Хэ Сутуань опешил.
Что сталось бы с мировой историей, не пади Империя инков под сокрушительным натиском европейских завоевателей?
Прежде он о подобном не задумывался, и этот вопрос, заданный так неожиданно, застал его врасплох.
Не успел он взвесить мысль, как Куси сокрушённо вздохнула:
— Я так и знала. Вам ответа не найти — ведь в вашем мире наше государство, наша цивилизация давно сгинули.
Кейн, стоявший неподалёку, глухо и издевательски хмыкнул:
— Тоже мне загадка! Не принеси европейцы с собой передовую науку и культуру, вы бы до сих пор дикарями бегали.
— Заткнись, — в один голос отрезали Хэ Сутуань, Юэ Цинпин и Куси.
Юэ Цинпин раздражённо смерил его взглядом:
— Помолчал бы — за умного прослужил.
Уязвлённый Кейн вспыхнул, готовый огрызнуться, но его перебили.
— А я знаю, — внезапно подала голос Хуаланка. — На твой вопрос у меня есть ответ.
Она скользнула взглядом по лицам Хэ Сутуаня, Юэ Цинпина и Кейна, после чего остановила взор на Куси. В её глазах, прикованных к удерживаемой девчонке, промелькнуло нечто вроде узнавания — тёплое чутьё соплеменницы, встретившей земляка на чужбине.
Глубоко вздохнув, Хуаланка заговорила:
— В моём мире цивилизация инков не сгинула. Она благополучно дожила до наших дней, переродившись из феодальной монархии в конституционную. Мой отец — китаец из Хуася, а мать — инка.
Вот откуда у неё взялось это необычное имя.
Она вновь окинула троицу противников быстрым взглядом:
— Не ведаю, как устроены прочие вселенные, но у нас сформировался многополярный мир: Хуася, Соединённые Штаты, Республика Инков… Державы сильны, но связаны системой сдержек и противовесов.
Юэ Цинпин кивнул и негромко заметил:
— Закономерно.
Хэ Сутуань прикрыл глаза, погрузившись в размышления.
И в этом кроется железная логика. С тех пор как в шестнадцатом веке в Южной Америке открыли серебряные месторождения, колонизаторы всего за пару столетий вывезли сотни тысяч тонн сокровищ. На этом разграбленном золоте и серебре они в мгновение ока сколотили капитал, на который иначе ушли бы века.
Без серебряной торговли, без потоков дешёвого хлопка и тростникового сахара колониальная экономика осталась бы без подпитки. Не будь этой «кровяной инъекции», Запад развивался бы неизмеримо медленнее, и вся расстановка сил на мировой арене сложилась бы иначе.
Империя инков устояла, превратилась в Республику и удержала статус великой державы.
— Да как такое возможно?! — поражённо воскликнул Кейн. — Эти… эти дикари!..
Затем он судорожно нащупал зацепку:
— Но ты ведь говоришь по-испански!
— Говорю, да только это не родной мой язык, — Хуаланка закатила глаза. — В нашем мире язык кечуа куда распространеннее испанского.
Куси не удержалась и тихонько улыбнулась. Прежде она ощущала себя зрительницей в мрачном театре, с трепетом и тревогой ждавшей развязки собственной драмы.
И вот теперь она услышала поворот сюжета, о котором мечтала, — дождалась своего счастливого финала.
Капкан чужих пальцев всё так же сжимал её горло, но девчонка стояла прямо и спокойно. Казалось, она больше не заложница Хуаланки, а её соратница.
Смерив Кейна надменным взглядом, Куси улыбнулась, и в её глазах вспыхнул странный, почти мистический огонёк:
— Ну что, видишь? Стоит истории чуть забрать в сторону, разветвиться на едва заметной развилке — и мир меняется до неузнаваемости. Даже близкие эпохи при расхождении дают невероятный результат.
— Как прекрасно… как же это замечательно, — зашептала она едва слышно. В гулкой тишине подземелья её шелестящий шёпот прозвучал удивительно чётко. — Выходит, будущее мира… может быть таким.
Хэ Сутуань нахмурился.
«Будущее?»
Слушая её, он не мог избавиться от ощущения, будто перед ними — сущность, навеки пленённая прошлым.
Но времени вдумываться не оставалось. Куси подняла руку и сама протянула тонкое запястье Хуаланке:
— Режь. Я разрешаю тебе взять мою кровь.
В глазах Хуаланки вспыхнул дикий, неистовый восторг. Не теряя ни секунды, она полоснула лезвием по её коже.
На этот раз клинок без труда преодолел невидимую преграду и рассек нежную плоть.
Из раны выступили алые капли. Обыкновенная человеческая кровь — ничем не отличающаяся от той, что текла в жилах любого из них. Эта таинственная Куси на поверку казалась самым простым смертным.
Густые ручейки стекали с запястья девчонки прямо в заготовленную пробирку.
Кейн наблюдал за этим со скрежетом зубовным, сжав кулаки с такой силой, что хрустели суставы.
Юэ Цинпин и Хэ Сутуань лишь молча и мрачно следили за происходящим.
Набрав полную пробирку, Хуаланка посмотрела на троицу и насмешливо вскинула бровь:
— Сначала отдайте мне вашу кровь Четырёх духов-хранителей. Тогда я швырну вам Куси, и наберёте себе сколько нужно.
Кейн по привычке вознамерился сбить спесь с шантажистки:
— С какой стати?! Почему это мы должны сначала… Хэ Сутуань?!
Он и помыслить не мог, что соратник выкинет подобную глупость.
Только-только наметившиеся торги сорвались, даже не начавшись.
Хэ Сутуань без колебаний метнул контейнеры с биоматериалом Хуаланке:
— Забирай. Теперь твой черёд выполнять уговор.
Хуаланка ловко поймала пробирки, пристально их осмотрела и бережно убрала в плетёную сумку на поясе.
Затем она вскинула взгляд на стоящих перед ней мужчин, неторопливо поднесла руку к затылку Куси и внезапно расплылась в жуткой, глумливой ухмылке.
Заложница так и осталась стоять рядом с ней — никто и не думал толкать её к троице.
В следующее мгновение Хуаланка молниеносным, выверенным движением накинула верёвку на шею девчонки и с хрустом свернула ей шейные позвонки!
Куси не успела даже пискнуть — жизнь покинула её тело в доли секунды.
— Твою мать! — взревел Кейн и рванулся вперёд, намереваясь вырвать кровь из рук предательницы.
Но Хуаланка просчитала всё заранее.
Она толкнула безжизненное тело Куси прямо на Кейна, перекрывая ему обзор, а сама метнулась вглубь коридора, растворяясь в непроглядном мраке.
Из темноты донёсся её дикий, упоённый хохот, сопровождаемый победным воплем:
— Вся кровь у меня! Я собрала всё! Я победю, мы победим!!
Слившийся от ярости Кейн швырнул труп Куси на каменный пол и уже собрался броситься в погоню, но Хэ Сутуань железным хватом вцепился ему в рукав:
— Ты куда собрался?
Кейн с силой отмахнулся. Ярость затапливала разум, кровь оглушительно стучала в висках. Он и сам не знал, кого в эту минуту жаждет придушить больше — вероломную Хуаланку или идиота Хэ Сутуаня, слепо доверившегося врагу.
Кое-как подавив вспышку гнева и тяжело дыша, он выцедил:
— Надо догнать её. Живо.
— К чему такая спешка? — невозмутимо отозвался Юэ Цинпин.
Он подошёл, отцепил пальцы Хэ Сутуаня от Кейна и сам крепко перехватил дезориентированного спутника за плечо, чтобы тот не наделал глупостей. Хэ Сутуань мимоходом благодарно глянул на него и опустился на колени возле тела Куси.
Кейн дёрнулся, пытаясь вырвать руку из захвата Юэ Цинпина, но безуспешно, и в отчаянии рявкнул:
— Наверху же алтарь! Ей осталась пара шагов, чтобы сдать кровь и закрыть этап!
— Чего орать-то? — Юэ Цинпин даже не поморщился, лишь приподнял свободную руку и заложил палец в ухо. — Вот и прекрасно. Скоро подтянутся остальные игроки — пусть она и принимает на себя весь удар.
Хэ Сутуань без малейшей суеты ощупал пульс на шее девчонки:
— Похоже, и впрямь мертва.
Кейн ушам своим не верил. С какой стати эти двое так спокойны? Они что, с ума сошли? Или решили окончательно саботировать задание Объединённого правительства, разбазаривая гарантированные очки?
— Когда она возложит кровь Четырёх духов-хранителей на алтарь, игра окончится! — отчеканил он.
С него хватит. К чёрту приказы, к чёрту капитанский чин. Сначала он догонит Хуаланку и заберёт пробирку, а потом своими руками перебьёт этих ублюдков…
— Успокойся, ничего не окончится, — ровно перебил его Хэ Сутуань.
Его чистый, спокойный голос мгновенно осадил закипавшего Кейна, заставив того замереть у самой черты.
— Если у неё нет полного комплекта крови Четырёх духов-хранителей, с чего бы испытанию завершаться?
— Но… как же так? — Кейн растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Она же только что зарезала Куси и забрала её кровь…
Хэ Сутуань всё так же спокойно уставился на него:
— А с чего ты взял, будто Куси — последний дух-хранитель? Разве она сама об этом хоть словом обмолвилась?
— А кто же она тогда?! Стойте… попридержите коней, — Кейн качнулся и наконец вырвал плечо из пальцев Юэ Цинпина. — Вы меня совсем запутали! Разве Куси — не последний дух?
— Вовсе нет, — Хэ Сутуань поднялся с колен.
Кейн помешкал, пристально всматриваясь в лицо собеседника и пытаясь уловить хоть малейшую фальшь. Не пытается ли Хэ Сутуань просто прикрыть собственный провал?
— Но ведь чтобы добраться до её крови, пришлось отвечать на загадки…
— Сколько ложных следов и уловок нам встретилось в этом испытании? Ты до сих пор не усвоил урок? — Хэ Сутуань устало потёр переносицу. — Ладно, протяни руку.
— Зачем ещё? — огрызнулся Кейн, но руку всё же вытянул.
Он протянул Хэ Сутуаню свою ладонь — огрубевшую, покрытую шрамами и застарелыми мозолями.
Оглядев эту испещрённую рубцами кисть, капитан с тихим металлическим звоном выхватил из-за пояса кинжал.
Кейн дёрнулся:
— Ты чего задумал?!
— Ничего страшного, — невозмутимо отрезал Хэ Сутуань. — Хочешь пройти этап — не дёргайся и слушай, что тебе говорят.