Кто скрывался под этим обликом?
Игроки не знали. Даже те, до кого догадка уже дошла, не смели произносить её вслух: вдруг это проверка, и за неверный ответ отнимут драгоценные очки?
Хэ Сутуань сжал губы. Его взгляд приковал узор на толстовке незнакомца — три переплетённые дуги, напоминающие трилистник. Символ Троицы. Едва ли подобный рисунок был случайной деталью.
Прежде чем Хэ Сутуань успел осмыслить догадку, один из игроков — в одежде старинного кроя — дрожащей поступью шагнул вперёд.
Заворожённо уставившись на крылатое существо, он поднимался всё выше. Мужчина словно погрузился в экстаз: спотыкался, терял равновесие, но неуклонно двигался к цели.
— Вы... Вы Бог! — пролепетал он.
Оступившись, игрок рухнул на колени, но даже не попытался подняться. Он пополз вперёд — ничтожный, объятый благоговейным трепетом. Подойдя почти вплотную, он содрогнулся и воздел руки:
— Я знал! Знал! Мы — избранные! Наш мир — лишь жертвоприношение Богу, а этот турнир... арена для Его забавы!
Впадая в исступлённый восторг, он взмолился к тому, кого счёл божеством:
— Мы будем покорны! Мы исполним любую Вашу волю! Молю... позвольте нашему миру, нашей цивилизации дожить до конца!
— Сумасшедший, — холодно процедила Бай Хэ.
Хэ Сутуань молчал, внимательно следя за реакцией крылатого существа.
Игрок перед ним стелился пылью, моля о милосердии, но сущность смотрела на него лишь с едва скрываемой глумливой скукой — как на нелепую шутку.
— Не угадал, — наконец вымолвило творение.
Мужчина отчаянно затрепетал, лицо его мгновенно пошло мертвенной бледностью. Он порывался сказать что-то ещё, но встретился взглядом с крылатым — и слова застряли в горле.
Таинственное существо взирало на него, словно на сочный ломоть мяса. Причём мяса глупого и смешного — эдакого глупого ягнёнка, который с радостным блеянием бежит навстречу мяснику.
Окинув остальных неторопливым взором, существо повторило:
— Так кто же я?
Взгляд твари скользнул по Хэ Сутуаню. Мороз пробежал по коже, но молодой человек откашлялся и произнёс:
— Ты — Цзинвэй.
«Обиды мира смыть желая, к чему напрасно слёзы лить? Своею плотью, не сгибаясь, веками море завалить...»
Строки из старинной поэмы сами всплыли в памяти.
Сценарий назывался «Сбор веток до конца времён», и речь в нём шла как раз о птице Цзинвэй, пытавшейся засыпать ветками и камнями бездонный океан. Кем бы ни являлось это творение на самом деле, в рамках данного испытания оно играло роль легендарной птицы.
Тварь скривила губы в подобии фальшивой усмешки:
— Верно. Плюс один балл.
Хэ Сутуань едва удержался от вздоха.
Надо же, угадал. Вот только кому сдалась эта подачка в один балл?
Сущность, назвавшаяся Цзинвэй, поднялась во весь рост и, подобно неписям в компьютерных играх, принялась зачитывать вводные:
— Полагаю, моя история вам знакома, так что опустим подробности. Короче говоря, я — бедная, милая и невероятно трудолюбивая птичка, которая камушек за камушком пытается сравнять Западную гору с Великим морем.
Игроки ответили молчаливым изумлением.
Ничего «милого» или «бедного» в этом жутковатом создании не проглядывалось даже при полном отсутствии воображения.
Цзинвэй не обратила ни малейшего внимания на их вытянувшиеся лица и продолжила:
— Впрочем, кидать в океан обычные деревяшки — глупость и суета. Мне нужны особые Пятицветные камни. И вы мне их добудете.
Игроки окончательно онемели.
Таскать камни в океан — идея ничуть не более реалистичная. И потом, где же обещано «трудолюбие»? С чего вдруг эта тварь перекладывает свою работу на них?
Впрочем, возмущаться вслух никто не рискнул.
Заметив их покорность, Цзинвэй с удовлетворением оскалилась:
— Каждый час я буду возвращаться. К этому моменту вы ВСЕ обязаны принести мне по одному Пятицветному камню. Тот, кто сдаст камень, сможет задать мне вопрос, и я дам ответ.
Слушать ответы на вопросы — слишком ценная награда.
— Каждый получит по вопросу? — тут же спросила Бай Хэ.
— С какой стати? Я выберу одного случайного. Не жадничайте, — фыркнула Цзинвэй. — Для меня вы — единое целое.
— Вопрос может быть любым? Ты ответишь честно?
— Что спрашивать — решать вам. А вот отвечать или нет — решать мне, — ухмыльнулась птица. — Но заявляю сразу: врать я не стану. Слишком мелкая честь.
Бай Хэ кивнула. Свечение узоров на её лице вспыхнуло ярче — она явно вознамерилась выбить право на вопрос любой ценой.
Хэ Сутуань обвёл взглядом каменистое плато. Никаких разноцветных камней видно не было. Да и границы зоны поиска их сильно ограничивали.
— А если мы не сможем достать по камню на каждого? — спросил он.
— Сколько камней не хватит — столько ваших глаз я и выколупаю, — с садистской ухмылкой отозвалась Цзинвэй. — Через двенадцать часов игра завершится, и мы подведём итоги. На тот момент у каждого на руках должно остаться минимум по десять Пятицветных камней. Чем больше камней — тем выше итоговый балл. Ну а если у кого-то окажется меньше десяти...
Она не закончила предложение, но в её зловеще растянутом тоне читалась ясная угроза.
Хэ Сутуань нахмурился.
Двенадцать часов. Каждый час отдавать по камню, да ещё и оставить про запас десять штук. Значит, каждому нужно наскрести минимум двадцать два Пятицветных камня.
Вот только вокруг не просматривалось ничего даже отдалённо похожего.
— Как выглядят эти Пятицветные камни? — спросил Хэ Сутуань.
— Что за глупый вопрос? Камни как камни, переливаются пятью цветами. Увидите — сразу поймёте, — Цзинвэй презрительно окинула взором игроков, уже ползавших по земле. — Ах да, чуть не забыла. На самой Западной горе этих камней нет.
Хэ Сутуань сдвинул брови:
— Тогда как же нам...
— На горах нет, зато на побережье — хоть завались, — зловеще хихикнула Цзинвэй. — У подножия Западной горы, прямо у моря, орудует вторая группа игроков. Покинуть обрыв вы не можете. Так что вам придётся выманивать или заставлять прибрежную группу делиться с вами камнями.
Она сделала паузу и жутко улыбнулась:
— Кстати, способы передачи камней не ограничены. Напрямую с ними контактировать нельзя, зато ваши клинки и пули отлично пробивают эту невидимую стену. Так что «потрогать» их вполне удастся!
Цзинвэй взмахнула крыльями:
— Ладно, ищите свои камушки, а я полетела отдыхать... То есть, искать камни вместе с вами. Вернусь через час!
Словно запрограммированный персонаж, выдав правила, тварь взмыла в небо и скрылась из виду, оставив участников наедине с тяжёлым молчанием.
— Выходит, нас разбили на два лагеря? — задумчиво произнесла Бай Хэ. — Дуань Сю и твой напарник, похоже, попали в прибрежную группу... Будем называть их «Горной» и «Прибрежной» группами. Нам остаётся лишь ждать, пока они принесут камни наверх.
Цзян Гуанцзун почесала подбородок:
— Значит, это испытание на кооперацию? Если прибрежные наберут достаточно камней, мы все спокойно пройдём дальше?
— Всё куда паршивее, — качнул головой Хэ Сутуань. — Задумайся...
— Женщины разговаривают — мелким мужичкам слово не давали. Никаких манер, — нахмурилась Цзян Гуанцзун. Однако, ещё раз окинув взглядом привлекательное лицо Хэ Сутуаня, сменила гнев на милость: — Ладно уж, изложи свои мыслишки.
Хэ Сутуань проигнорировал колкость:
— Цзинвэй ясно сказала: чем больше камней на руках к финалу, тем выше балл. А за нехватку камней ждёт дисквалификация. Это значит, что игроки неизбежно начнут резать друг друга за каждый камушек.
Цзян Гуанцзун огляделась:
— Но сейчас-то вокруг тишь да гладь.
— Потому что камни ещё не подняли на гору, — возразил Хэ Сутуань. — К тому же, если у прибрежной группы те же правила... им выгоднее перебить соперников прямо снизу. Если игрок на берегу погибнет, его напарник на горе обречён — достать камни ему будет просто негде.
Цзян Гуанцзун на мгновение онемела. Затем покровительственно кивнула:
— Хм, мыслишь точь-в-точь как я. А ты не так глуп, парнишка. Ладно, так и быть, возьму тебя пятым мужем.
Хэ Сутуань даже не стал отвечать на этот бред и повернулся к стоящему рядом участнику:
— Как тебя звать?
Тот поднял голову и выжал из себя дружелюбную, но до странности деревянную, натянутую улыбку:
— Зови меня Амоде.
— Ты иностранец? — на автомате спросил Хэ Сутуань.
Но тут же поймал себя на мысли, насколько нелепо звучит этот вопрос. Хотя у большинства игроков здесь было похожее культурное наследие и общий язык, они происходили не просто из разных стран — из разных параллельных вселенных.
Вопрос вырвался скорее по ассоциации с прошлым этапом: если бы не Джеллисон, они бы ни за что не догадались, что в легенде об У Гане замешан Сизиф.
Амоде качнул головой — сперва невпопад кивнул, затем качнул из стороны в сторону:
— В моём мире давно нет понятия «государств». Все ресурсы, богатства и знания у нас общие.
Хэ Сутуань слегка нахмурился.
Звучало как утопический коммунизм, но если обобществление ресурсов ещё можно было представить, то как они делили «знания»?
Бай Хэ тоже уловила странности Амоде — причём куда точнее.
Её тактические очки быстро выдали результаты анализа. Нахмурившись, она впилась взглядом в его губы:
— Движение твоего артикуляционного аппарата отстаёт от звука примерно на три десятых секунды. Ты что, андроид?
Амоде замер. Мускулы на его лице нервно дёрнулись в нелепой судороге.
Спустя секунду его губы перестали двигаться вовсе, но голос продолжал звучать ровно и чётко — словно динамик встроили прямо в гортань:
— Если тебе так проще понимать — считай, что так.
— Забавно. На турнир разрешено проносить роботов? Я думала, всё громоздкое оборудование срезается на «Окне», — Бай Хэ окинула пространство быстрым взором. — Где твоё настоящее тело? Я предпочитаю общаться с оператором лично.
— Не ищи, я перед тобой, — в голосе Амоде послышалась лёгкая досада. — Это и есть моё подлинное тело... Просто я пока не научился им толком управлять.
— Не можешь контролировать собственную плоть?
— Мы всё ещё соперники. Позволь мне сохранить тайны моего мира, — ответил Амоде.
— Справедливо, — кивнула Бай Хэ. — И с чем ты пришёл к нам?
Амоде попытался изобразить смущение и опустить взор, но из-за плохой координации мышц просто выглядел так, словно засыпает на ходу:
— Раз уж я не владею собственной оболочкой, защищаться в одиночку я не смогу. Я хотел бы примкнуть к вашей группе. Мне не нужны высокие баллы, лишь бы выжить. В качестве платы за помощь: если у нас окажутся лишние Пятицветные камни, я отдам их вам.
Хэ Сутуаня не покидало ощущение какой-то скрытой фальши в словах Амоде, но в чём именно крылся подвох, он сформулировать не мог.
Тем не менее он кивнул:
— Что ж, ладно...
Он не успел договорить. Снизу, из-под обрыва, донёсся дикий гвалт, перекрываемый грохотом огнестрельного оружия.
— Прибрежная группа нашла камни, — чеканно произнесла Бай Хэ.
И там уже началась кровавая бойня.