— Бедняга Шелли... Совсем ещё ребёнок, ему явно не хватает человеческого тепла, — Юэ Цинпин изобразил предельную сочувственную озабоченность, словно образцовый душевный коллега. — Капитан Хэ, мы как старшие товарищи просто обязаны окружить его заботой!
Хэ Сутуань молча кивнул и повернулся к Иньину:
— Узнал, где его держат?
— Говорят, в госпитале базы, в Отделении специальной изоляции... Ну, там же, где вы, босс, лечились в прошлый раз, — пролепетал Иньин, от воспоминаний о том ранении поморщившись. — Вот только рядовым разведчикам туда ход закрыт.
— А что насчёт командиров отрядов? — Юэ Цинпин задумчиво погладил подбородок.
Хэ Сутуань лишь качнул головой:
— Я спрашивал Цзосайэр. Она пыталась навестить Шелли, но её развернули на посту.
— Но есть зацепка! — поспешно перебил Иньин. — Главком Винсент слёг. Говорят, его поселили в том же Отделении специальной изоляции. Вы двое могли бы сделать вид, будто пришли проведать его...
Не успел он договорить, как оба капитана — с безупречной синхронностью — рявкнули в один голос:
— Кто ещё попрётся к этому идиоту?!
Иньин съёжился:
— Это... предлог. Просто удобный предлог.
Юэ Цинпин поморщился с таким видом, будто за завтраком глотнул протухшего молока:
— От одного такого предлога смердит за версту.
— Ладно, сгодится и предлог, — Сутуань утомлённо потёр переносицу. — Иньин, ты знаешь, чем заболел главком?
— Точным диагнозом не располагаю, — признался разведчик. — Но я по-тихому порасспрашивал замкомандующего Таи. Тот намекнул, что Винсент сдал уже давно. Накрыло его не за один день.
— Порадуюсь от души, если это какая-нибудь неизлечимая дрянь, из-за которой он до конца дней останется прикован к койке и перестанет мылить нам шею, — не удержался от яда Цинпин. — У него с Объединённым правительством набрался такой букет идиотических выходок, что я всерьёз начинаю подозревать в них вражеских агентов-вредителей.
Хэ Сутуань молча кивнул, полностью разделяя эту мысль.
Затем он снова перевёл взгляд на Иньина, окинув его чуть удивлённым, но одобрительным взглядом:
— Признаю, разведка у тебя работает отменно.
— А как же! Иньин — главный мозг моего второго отряда, — Цинпин горделиво вскинул подбородок. — Ещё бы, у такого-то командира!
Сутуань косо взглянул на своего спутника, вновь распустившего павлиний хвост, и негромко выдал:
— Согласен. Слухи он разносит не менее виртуозно.
От седовласых академиков НИИ до кухарок в столовой — вся база теперь знала, что «капитан первого отряда снизу у капитана второго». Вклад Иньина в это всенародное просвещение был неоценим; парня стоило представить к награде.
Подчинённый виновато откашлялся, сжавшись под этим взглядом.
Раньше, когда командиры враждовали, подобные лозунги ковали славу второму отряду. Теперь же его босс души не чаял в капитане Хэ. Случись тому шепнуть пару ласковых слов на ушко Юэ Цинпину — и Иньина неминуемо ждала жестокая расправа.
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Пора делать ноги!
— Командиры, я, пожалуй, пойду! — Иньин начал стремительно пятиться к выходу. — Босс, план тренировок допишу и скину позже. А вы с капитаном Хэ... гм, приятного вам вечера! До свидания!
Не давая капитанам опомниться, он одним махом толкнул дверь, выскочил в коридор и захлопнул её за собой, растворившись в темноте.
Хэ Сутуань недовольно прищурился и тихо досадно вздохнул.
Наглость парня раздражала, но главное сейчас — дело.
На следующий день Сутуань и Цинпин отправились в госпиталь базы и возле Отделения специальной изоляции столкнулись с заместителем командующего — Таи.
Заметив их, Таи заметно напрягся:
— Вы что здесь забыли?
— Как что? Пришли проведать Винсента, — Юэ Цинпин всем видом изобразил искреннюю заботу. — Желаем ему скорейшего выздоровления, даже подарок принесли!
С этими словами он с готовностью вскинул прозрачный пакет с апельсинами. На самом видном месте алел яркий ценник: «Уценка».
Таи дар речи потерял.
Проследив за его ошарашенным взглядом, Сутуань без тени смущения снял наклейку с уценкой и аккуратно спрятал в карман:
— Совершенно верно. Отборные импортные фрукты. Главком оценит.
— Капитан Хэ... — у Таи дёрнулась бровь. — Я ещё в прошлый раз хотел сказать: вы врёте с абсолютно каменным лицом. Удивительный талант.
— Благодарю за похвалу, — лицо Сутуаня оставалось непроницаемым.
Замкомандующего помрачнел:
— Главком только что закончил лечебные процедуры и отдыхает. Возвращайтесь к себе.
— Вот как? Отдыхает? Ох, как неловко-то получилось! — громко произнёс это Цинпин. Однако громкость его голоса явно противоречила смущению.
Прекрасно зная, что в Отделении специальной изоляции сейчас находятся только двое — Винсент и Шелли (хотя последнего едва ли можно было назвать больным), Юэ Цинпин без зазрения совести загремел на весь коридор:
— Раз уж мы здесь, Таи, брякни главкому! Спроси, удобнее ли ему принять гостей прямо сейчас?
— Да тише ты! — у Таи от этой дерзости заломило виски. — Ладно, ладно! Я спрошу. Только орать перестань.
— Договорились, — расплылся в довольной ухмылке Цинпин. В глазах Таи эта улыбочка выглядела верхом наглости и злорадства. — Иди, докладывай. Мы подождём.
Оба капитана с непробиваемым видом так и остались стоять посреди коридора с уценённым пакетом в руках.
Таи лишь тяжело вздохнул.
Он отлично знал характер обоих командиров. Пусть их внезапный визит и вызывал подозрения, уйти без результата они бы всё равно не дали. Впрочем, устроить кровавую расправу над немощным главкомом прямо в стенах базы они бы не решились — моральные рамки у них всё же имелись. Хотя их визит больше всего напоминал явку лисы в курятник.
Коротко взвесив варианты, Таи развернулся и поспешил в одну из палат повышенной комфортности, где лежал Винсент.
Едва заместитель скрылся за дверью, капитаны обменялись короткими взглядами.
— Идём? — шепнул Цинпин.
— Разумеется, — хладнокровно отозвался Сутуань. — Не ради же Винсента мы сюда тащились.
Проведывать главкома они и не собирались.
Юэ Цинпин тихо хмыкнул:
— Отлично. Тогда прямо к Шелли.
Быстро условившись, они устремились вглубь Отделения специальной изоляции.
Миновав палату Винсента без единой остановки, они двигались дальше, даже не поведя бровью.
Главком проявил удивительную беспечность: у его дверей не стояло ни одного охранника, лишь Таи крутился поблизости с докладом. В итоге визитёры миновали опасную зону абсолютно беспрепятственно.
Продвигаясь мимо пустующих комнат, они остановились у самой дальней двери.
В целях конфиденциальности внешние стены палат Отделения специальной изоляции не имели окон, однако в каждой двери имелось небольшое смотровое окошко.
Вот только в этой конкретной палате стекло было плотно завешено плотным куском ткани, не позволяя разглядеть происходящее внутри.
Капитаны снова переглянулись.
Обострённое чутьё подсказывало обоим: Шелли Лоренц здесь.
Но что с ним? Жив ли, спящ или плох — оставалось загадкой.
Цинпин ещё взвешивал, стоит ли врываться без предупреждения, а Сутуань уже коснулся костяшками пальцев дверного полотна.
Несколько лёгких ударов, затем ещё пара — поувереннее.
Спустя секунду из-за двери донеслось спокойное:
— Войдите.
Голос без сомнений принадлежал Шелли — ровный, будничный, словно к нему зашёл старый приятель.
Сбросив напряжение, Хэ Сутуань нажал на дверную ручку.
Просторная палата люкс оказалась отдана Шелли в полное распоряжение.
Окинув взглядом обстановку, гости одновременно обомлели.
— Ты... — Сутуань запнулся, не подбирая слов.
— Ну ты даёшь, — покрутил головой Цинпин. — Устроился с королевским размахом!
Они ожидали увидеть узника — метающегося по углам в ярости или унынии, но Лоренц выглядел куда умиротворённее их самих.
Казалось, юноша решил обосноваться здесь всерьёз и надолго: у стены даже появился книжный шкаф, доверху забитый фолиантами.
Сам Шелли — в чистом лонгсливе и очках в тонкой оправе — восседал за письменным столом с книгой. Он походил на юного выпускника: ни грамма напряжённости, лишь лёгкий флёр интеллигентности и юношеской свежести.
Ему словно не было дела ни до великих войн, ни до узких стен изолятора. Комната превратилась в его личное убежище, куда не долетал шум внешнего мира со всей его грязью, интригами и фальшью. Его мирок существовал обособленно от суеты вселенной.
Заметив гостей, Шелли слегка удивился. Сняв очки, он посмотрел на них с тихим вопросом:
— Какими судьбами?
Переведя взгляд на пакет в руках Юэ Цинпина, юноша совершенно невозмутимо добавил:
— Уценённые апельсины я не ем. Хочу арбуз.
— Арбуз тебе? — вытаращился Цинпин. — На календарь посмотри и за окно глянь, откуда тут арбузы? Не хочешь апельсины — как хочешь.
Будучи наследником огромного состояния, сам Юэ Цинпин уценённые фрукты не ел, подчинённых ими не угощал и уж тем более не предложил бы их Сутуаню.
Скапливать их у себя или отдавать Винсенту, который и уценки не стоил, казалось глупостью. Так что Шелли оставался единственным кандидатом.
Швырнув пакет на краешек стола, Цинпин упёрся руками в колени:
— Нам надо поговорить.
— Вот как, — протянул Шелли. Воспитанный человек уступил бы из вежливости, но Шелли нормой не отличался. — Но с капитаном Хэ мы уже обо всём поговорили.
— Поговорили? Когда это? — Цинпин насупился.
Лицо Лоренца сохраняло невиновное, почти детское выражение, хотя слова разили наповал:
— Когда тебя не было. Наверное, он тебе просто не рассказал.
Сутуань потерял дар речи.
Звучало так, будто капитан Хэ промышлял за спиной партнёра чем-то непотребным.
Не дав ревности Юэ Цинпина перерасти в полноценную вспышку, Сутуань сделал шаг вперёд, переплёл свои пальцы с его ладонью и мягко сжал, гася бурю в зародыше.
Лишь после этого он перевёл спокойный взгляд на юношу:
— Появились новые вопросы. И нам нужно их обсудить.
— Что ж, ладно, — пожал плечами Шелли. — Слушаю.
Он аккуратно прикрыл фолиант.
Сутуань мазнул взглядом по обложке. Книга касалась фундаментальной физики и устройства космоса, но названия он не разобрал — лишь по графическому рисунку догадался, что речь шла о теоретической астрофизике.
— В прошлом испытании я заполучил окаменевшее око птицы Цзинвэй, после чего попросил Цзосайэр подать запрос на доступ к архивам НИИ, — начал Хэ Сутуань. — Ей отказали. Однако она обмолвилась, что ты подавал точно такую же заявку. И после первого отклонения направил её повторно.
Капитан вгляделся в юное, едва ли двадцатилетнее лицо собеседника, пытаясь разгадать его замысел:
— Что ты указал во втором запросе, раз это так взбесило командный центр?