Пусть Владыка леса Леший в прошедшем испытании и проявил себя далеко не с лучшей стороны, у него имелось одно несомненное достоинство: он не стал говорить загадками и выложил карты на стол. Благодаря этому Юэ Цинпину и Хэ Сутуаню не пришлось тратить время на долгие разъяснения остальным разведчикам.
— Если наша единственная цель — стать самым сочным арбузом на бахче, то кончим мы всё равно на чужом обеденном столе.
В зале заседаний за длинным столом собрались командующие и лидеры отрядов разведки. Однако на сей раз во главе председательствовали Юэ Цинпин и Хэ Сутуань.
Юэ Цинпин поднялся, упёршись ладонями в столешницу:
— Чтобы избежать поглощения, нужно встать в один ряд с иными цивилизациями. Помериться с ними силами на равных. Мы уже обзавелись надёжными союзниками, на себе ощутили их мощь, да и отклик с их стороны получен вполне многообещающий. Наше предложение таково: слиться с ними, чтобы совершить качественный рывок в развитии науки и культуры. Способ слияния пока неясен, однако примеры успешного объединения миров существуют. Вспомните цзяожэней из испытания «Сбор веток до конца времён» — полагаю, их никто не забыл.
В зале воцарилось молчание.
Спустя минуту Химэно Шоко неуверенно подняла руку:
— Разрешите вопрос... Если победа в Турнире за право владения Землёй всё равно приведёт к слиянию с так называемым главным миром, стоит ли рисковать и нарушать правила ради объединения с параллельными вселенными? Разве в обоих случаях исход не один и тот же? Всё равно ведь придётся стать единым целым...
— Есть принципиальная разница, — перебил её Хэ Сутуань прежде, чем Юэ Цинпин успел открыть рот.
Посмотрев на неё, он произнёс спокойно, но предельно твердо:
— Всё дело в том, действуем мы добровольно или по принуждению. В случае поглощения главным миром мы лишимся всякого контроля над собственной судьбой. Мы окажемся в положении дикарей перед лицом развитой цивилизации: беспомощные, вынужденные отдать все ресурсы и технологии, превратившись в бесправных вассалов или вовсе подпав под уничтожение. Для них наши миллиарды ртов — лишь лишние потребители ресурсов.
Хэ Сутуань перевёл взгляд на Кейна:
— События в испытании инков «Реконструкция драмы» наглядно доказали, чем чревата утрата суверенитета.
Кейн, почуяв неодобрение, лишь молча сжал губы.
— Если же мы по собственной воле объединимся с союзниками в мощный альянс, то перехватим инициативу, — продолжил Хэ Сутуань. — У нас появится рычаг для переговоров с этой «главной цивилизацией». Мы перестанем быть гладиаторами на арене, грызущимися за выживание на потеху рабовладельцам.
Шоко медленно кивнула, осознав смысл. За столом многие разведчики и офицеры выразительно переглянулись; на их лицах читалась поддержка.
— Позвольте кое-что прояснить, — взял слово Джеллисон.
Как бывший соратник и будущий родственник Юэ Цинпина и Хэ Сутуаня, он всегда относился к обоим с симпатией и безоговорочно поддерживал их замыслы. Однако на этот раз в его голосе прозвучало сомнение.
Сдвинув брови, Джеллисон посмотрел на капитанский дуэт:
— Согласен, союзники нам нужны. Но недаром говорят: чем дальше соседи, тем крепче дружба. Сейчас нас объединяет общая угроза, но стоит мирам слиться в один — неизбежно вспыхнут споры за территории и ресурсы. Как быть с этим? И главное, — продолжал он, — любому альянсу нужен лидер. Кто станет во главе? Наука у нас, прямо скажем, не на высоте. Оставим пока в стороне тех ребят с аббревиатурами вместо названий миров — у них и технологии, и идеи опережают наши на века. Но ведь даже соплеменники из первобытных миров — далеко не подарки. Если они захотят пригрести всё к рукам и сожрать нас, чем мы ответим?
Вопрос был не из лёгких.
Хэ Сутуань на мгновение задумался. Хотя перспектива увидеть этого фаната нефти в роли собственного родственника по-прежнему вызывала у него глухое раздражение, Джеллисон никогда не сотрясал воздух попусту. Если уж задавал вопросы — значит, успел обмозговать проблему.
— У тебя есть конкретные предложения? — поинтересовался Сутуань.
Джеллисон будто ждал этой фразы. Ответ отскочил от зубов моментально:
— Отнять у них нефть, обложить драконовскими пошлинами, а вдоль границы выстроить огромную стену, чтобы нелегалы из параллельных вселенных не лезли на нашу территорию! Если начнут кочевряжиться — нанести упреждающий удар, похитить их верхушку и прижать к ногтю. Сделаем наш мир снова великим!
Хэ Сутуань потерял дар речи.
— Чего-чего? — опешил Юэ Цинпин.
— Нани?! — вытаращилась Химэно Шоко.
—... Это сейчас серьёзно было? — тихо переспросила Цзосайэр.
— Как-то... перебор, — пробормотал Зубайр.
Присутствовавший удалённо Шелли сбросил в общий чат эмодзи с белым флагом.
Валентина молча закатала рукава.
И лишь Кейн, обладавший схожими замашками заправского пирата, восторженно закивал.
Точку в паузе поставила Хэ Сяои, сидевшая среди представителей научно-исследовательского института. Выдержав паузу, она высказалась с изящным сарказмом:
— Надо же. В тебе, оказывается, дремлет талант американского президента.
Услышав её голос, Джеллисон расплылся в довольной улыбке:
— Эрика, ты меня хвалишь?
— Именно, хвалю, — кротко улыбнулась Сяои. — А теперь, будь добр, помолчи.
— Понял! — Джеллисон моментально послушался, переведя сияющий взгляд на председательствующих. В его глазах так и читались детская радость и гордость, а сам он буквально светился от счастья.
Хэ Сутуаня от этой картины едва не подтошнило. Хотя у сестры с этим человеком действительно всё складывалось ладно, мысли о том, что помешанный на нефти американец станет его зятем, вызывали зубную боль.
Переведя дух, Сутуань взял себя в руки:
— Если отбросить шутки, озвученный вопрос требует глубокого анализа. Однако в диалоге с параллельными мирами у нас остаётся хотя бы какой-то вес. Если же брать в расчёт «главную цивилизацию», способную проводить подобные турниры, нас просто сотрут в порошок. Сейчас наша главная задача — выстоять единым фронтом. А делёж пирога оставим на потом, когда сумеем выжить.
Его взгляд тяжело опустился на делегатов Командного центра и Объединённого правительства. Посыл предназначался им.
Сутуань прекрасно понимал: несмотря на громкую вывеску «Объединённое правительство», политики разных стран продолжали тянуть одеяло на себя, думая лишь об узкопартийных выгодах.
И потому требовалось остудить эти горячие головы. Ни нефть, ни земные богатства не будут иметь ценности, если человечество сметут с лица земли. Первостепенное значение имеет союз с другими мирами и совместный выход на один уровень с агрессором.
Намёк вышел прозрачным, и часть офицеров поморщилась, сочтя слова Сутуаня посягательством на свой авторитет. Лишь замкомандующего Таи кивнул с выражением полного понимания.
Хэ Сутуань смерил его пристальным взглядом. С тех пор как главком Винсент неожиданно слёг с загадочным недугом, Таи взял руководство на себя, хотя любой шаг по-прежнему согласовывал с больным начальником.
А значит, позиция Таи полностью отражала волю Винсента.
Ещё недавно этот человек вставлял им палки в колёса и без конца отправлял в смертоносные испытания, а теперь пошёл на уступки. Сутуаня не покидало ощущение, будто у Винсента расстройство личности: прежде, находясь в здравии, он творил дикую дичь, а теперь, свалившись с болезнью, прояснел умом.
Размышления Сутуаня прервал новый жест — руку подняли на скамье слушателей.
Это была Сюй Сяоши.
Будучи младшим научным сотрудником, она не имела права голоса на встречах подобного уровня. Однако статус ученицы профессора Кэ открывал многие двери, и с молчаливого согласия присутствующих девушка выполняла роль секретаря, фиксируя ход обсуждения.
Хэ Сутуань кивнул, разрешая говорить.
Прижав к груди папку с бумагами, Сяоши поднялась:
— Я завершила систематизацию материалов по Турниру. В отчётах наших исследователей и в речах хозяев испытаний раз за разом всплывает одно ключевое понятие — «Путеводный маяк».
При этих словах присутствовавшие разведчики одновременно затаили дыхание.
Девушка не дала им опомниться и сразу перешла к главному:
— Судя по собранным данным, для слияния с иными мирами необходим «Путеводный маяк». И выбираться он будет, по всей видимости, из числа действующих разведчиков. Если кандидатура подтвердится...
Она опустила конец фразы, но присутствующим всё стало ясно без слов. Сделавшись «Путеводным маяком», человек навеки окажется заперт в крошечном островке пространства — так называемой «точке якорения». Там нет времени — лишь бесконечное, всепоглощающее одиночество. Жуткий, полуистлевший облик Лешего ещё стоял перед глазами каждого.
Разведчики умели смотреть смерти в лицо. Но пытка, перед которой меркла даже гибель, заставляла дрожать от ужаса.
Хэ Сутуань выпрямился и заговорил первым:
— Если верить Лешему, стать «Путеводным маяком» способен далеко не каждый — для этого требуются специфические качества. В одном из испытаний Яо Баонань произнесла правильную вещь: «Я вправе пожертвовать собой, но не имею права решать за других». Поэтому я озвучу лишь собственное решение... Если окажется, что под критерии подхожу я один, я приму эту ношу ради спасения нашего мира.
— Хэ Сутуань! — Юэ Цинпин резко повернулся к нему с потемневшим лицом.
Однако Сутуань встретил его взгляд с абсолютным хладнокровием:
— А если бы на моём месте оказался ты, капитан Юэ? Разве поступил бы иначе?
Юэ Цинпин промолчал. Тяжело вздохнув, он нехотя признал:
— Я поступил бы так же.
Остальные командиры отрядов отреагировали по-разному. Отнюдь не каждый горел подобным самопожертвованием, и осуждать их за это никто бы не взялся. Звание спасителя мира — всего лишь пустой звук, а вот бесконечная мука — суровая реальность.
— Если этим несчастным окажусь я, лучше сразу пулю в лоб, — буркнул Кейн.
Сидевшие по обе стороны от него Зубайр и Химэно Шоко слышали его слова, но бросать упрёки не стали.
Джеллисон откинулся на спинку кресла и горько усмехнулся:
— Свобода, близкие люди и право самому распоряжаться собственной жизнью... Ни за какие запасы нефти на свете я не отдам эти вещи.
Помолчав, он перевёл взгляд на Хэ Сутуаня и Юэ Цинпина:
— Послушайте, а какими могут быть эти критерии отбора? Может, попытаемся выведать подробности у игроков из других миров или вытянуть сведения из местных персонажей в следующих испытаниях?
Хэ Сутуань, однако, обвёл взглядом присутствовавших учёных:
— Думаю, у наших коллег из исследовательской группы уже есть соображения на этот счёт.
Исследователи предпочли промолчать.
Хэ Сяои недовольно нахмурилась, глядя на коллег.
Её собственное направление никак не касалось «Окон», а о самом термине «Путеводный маяк» она впервые услышала во время прямой трансляции из уст Лешего. Сяои полагала, что при нынешнем уровне технологий совершить подобный прорыв невозможно, однако сотрудники института, похоже, сумели продвинуться куда дальше.
Более того, судя по их виноватым лицам, открытие сделали давно, но всё это время держали его в секрете.
Будучи сугубо кабинетными учёными, они не умели плести интриги и под пристальными взглядами разведчиков моментально смутились, ища поддержки у генералитета.
Командный центр явно находился в курсе дела.
Ощутив на себе общее внимание, Таи лёгким постукиванием по столу призвал к порядку и решил выложить карты на стол:
— Кандидатура того, кто отвечает требованиям и способен стать «Путеводным маяком», практически утверждена. Однако...
Он вскинул взгляд на лидеров отрядов, и этот жест заставил готовый сорваться шквал вопросов застрять у них в горле:
— До наступления решающего часа имя названо не будет. Как только что заметил Кейн — умереть куда проще, легче и милосерднее, чем стать «Путеводным маяком». Мы не станем обнародовать эти данные. Наша цель — сохранить этому человеку жизнь до тех пор, пока не придёт время действовать.