Первая и вторая команды соперничали слишком давно, так что Цвэ Цокэчэну хватило одного только взгляда Иньина, чтобы понять: тот откровенно над ним насмехается.
Он тут же засучил рукава:
— Напроситься решил?! Наш капитан прямо здесь, если что!
— Ну давай, попробуй, — с олимпийским спокойствием отозвался Иньин. — Рискни устроить драку прямо сейчас, а я погляжу, кому твой капитан пропишет первым — мне или тебе.
Цокэчэн опешил. Досада сжигала изнутри, но возразить было нечего.
Пришлось сменить тему и обратиться к Хэ Сутуаню, чтобы хоть как-то перебить смущение:
— Значит, Цзиньин пока не в нашей команде? В союзниках остаются только Цзян Гуанцзун со своей группой да те два гея?
— Нань Тун и Лун Ян, — поправил Юэ Цинпин, впрочем, припомнив их поведение, негромко усмехнулся: — Хотя... доля истины в твоих словах есть. Нань Туну, как по мне, верить можно. Лун Ян зовёт его учителем и беспрекословно подчиняется. С ними сработаемся. Цзян Гуанцзун хоть и... своеобразная личность, но без двойного дна, человек честный. К тому же опыт совместный есть, пока доверять можно. Единственный человек, с которым могут возникнуть трудности...
Юэ Цинпин повернулся к своему соратнику и возлюбленному, но встретил ответный взгляд. Им не требовались слова — мысли совпали безупречно.
— Ин Яоцзу, — ровным, но не допускающим сомнений тоном произнёс Хэ Сутуань. — Она наверняка что-то раскопала, но предпочитает молчать.
— Вот именно. Барышня не глупа. А в подобных играх с умниками всегда больше всего хлопот, — Юэ Цинпин тихо передернул плечами. — Чуть позже надо тоже попробовать выследить Шэнъюй. Раз она так упорно охотится за картами Шэнъюй, в этом заложен особый смысл.
Закончить мысль он не успел: из глубины леса донёсся сухой эхоподобный выстрел, заставив обоих мгновенно подобраться и сгруппироваться.
— Похоже, у кого-то сдали нервы. Пошла грызня за талисманы, — усмехнулся Юэ Цинпин. Усмешка выродилась в холодный оскал.
Пока сохранялась видимость правил, участники соблюдали напускное приличие. Но стоило тонкому льду треснуть, как скрытые под ним хищные инстинкты вырвались наружу.
Разве станет кто-то ограничиваться дневной охотой на тварей, чтобы ночью отыгрывать цивилизованный турнир? Местонахождение Цзяо и Шэнъюй непредсказуемо, а вот соперники — из плоти и крови. Каждая выбывшая фигура приближает к победе.
— Проверим? — спросил Иньин. В иной ситуации разумнее было бы огибать чужие стычки стороной, но в отдалении, среди деревьев, полыхнули резкие всполохи лазерного огня.
Такое оружие применяли немногие. В засаду попали Нань Тун и Лун Ян.
В условиях текущей зоны надежные союзники были на вес золота.
Юэ Цинпин взглянул на Хэ Сутуаня:
— Капитан Хэ?
— Вперёд.
Сутуань отдал приказ и мгновенно сорвался с места, устремившись на шум вспыхнувшего боя.
Юэ Цинпин коротко усмехнулся — другого ответа он и не ждал — и двинулся следом. Иньин и Цокэчэн без лишних слов пристроились за ними. Четвёрка стремительно мчалась сквозь чащу.
* * *
Почва впереди была разворочена мощным взрывом. На месте выжженной растительности зиял дымящийся кратер с обугленными краями.
В самом центре воронки, тяжело дыша, стоял Лун Ян, зорко следя за окружившими их врагами. За его спиной замер Нань Тун. Оба успели получить ранения; в руках они сжимали лазерное оружие, однако шкалы заряда на рукоятях светились тревожным красным. Энергия иссякла, на перезарядку требовалось время.
Лицо Нань Туна, и без того скупое на эмоции, застыло ледяной маской. Он быстро оценил обстановку. Вокруг кратера — четверо. С учётом троих, которых они уже успели уложить, группа состояла минимум из семи человек. Похоже, несколько отрядов заключили временный союз.
Судя по высокотехнологичной экипировке нападавших, их родной мир по уровню развития не сильно уступал родному миру Нань Туна. Как ведущий специалист по оптическому вооружению, Нань Тун безоговорочно доверял сконструированному им оружию. Но численное преимущество было не на их стороне, к тому же противники активно применяли плотные дымовые завесы — идеальный нейтрализатор для лазерных лучей.
— Господа, полагаю, мы сможем договориться как цивилизованные люди, — донесся сверху развязный голос стоящего на краю воронки лидера группы. — У вас ведь приличный запас талисманов? Отдайте их добровольно, и мы сохраним вам жизни.
Нападавшие знали цену добыче. Они сразу оценили технологический потенциал мира, из которого прибыли Нань Тун и Лун Ян. Такие бойцы не могли прийти с пустыми руками. Пользуясь подавляющим превосходством и наличием спецсредств, они решили выследить и обобрать ценную добычу.
Нань Тун и Лун Ян хранили молчание.
Оба понимали: засада не лжёт. Если сдать талисманы, их не убьют прямо сейчас — никому не хотелось нести лишние потери в отчаянной схватке. Но лишиться карт означало подписать себе смертный приговор к наступлению ночи. Без ценных ресурсов они превращались в мишени для любого игрока.
Отдать талисманы они не могли ни при каких обстоятельствах.
Лун Ян внешне оставался абсолютно бесстрастным, хотя в глубине души радовался единственному обстоятельству: весь основной запас талисманов находился у Нань Туна. Если наставник сумеет вырваться из окружения, их мир сохранит шансы на победу.
Вывод напрашивался сам собой.
Лун Ян сделал шаг вперёд, заслонив собою Нань Туна.
— Учитель, уходите, — тихо произнёс он.
Нань Тун на мгновение замер:
— Ты...
Голос Лун Яна звучал чеканно и сухо:
— Пока ресурсы у нас, мы не проиграли. Ваш индекс гражданского вклада выше моего, следовательно, ваша жизнь представляет большую ценность для общества. Согласно Положению о гражданских обязанностях и вкладе, я обязан обеспечить вашу безопасность любой ценой.
Нань Тун помедлил. Индикатор на его тактических очках стремительно просчитал математическую целесообразность этого решения.
— Согласен, — коротко ответил он. — Если выживешь, встретимся вечером у пещеры.
— Есть, учитель.
Лун Ян ответил без единой эмоциональной вспышки, хотя уже принял решение драться до конца.
— Сука, думаете, так просто свалите?! — взревел один из налётчиков, заметив, что Нань Тун намеревается выскочить из воронки с противоположной стороны. — Вы за кого нас держите?!
Он вскинул оружие, целясь в спину уходящему.
— Я беру вас на себя, — хладнокровно отрезал Лун Ян.
Энергия лазерного оружия временно иссякла, и Лун Ян выхватил с пояса рукоять ближнего боя. Нажал пусковую клавишу — и из гарды со свистом вырвался ослепительный фиолетовый клинок сжатого света.
Перехватив лазерный меч обеими руками, он рванулся прямо на четверых.
— Мать твою! Он что, самоубийца?!
Сенсорные датчики мгновенно выстроили траекторию уклонения от летящих пуль, выведя Нань Туна на оптимальный путь отхода. За спиной раздался глухой звук вонзающегося в плоть металла, но шаг наставника сбился лишь на долю секунды. Не оборачиваясь, он скрылся в густой чаще.
Законы их мира не знали жалости. Всё — абсолютно всё — оцифровывалось сухим, но беспристрастным алгоритмом. Равенства не существовало по определению: ценность индивида вычислялась на основе его полезности для социума. Каждый эмбрион создавался путём точечного генетического подбора. Каждому младенцу после первичной оценки присваивался базовый рейтинг. Вся последующая жизнь подчинялась интересам коллектива: больше вложил — получил высокий статус и широкий спектр привилегий.
Лун Ян обладал редким талантом и высоким баллом, что позволило ему обойти сотни сверстников и стать его учеником.
Но личный счёт Нань Туна превосходил показатели ученика. Тактические очки наглядно продемонстрировали математическую модель: выживание наставника сулило цивилизации куда большую выгоду, чем сохранение жизни Лун Яна. А значит, попав в западню, ученик обязан заслонить его собой — даже ценой собственной гибели.
Поэтому Нань Тун принял его жертву без колебаний.
Так требовал закон разумности.
И всё же...
Убедившись, что погоня осталась далеко позади, Нань Тун замедлил шаг и переключил сканеры на поиск следов Цзяо и Шэнъюй.
Его лицо оставалось невозмутимым, лишь микросхемы под кожей мерцали синеватыми импульсами в такт дыханию.
Он невольно приложил ладонь к груди и едва заметно нахмурился. Почему-то непогрешимые догматы, впитанные с младенчества, отозвались внутри странным, непривычным отторжением.
* * *
Тем временем нападавшие осознали свою ошибку. Незаметный и молчаливый парень, освободившись от необходимости прикрывать напарника, превратился в смертоносную машину.
Он в одиночку сдерживал четверых.
— Мать твою, да он напролом прёт! — взвыл один из игроков, когда пурпурный луч чиркнул его по плечу. Раздалось отвратительное шипение обугливаемой плоти, лицо противника перекосила судорога боли. — Он же нас за собой утянуть хочет!
Лун Ян был изранен куда сильнее, но на его лице не отражалось ничего. Ни боли, ни страха.
Это ледяное отречение вымораживало душу.
— Все карты у второго! Валим этого и вдогонку—
Закончить фразу нападавший не успел: Лун Ян, секундой ранее отбивавшийся от двоих, резко развернулся. Фиолетовое лезвие лазерного меча чиркнуло по горлу крикуна.
Срезав захлебнувшийся вопль, тело рухнуло на землю с застывшим в расширенных глазах ужасом.
Однако этот выпад нарушал тактическую логику.
Раскрывшись для смертельного удара, Лун Ян подставил незащищённую спину оставшимся врагам.