?
—… — Авраам ненадолго умолк. — Что ж, я извлекаю данные о своём первоначальном облике из архивных файлов. Это займёт какое-то время.
— Тогда для начала смени голосовой пакет, — подбила итог Бай Хэ. — Иначе я тебя заблокирую.
Отсекая возражения ИИ, она вновь сосредоточилась на файле:
«Турнир за право владения Землёй начался… Бахчеводы выходят на сбор урожая.
Я искренне верил, будто наш багаж знаний достаточен, а цивилизация достаточно сильна. Мы запускали космические аппараты в надежде отыскать разум в бескрайней вселенной. Снимали сотни фильмов, фантазируя о встрече с инопланетным разумом — станем ли мы несущими свет высшими существами или равными партнёрами… Лишь теперь я осознал: мы — всего лишь бледная тень на полотне земной цивилизации.
…Я видел синее море.
Земная цивилизация подобна исполинскому древу. У него есть один мощный ствол, от которого отходят бесчисленные ветви, а те дробятся на новые и новые побеги…
И те, кто развязал Турнир за право владения Землёй, — вовсе не высший инопланетный разум.
Это сама человеческая цивилизация».
Бай Хэ на мгновение замерла.
Слегка поведя рукой, она вызвала ещё один парящий дисплей. На нём отображался свежий отчёт, только что подготовленный исследователями её собственного мира.
— Если судить по этим данным, вывод верен: наш настоящий враг — сама земная цивилизация, — тихо проговорила Бай Хэ. — В Мире № 5237 пришли к тому же заключению.
«Страшно. Насколько же это страшно… Древо разрастается каждую секунду. Любое принятое нами решение способно породить новый параллельный мир. Выходит, мы собственными руками неустанно плодим всё новых и новых врагов, даже не подозревая об этом!
Возможно ли сотрудничество с другими мирами? Осталась ли хоть какая-то надежда? Если мы пощадим одного соперника, число будущих врагов возрастёт в геометрической прогрессии… Мы так страстно жаждали встретить братьев по разуму в бескрайнем космосе, а столкнувшись с ними впервые, сошлись в битве насмерть.
Сегодня ко мне приходил Шелли. Умный мальчик, очень необычный. Они с Сутуанем одинаковы… оба любят докапываться до сути. Большинство разведчиков сосредоточены на физической подготовке и боевых навыках, особенно после начала Турнира. Но эти двое предпочитают погружаться в размышления. Мне нравится беседовать с ними, но Шелли слишком умён — настолько, что его вопросы выбивают у меня почву из-под ног.
Он спросил: как бахчеводы удерживают своё положение? Как эти твари гарантируют себе место на вершине пищевой цепочки? Если им нужны ресурсы параллельных миров и сохранение собственного господства, они должны уничтожать только что проклюнувшиеся побеги в самом зародыше! И у них есть на это силы.
Почему… почему они позволяют арбузам созревать?
Возможно, они просто не способны срезать абсолютно все новые ветви. Или же им необходимы другие миры в качестве питательной среды…
Нет, нет, не то! Всё не так! Я не понимаю, ничего не понимаю! Мне страшно! Мне безумно страшно!!»
Бай Хэ едва заметно нахмурилась. Хотя перед ней был не рукописный текст, а стандартный машинный шрифт, от этих строчек веяло леденящим ужасом. Профессор Кэ Цзяньгуан был ей незнаком, но его отчаяние, казалось, прорывалось сквозь экран, угрожая поглотить любого, кто прикоснётся к его записям.
Девушка бегло пролистала несколько страниц. Записи профессора подходили к концу. В самом низу последней страницы мелким шрифтом значилась приписка:
Материал систематизирован на основе личного дневника и устных свидетельств моего наставника, профессора Кэ Цзяньгуана, записанных в период его пребывания в больнице.
29 октября в 17:04 профессор Кэ Цзяньгуан скончался в Центральной больнице Рейкьявика (Исландия) на 65-м году жизни.
Отдаём дань уважения Миру № 5237.
Составитель: младший исследователь отдела управления архивами Сюй Сяоши.
Перейдя к следующему файлу, Бай Хэ обнаружила совершенно иной документ. Его автор, в отличие от безумствовавшего Кэ Цзяньгуана, излагал мысли предельно хладнокровно, выстраивая строгую логическую цепочку.
Вступительная часть содержала пояснение:
«Настоящий отчёт подготовлен по результатам анализа игровой зоны „Сбор веток до конца времён“ в рамках Турнира за право владения Землёй и посвящён исследованию условий и возможности слияния параллельных миров. Выражаем благодарность профессору Кэ Цзяньгуану за ценные указания. Отдаём дань уважения Миру № 5237».
Бай Хэ выпрямилась ещё сильнее.
Авраам хотел что-то сказать, но она оставила его жест без внимания, подняв ладонь. Девушка въедалась в строчки отчёта, и её обычно безучастное лицо впервые за всё время слегка изменилось.
Согласно выводам исследователей, параллельные миры действительно способны сливаться друг с другом. Более того, подобный прецедент уже имел место и завершился успехом.
Однако в процессе наложения реалий возникает кратковременное внепространственное образование — «логическая пустота». Этакая ничейная зона. Если в момент слияния отсутствует стабильная система координат, материя и разум всех объединяющихся цивилизаций распадаются в этой пустоте на хаотичные, лишённые смысла частицы.
В этот критический миг в межпространственном разломе должен находиться кто-то, обладающий колоссальной ментальной силой, способный взять на себя роль «путеводного маяка». Подобно маяку в непроглядной ночи или спутнику, транслирующему координаты для космических кораблей, этот страж указывает сближающимся мирам: «Центр здесь, держите курс сюда».
Автор отчёта выдвинул гипотезу: встречавшиеся им ранее существа — вроде Птицы Цзинвэй — выполняли именно эту функцию.
Когда-то они сами были игроками и одержали победу в Турнире. Завоевав право превратить свою ветвь в главный ствол, они запустили процесс слияния с более могущественным миром. И Цзинвэй стала «путеводным маяком», выбранным той цивилизацией.
Её мир выжил — словно ручей, влившийся в бескрайний океан, устремился в великое будущее. Сама же Цзинвэй навеки осталась в логической пустоте, охраняя осколок воспоминаний о своём доме и выступая в роли вратаря, отбирающего следующий достойный мир.
Возможно, не только Цзинвэй, но и прочие сущности, оглашающие правила в игровых зонах, являются такими же «путеводными маяками».
Однако далеко не каждый способен стать «путеводным маяком». В отчёте детально разбирались критерии отбора:
В организмах разведчиков из Мира № 5237 зафиксировали особый тип электромагнитного излучения. Известно, что нервная система — главный орган, чувствительный к подобным воздействиям.
Изучив глазное яблоко Цзинвэй с обрывком зрительного нерва, добытое капитаном Хэ Сутуанем (Игроком № 001), исследователи обнаружили идентичную частоту колебаний. Даже отделённый фрагмент обладал поразительной энергетической мощью.
Тесты показали: из сотни отобранных игроков лишь двое обладали плотностью энергии, сравнимой с силой Цзинвэй.
Если их миру суждено пройти через слияние, одному из этих двоих придётся стать «путеводным маяком», указующим путь всей цивилизации.
Бай Хэ замерла.
Даже она, привыкшая во всём ставить коллективное благо выше личного, ощутила, как земля уходит из-под ног.
Превратиться в «путеводный маяк», стать подобием Цзинвэй… Существом, о котором нельзя с уверенностью сказать, человек оно или лишь бесплотный дух, живое или мёртвое. Навечно застрять в хаотичном пространстве, где единственным развлечением остаются кровавые игры. И это затворничество продлится вечно — пока не угаснет сам космос и всё сущее не обратится в прах.
Спросив себя честно, Бай Хэ знала: будь она единственным кандидатом, она без колебаний принесла бы себя в жертву. Но где-то в глубине души жила эгоистичная надежда — пусть эта чаша минует её.
На этот раз её палец замер над экраном.
Девушка медленно сдвинула голографический дисплей, открывая личные дела потенциальных кандидатов на роль «путеводного маяка»…