Хэ Сутуань окинул взглядом приближающихся игроков и, чуть повысив голос, произнёс:
— Думаю, все мы здесь впервые? Прежде чем хвататься за оружие, не лучше ли обменяться сведениями?
Он не сомневался: присутствующими движет банальное любопытство. В их родных мирах снимали тысячи фильмов про инопланетян — человечеству всегда был свойственен интерес к неизведанному. А уж когда перед тобой не скользкие монстры, а такие же люди из параллельных вселенных, желание выйти на контакт становится только сильнее.
— Ведь каждый рассчитывает поскорее закрыть испытание, вернуться домой, а заодно выведать побольше о соседних мирах, верно? — Голос Сутуаня звучал ровно, но бил точно в цель, озвучивая сокровенные мысли каждого. — Объединив усилия, мы убьём двух зайцев.
Игроки переглянулись. Настороженность никуда не исчезла, но откровенную агрессию они всё же умерили.
— Мы вообще-то участвуем в Турнире за право владения Землёй, — отрезала девушка в экзоскелете, отдельно выделяя слово «турнир». — Какое тут сотрудничество?
— Вообще-то... в правилах нет прямого запрета на союз, — с сомнением пробормотал другой игрок, сплошь укутанный густыми лианами. Смотрелся он как оживший куст.
— В небе осталось всего несколько светил, — невозмутимо продолжил Хэ Сутуань, словно заботясь о комфорте каждого. — Судя по всему, разгадав загадку, достаточно исполнить роль Хоу И и сбить лишние солнца. Кто не хочет делиться ресурсами — можете отойти в сторонку и дождаться чужой победы. Главное — не мешайте.
Стоило ему закончить, как двое игроков, перехватив винтовки, действительно отступили на пару шагов, намереваясь отсидеться в стороне.
Однако, помимо Цзи Ин и Нань Туна, ещё пятеро предпочли заключить временный альянс.
— Отлично. Спасибо за понимание, — кивнул им Сутуань и повернулся к остальным. — Теперь давайте обсудим план.
Нань Тун со вскинутым лазерным ганом поднялся на алтарь. Увидев вырезанный в центре иероглиф «禾», он удовлетворённо хмыкнул:
— Всё сходится. Можно закрывать этап.
Юэ Цинпин перевёл взгляд с иероглифа на собеседника:
— И что же ты понял?
— А как иначе? — Нань Тун пожал плечами с самым будничным видом. — Согласно легенде, Хоу И посчитал черты древнего символа на алтаре, вычислил оптимальный экологический индекс и сбил ровно столько солнц, сколько требовалось для процветания. Разве у вас не так?
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин молча переглянулись.
«Похоже, наши представления о легендарном стрелке слегка расходятся», — промелькнуло в голове у Цинпина.
— И какова же версия этой легенды в твоём мире? — поинтересовался Сутуань.
— Десять солнц палили землю, народ страдал от мора и засухи, — чётко чеканя слова, ответил Нань Тун. — Люди принесли жертву, и на алтаре проступил таинственный знак. Хоу И составил формулу по количеству черт, рассчитал допустимый уровень экосистемы и сбил лишние небесные тела. Народ обрёл счастье. Вы хотите сказать, в вашем мире всё было иначе?
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин промолчали. Расхождение оказалось поистине монументальным.
— У нас похожий сюжет, — подала голос юная Цзи Ин, подняв руку, — вот только Хоу И не только стрелял по солнцам, но и разил на земле свирепых тварей — ханба.
— А в наших сказаниях, — подал голос человек-растение, — расправившись с ханба, он собирал Пятицветную почву, чтобы вернуть иссушённым долам жизнь.
— После чего, — добавила девушка в экзоскелете, — приносил повторную жертву в благодарность небесам.
— В общем и целом, — подвёл итог Юэ Цинпин, — нам нужно подстрелить солнца, перебить ханба, добыть Пятицветную почву... а, стоп, она уже здесь, и в конце совершить ритуал?
— Судя по всему, — согласился Сутуань.
Нань Тун вгляделся в иероглиф «禾» в центре алтаря, пока узоры микросхем на его скулах полыхали синеватым свечением:
— В этом знаке пять черт. Значит, оставляем пять солнц.
— Внимательнее смотри, — вмешался Цинпин, указывая пальцем. — Рядом приписка: «х2».
— Тогда десять, — безапелляционно отрезал Нань Тун и уже вознамерился вскинуть своё лазерное оружие.
Но Хэ Сутуань мгновенно перехватил его запястье:
— В правилах сказано: «Палят десять солнц — всё живое чахнет». К тому же в древнем письме цзягувэнь иероглиф «хэ» состоит из четырёх черт, а не из пяти.
— Какое ещё цзягувэнь?
— Разговаривать можно и без рукоприкладства, — Юэ Цинпин тут же шагнул вперёд и согнал пальцы Сутуаня с руки Нань Туна, после чего вкратце обрисовал логику расшифровки.
— Действительно, ценная зацепка, — бросила девушка-киборг, искоса глянув на Цзи Ин. Похоже, она не ожидала такой прыти от представительницы первобытной эпохи.
Нань Тун кивнул и снова взялся за винтовку:
— Значит, оставляем восемь.
— Не спеши, — обрезала его девушка. Она окинула собравшихся ледяным взглядом и продемонстрировала массивные механические манипуляторы: — Для начала решим, как делить добычу. Сбить светила я смогу. Но растрачивать свой боекомплект вглухую, пока остальная орава прохлаждается, я не намерена.
Резонное замечание. Альянс был лишь условностью, каждый преследовал собственные интересы. Кто знает, сколько раундов впереди? Жечь ресурсы ради потенциальных врагов никто не горел желанием.
— Господин Нань Тун, — обратился к нему Хэ Сутуань, — вы ведь тоже способны сбивать объекты в небе?
Нань Тун молча кивнул и вновь потянулся к спусковому крючку, но на этот раз Юэ Цинпин сработал на опережение, перехватив его руку.
«Вроде весь из себя ледяной и рассудительный, а дергается, как укушенный», — мысленно ухмыльнулся Цинпин.
— Предлагаю следующий расклад, — озвучил Сутуань. — Вы, господин Нань Тун, и вы, уважаемая сударыня, берёте на себя по два солнца. Остальные разбиваются на отряды и зачищают территорию от монстров ханба. Идёт?
Девушка-киборг на мгновение задумалась и кивнула.
— Я пойду с ней, — подал голос человек-куст. — С монстрами мне сцепиться сложновато, но я тоже хочу внести свой вклад в общую копилку.
Окинув взглядом его растительный экзоскелет, игроки понимающе переглянулись.
Нань Тун наконец опустил оружие:
— Ладно. Тогда я беру на себя ханба.
— Постой, — вновь окликнул его Хэ Сутуань. — Безопаснее действовать группами. Пойдёшь с нами.
Так сформировался четвёртый отряд: Сутуань, Цинпин, Цзи Ин и Нань Тун.
До сих пор молчавшая Цзи Ин неожиданно воззрилась на Хэ Сутуаня с нескрываемым восхищением.
— Что-то не так? — мягко спросил Сутуань, словно ласково заговаривал с дитятей.
Девчушка выпрямилась и звонко, чеканя каждое слово, вылила на него:
— Брат Хэ, ты такой статный и умелый! Если ты не против — выходи за меня замуж!
Сутуань споткнулся на ровном месте.
Его отточенная выдержка на мгновение дала сбой.
— Малая, ты чего плетёшь? — первым опомнился Юэ Цинпин, уставившись на девчонку.
Цзи Ин мгновенно перевела взор на него и сходу сбросила вторую бомбу:
— Брат Юэ, ты тоже красавец хоть куда и силач! Давай тоже ко мне в мужья!
Юэ Цинпин вытаращил глаза:
— Чего-чего?!
Нань Тун рядом аж поморщился от такой беспардонности:
— Что за безудержное...
— Хм? — Цзи Ин окинула взглядом его лицо. — Если хочешь, тоже присоединяйся!
Нань Тун застыл на месте, растеряв весь свой надменный вид.
— Слышь, дева, а не слишком ли у тебя аппетит велик? — Юэ Цинпин усмехнулся, хотя уголок его губы нервно дёрнулся. — Ты там у себя целую футбольную команду набрать решила?
— А что такое «футбол»? — ничуть не смутилась Цзи Ин, искренне не понимая, в чём проблема. — Матушка говорила: видишь приглянувшегося мужчину — забирай в дом и не сомневайся. Чем больше семья, тем веселее! У меня вот у самой восемь батюшек.
Юэ Цинпин окончательно потерял дар речи. Выражение его лица словами было не описать.
Хэ Сутуань тихо откашлялся, слегка потянул друга за рукав и шепнул на ухо:
— Матриархат.
Род Цзи восходил к восьми древнейшим китайским фамилиям, и ключевые из них содержали в иероглифическом ключе элемент «женщина». Происхождение этого уклада коренилось именно в матриархальных общинах, где властвовала женщина. Так что многомужество для неё являлось вековой нормой.
Цинпин потёр переносицу и стиснул зубы.
«Ладно, принято». Спорить с пятнадцатилетним подростком он не собирался.
А вот Нань Тун, доселе сохранявший бесстрастие, насупился:
— Пренебрегать нормами морали ради прихоти? Какая дикость.
— Если человек тебе по сердцу — зачем городить преграды? — искренне удивилась Цзи Ин.
Нань Тун одарил её взглядом, в котором чётко читалось: «Типичная дикарка».
Он сжал лазерную винтовку, не сбавляя шага, и в его обычно бесстрастном голосе прорезалось высокомерие:
— В нашем мире появление на свет каждого гражданина — результат строжайшего генетического селекционирования. Только так можно гарантировать идеальный генотип. Я сам — плод селекционной программы уровня A+.
«Плод... селекционной... программы?..»
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин обменялись ошеломлёнными взглядами. Ни один нормальный человек не станет говорить о себе в подобных терминах.
— Все слова вроде понятные, — подала голос Цзи Ин, хлопая глазами, — а вместе складывается какая-то белиберда.
— Человечеству запрещено размножаться хаотично — это снижает жизнеспособность вида, — снисходительно пояснил Нань Тун. — Каждая пара подбирается на основе полного секвенирования ДНК. Моя биологическая мать — самый молодой генерал-майор Генерального штаба, а биологический отец — выдающийся разработчик оружия, живший век назад.
— Век назад?!
— Его генетический материал хранился в криобанке, пока алгоритм не выявил идеальное совпадение с ДНК матери.
Он произнёс это с неприкрытой гордостью, но у слушателей его откровенность вызвала лишь отторжение.
На лице Цзи Ин и вовсе промелькнула искренняя жалость:
— Бедняжка... Выходит, тебе пришлось расти только с матушкой?
— Ни в коем случае, — парировал Нань Тун. — После рождения младенца тестируют и передают приёмным родителям, чей профиль максимально соответствует выявленным задаткам. Мои опекуны — ведущие специалисты в области оптического вооружения и микроэлектроники. Только благодаря этому я стал сильнейшим инженером-оружейником... в моём измерении.
Слова вроде «микроэлектроника» и «оптическое оружие» не вызвали у юной дикарки ни единой ассоциации, и она окончательно потеряла нить разговора.
Нань Тун перевёл взгляд на Сутуаня и Цинпина:
— Уж вы-то должны понимать очевидные преимущества такого уклада?
Хэ Сутуань предпочёл промолчать.
Юэ Цинпин лишь покачал головой с едва заметной ухмылкой:
— Увы. Нам подобного не понять.
— Не думал, что вы настолько отсталые... — с сожалением бросил Нань Тун.
От подобного тона у Цинпина зачесались кулаки, и он уже собрался ввернуть сочное словцо, как вдруг инженер резко обернулся в сторону пройденного ими пути.
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин замерли, мгновение спустя уловив докатившийся с небес гулкий рокот.
Они одновременно задрали головы — и застыли.
«Солнца», пылавшие над их головами, в действительности уступали настоящим светилам и размерами, и жаром. Они висели гораздо ниже, походя скорее на исполинские огненные шары, парящие в стратосфере. Именно поэтому дюжина небесных огней до сих пор не выжгла всё живое на планете.
И прямо сейчас вдалеке стремительно взмывал к небесам исполинский стебель. Лиана разрасталась с неведомой мощью, рассекая воздух и устремляясь к пылающему шару. Едва не коснувшись огня, верхушка лианы разбухла огромным бутоном. На глазах у изумлённых зрителей лепестки распахнулись и, словно гигантская пасть морского левиафана, втянули в себя целое солнце.
Одно из светил просто исчезло.
Зной ощутимо спал, дыхание стало лёгким. Но вместе с прохладой на души наблюдателей лёг тяжёлый груз.
— Это работа чувака в лианах, — негромко произнёс Юэ Цинпин. — Не киборга.
Сутуань молча кивнул, его взгляд стал предельно серьёзным.
Человек, сплошь укутанный зеленью, на первый взгляд казался дикарём, только что выбравшимся из непроходимых джунглей. Сутуань поначалу грешным делом решил, что тот прибыл из такого же первобытного мира, как и Цзи Ин.
Однако этот «дикарь» только что продемонстрировал технологию, грандиозности которой оставалось лишь подивиться.
Вслед за этим долетели сухие щелчки — в дело вступила девушка-киборг.
В отличие от растительного левиафана, она выпустила по следующему солнцу рой миниатюрных дронов. Металлические конструкции без вреда для себя погрузились в раскалённое пламя и начали со стремительной жадностью пожирать энергию небесного тела.
Для Хэ Сутуаня и Юэ Цинпина подобные технологии были абсолютно в новинку.
Встретившись взглядами, они прочли друг в друге не только суровую собранность, но и... азарт.
С уничтожением двух солнц жара окончательно отступила. Теперь охота на ханба обещала быть куда менее изнурительной.
Юэ Цинпин перевёл взгляд на горизонт и усмехнулся:
— Похоже, по возвращении придётся вбить в головы нашим разведчикам одну простую истину: ни в коем случае нельзя проявлять высокомерие.
То, что они считали «отсталостью», могло оказаться лишь следствием их собственной ограниченности в оценке чужих миров.
Турнир за право владения Землёй... К каждому противнику и стоящей за его спиной цивилизации следовало относиться с предельной осторожностью.