Неприятный осадок от сальных речей Цзян Гуанцзун немного рассеялся, и к Хэ Сутуаню вернулось прежнее волнение. Глубоко переведя дыхание, он вернулся к компьютеру и опустился в кресло.
— Я могу отправить ей ответ? Это возможно?
— Да, — откликнулся Хэ Си.
Стоило ему договорить, как под окном сообщения от Бай Хэ появилось поле для ввода. Со стороны — самый обычный мессенджер, вот только эта «программа» служила мостом между параллельными вселенными.
Дыхание Сутуаня перехватило. Тщательно взвешивая каждое слово, он набрал:
[Мир № 5237 на связи. Принято. Желаем, чтобы всё у вас было благополучно. — Игроки № 001 Хэ Сутуань, № 002 Юэ Цинпин.]
Фраза вышла короткой и строгой. Отправив послание, Сутуань замер перед монитором, не сводя глаз с экрана в ожидании ответа Бай Хэ.
Юэ Цинпин слегка накренился вперёд и положил тяжёлую ладонь ему на плечо:
— Что думаешь по поводу её сообщения?
Сутуань ещё раз пробежал глазами по тексту, слегка прищурившись:
— «Плоды», «земледельцы»... Думаешь, у них тоже есть гипотеза, подобная нашей «теории арбуза»?
— Наверняка, — Цинпин сдержанно усмехнулся. — Хотя сходство метафор просто поразительное.
Сутуань кивнул и сдвинул курсором окно чата в сторону, открывая обзор на Хэ Си. Затем перевёл взгляд на этого так называемого «союзника» из параллельного мира:
— Ты слил данные о нашем мире Бай Хэ и её людям?
Улыбка на лице Хэ Си стала чуть шире. Он не думал отпираться — напротив, ответил с предельной откровенностью:
— Мы же соратники. Обмен сведениями — абсолютно необходимый шаг.
— М-да, ясно, — пробормотал Сутуань, почувствовав, как внутри закипает глухое раздражение.
Было мерзко осознавать, что важнейшие сведения об их мире передали третьим лицам за его спиной. Впрочем, злиться не имело смысла — помешать Хэ Си он всё равно не мог. Да и поступи этот парень иначе, Сутуань, вероятно, и сам рано или поздно поделился бы информацией с Бай Хэ. Подавив противоречивые чувства, он решил не раздувать конфликт.
В этот момент в окне диалога всплыло новое сообщение:
[Источник информации 4687: Так это вы. Сейчас с моей стороной говорите только вы вдвоём, или за нашим диалогом наблюдает кто-то ещё? — Бай Хэ]
Сутуань бросил взгляд на Хэ Си:
— Можешь изменить её отображаемое имя? «Источник информации» звучит дико.
К тому же, если кто-то посторонний случайно увидит экран, подобный заголовок сразу привлечёт ненужное внимание. А если там будет просто написано «Бай Хэ», всегда можно отмахнуться — мол, обычная переписка в сети.
— Сделаю, — кивнул Хэ Си.
Сутуань набрал ответ:
[С нашей стороны — только мы вдвоём. Однако за каналом наверняка наблюдает пара парней из мира № 6498, ведь именно они служат несущими элементами этого «моста».]
Словно подтверждая его слова, в чате один за другим вспыхнули два системных уведомления, выделенных разными цветами:
[Хэ Си: Игрок Хэ Си из мира № 6498 на связи. Приветствую вас из мира № 5237.]
[Авраам: Игрок Авраам из мира № 6498 на связи. Приветствую вас из мира № 4687.]
Сутуань скосился на Хэ Си — тот лишь сдержанно улыбался с экрана. Парень отправил ещё одну строчку:
[Хэ Си: Мы можем хранить молчание, и вы спокойно можете делать вид, будто нас здесь нет. Впрочем, мы люди века высоких технологий, так что... про администраторский доступ сисадминов, думаю, объяснять не надо.]
Это как с правилом не смотреть порно с рабочего ПК или через университетскую сеть — айтишники всегда видят куда больше, чем кажется простым смертным.
[Бай Хэ: Поняла.]
Убедившись, что круг общения сузился до «своих», она заметно расслабилась. Сухой, официально-протокольный тон Бай Хэ сменился обычной живой речью.
Для неё подобный способ связи с иными вселенными тоже был в новинку. Задав пару вопросов Хэ Си и Аврааму, она снова обратилась к Сутуаню и Цинпину:
[Бай Хэ: Кстати, раз уж нас никто посторонний не слышит, у меня есть к вам личный вопрос. Возможно, он прозвучит бестактно, так что заранее прошу прощения.]
Сутуань относился к Бай Хэ с глубоким уважением, поэтому ответил подчёркнуто дружелюбно:
[Спрашивай. Мы теперь в одной лодке, к чему эти условности.]
[Бай Хэ: Тогда задам прямо — вы что-нибудь говорили Лун Яну?]
«Лун Яну?» — Сутуань на мгновение опешил.
Цинпин почесал подбородок:
— Да вроде ничего лишнего мы этому типычу не взбалтывали.
— Я тоже ничего такого не помню, — насупился Сутуань.
Он быстро набил в чате:
[Всё наше общение проходило в прямом эфире перед проекцией Небесного купола. А что случилось?]
По ту сторону наступила пауза. Лишь спустя минуту Бай Хэ прислала ответ:
[Бай Хэ: Лун Ян... сотворил кое-что с Нань Туном. Это тяжелейшее преступление по законам нашего мира.]
Сутуань и Цинпин одновременно замерли, переглянувшись. Нань Тун успел зарекомендовать себя как надёжный, здравомыслящий соратник, и ни один из них не хотел для него беды. Но «тяжелейшее преступление»... Раз Бай Хэ употребляет подобные формулировки, дело дрянь.
— Мать твою, Лун Ян что, пришил Нань Туна?! — Цинпин аж воздух ртом заглотил. В его голове уже выстроился парад из хроник уголовной расправы.
Сутуань тяжело нахмурился:
— Вряд ли. Лун Ян же называл его «наставником» и буквально рот открывал от почтения. К тому же... было видно, что Нань Тун ему небезразличен.
Хотя к ним самим Лун Ян относился с прохладцей, ради Нань Туна он в прошлом испытании готов был костями лечь — Сутуань прекрасно это помнил. Какое ещё ужасное злодеяние он мог совершить против своего учителя?
Сутуань спросил напрямую:
[Что конкретно он сделал?]
Бай Хэ снова помедлила, подбирая формулировки:
[Бай Хэ: Он позволил себе в отношении Нань Туна... чересчур интимные действия.]
— Интимные... действия? — сомневаясь, вслух перечитал Сутуань.
— И из-за этого такой сыр-бор? — вылупился Цинпин.
Бай Хэ, видимо, почувствовала их недоумение:
[Бай Хэ: Речь идёт не о безобидных нежностях. Это был глубокий физический контакт, относящийся к акту естественного размножения.]
Сутуань молча зажал лицо ладонью.
У Цинпина тоже нервно дёрнулся уголок губ. Притянув Сутуаня к себе и уложив его спиной на свою грудь, он перехватил клавиатуру и отстучал:
[Слово «секс» у вас там под смертельным запретом, что ли?]
[Бай Хэ: Что ты написал? У меня вместо твоего слова пустой квадрат.]
Цинпин лишь крякнул от изумления.
Здесь в разговор вмешался Хэ Си:
— Авраам скинул мне базу по миру № 4687. В их обществе продолжение рода основано на жёстком генотипическом подборе и селекции — всё ради того, чтобы каждый новорождённый получал идеальный набор генов. У них нет понятий брака или свободной любви. И ради сохранения этой структуры любой естественный половой акт у них находится под строжайшим табу.
— Ну надо же, — Цинпин потёрся подбородком о макушку Сутуаня и тихо свистнул. — А ведь с виду такой правильный парень: «наставник то, наставник сё». Кто бы мог подумать, что он втихаря засадит собственному учителю? Вот это поворот.
— Бай Хэ написала, что Лун Ян применил силу, — строго осадил его Сутуань, выгибая шею. — Не время для твоего сарказма, Ге.
— Угу, косяк, признаю, — без долгих споров согласился Цинпин.
Но пока они препирались, на экране замигали новые строки от Бай Хэ:
[Бай Хэ: Самое странное произошло потом. Когда Трибунал готовился вынести Лун Яну приговор, Нань Тун заявил, что не пытался пресечь его действия. То есть дал молчаливое согласие, а значит, никакого насилия не было. На этом основании он потребовал смягчить наказание.]
Посмотрев на текст, оба мгновенно впали в ступор.
Один желал, второй не возражал?! Кто?! Эти двое эмоционально сухих отморозков, у которых на лице отродясь ни одной живой эмоции не проскальзывало?!
— Ушам своим не верю, Туаньтуань, — Цинпин крепче сжал его в объятиях, уставившись на монитор. — Когда я в прошлый раз пытался выудить из Лун Яна хоть слово, он сам не мог размыслить, что чувствует к Нань Туну. И тут на тебе! Не слишком ли резкий скачок от теории к практике?
Сутуань переваривал услышанное пару секунд:
— В испытаниях Нань Тун всегда действовал без раскачки. Видимо, Лун Ян перенял его манеру.
Что ж, теперь оба оправдали свои имена с лихвой.
Бай Хэ явно пребывала в глубоком смятении. Не дожидаясь ответа от обомлевших собеседников, она посылала одну реплику за другой:
[Бай Хэ: Но даже с учётом согласия Нань Туна добровольный акт подобного рода считается у нас преступлением особой тяжести. Сейчас оба находятся под стражей. Единственная причина, по которой их не казнили немедленно — предстоящий Турнир.]
[Бай Хэ: Секс не относится к жизненно важным потребностям вроде сна или пищи, его легко подавить разумом. В природе животные спариваются исключительно ради продолжения рода, но у этих двоих такой задачи не стояло... Зачем им рисковать жизнью и идти на столь безумный шаг?]
Хладнокровная, невозмутимая женщина-командир наткнулась на неразрешимую дилемму — за холодными строками сквозила искренняя растерянность.
Сутуань с Цинпином лишь переглянулись с горькой ухмылкой.
— Надо же... с какой святой наивностью задан столь философский вопрос, — Цинпин мимоходом прижался губами к макушке Сутуаня. — Туаньтуань, и что мы ей ответим?
Сутуань ненадолго задумался, а затем отпечатал предельно короткий, почти резкий ответ:
[А ты знаешь, что такое «любовь»?]
[Бай Хэ:...]
На экране зависла многозначительная пауза.
[Бай Хэ: Мне нужно изучить ещё кучу документов. Поговорим позже.]
[Бай Хэ: А над твоим вопросом... я подумаю.]