Монстр, о котором предупреждала Малин, возник как раз в эту минуту.
— Рост и высота царапин совпадают, — негромко произнесла Валентина. В её голосе проскользнули оценивающие и вместе с тем разочарованные нотки. — Это не медведь.
— Кем бы он ни был, лучше не нападать первым, пока он не проявит агрессию, — ответил Хэ Сутуань, хотя уже вскинул оружие. — Помните правило: каждый наш выбор способен повлиять на дальнейшее развитие сюжета.
Этот игровой мир разительно отличался от тех, что встречались им прежде. Здесь находилось множество сценарных персонажей, имелась проработанная предыстория, а сами игроки становились полноценной частью повествования. Любой их шаг мог изменить ход событий, так что приходилось действовать с предельной осторожностью.
Безрассудная привычка Кейна крушить всё на своём пути и убивать без разбора оставила у Хэ Сутуаня неприятный осадок. Поэтому он посчитал своим долгом предупредить спутниц.
К его облегчению, и Валентина, и Цзосайэр оказались сдержанными, здравомыслящими и надёжными напарницами. Услышав его слова, обе женщины кивнули, воздержавшись от спонтанных атак.
Они не сводили глаз с приближающейся фигуры.
Малин не солгала: создание действительно смутно напоминало человека. Высокий, тощий силуэт, закутанный в балахон, двигался подобно вытянутой тёмной тени.
По мере его приближения стало видно, что на него накинут изношенный серо-чёрный балдахин. Лицо терялось в глубокой тени капюшона, наружу выбивалась лишь клочковатая седо-белая борода. Встретишь такого со спины или сбоку — примешь за обычного худощавого старика, бредущего по лесу.
Однако, опустив взгляд на его руки, высунувшиеся из широких рукавов, можно было содрогнуться: грязно-желтые острые ногти достигали добрых шести-семи сантиметров в длину.
Существо замерло неподалёку и медленно подняло руку.
Хэ Сутуань успел заметить, что его кожа под стать ногтям выглядит сморщенной, иссушенной и грязной.
Все трое замерли в полной готовности: стволы их оружия мгновенно зафиксировали цели — голову, сердце и ноги, чтобы в случае нападения либо ликвидировать тварь, либо хотя бы лишить её подвижности.
Цзосайэр заслонила собой Малин. Девочка, цепляясь за её ремень, дрожала всем телом.
Нежданный гость, однако, и не думал нападать. Вместо этого он неропливо сбросил капюшон.
Хэ Сутуань слегка обомлел.
Под капюшоном скрывалось вовсе не чудовище, а лицо обычного старика. Покрытая глубокими морщинами иссушенная кожа, спутанная, неухоженная борода и мутные, пожелтевшие белки глаз, в глубине которых всё ещё теплился живой огонёк.
Не будь они в столь жутком месте и в такое время, Хэ Сутуань принял бы его за самого обычного, даже добродушного деревенского дедушку.
— Кто вы... такой? — попытался завязать разговор Хэ Сутуань.
Старик, которого считали монстром, ответил вполне связно, хотя и сознательно понизил голос до хриплого, рокочущего шепота:
— Незваные, но нежданные гости... Я — хозяин этого леса...
Он обвёл взглядом присутствующих и, задерживая взор на Малин, просветлел в лице:
— О-о! Вы сумели вызволить дитя. Похоже, вам тоже не по душе мерзкие деяния местных людей.
— Ну, если под «мерзкими людьми» вы подразумеваете жителей деревни, то да, — отозвался Хэ Сутуань.
— Раз так, я могу считать вас друзьями... Здесь не лучшее место для бесед. Идите за мной, отдохнёте в моём доме, да и со своими соратниками заодно познакомитесь.
Договорив, старик, не дожидаясь ответа, повернулся и размеренно пошагал в лесную глушь.
Соратниками?..
Переглянувшись с товарищами, Хэ Сутуань прочитал в их глазах молчаливый вопрос. Беззвучно артикулируя губами, он принял решение: «Идём за ним».
Они пошли следом. Хэ Сутуань удерживал оружие напоготове, не ослабляя бдительности:
— Почтенный, могу я узнать ваше имя?
— А ты как думаешь? — не оборачиваясь, бросил старик.
Хэ Сутуань лишь слегка нахмурился. Вопрос показался ему праздным: данных пока слишком мало, чтобы делать выводы.
— Вы — Леший? — неожиданно подала голос Валентина.
Старик ухмыльнулся:
— Угадала, умница.
Хэ Сутуань с удивлением посмотрел на спутницу.
— Леший в нашем фольклоре — дух-хранитель леса, — тихо пояснила Валентина. — Правда, в некоторых поверьях его описывают как злого духа, похищающего детей и сбивающего путников с дороги. Одни считают его чистым злом, другие верят, что отношение Лешего к людям зависит от того, как они относятся к лесу. Кое-где даже отмечают праздник в его честь.
Хэ Сутуань понимающе кивнул. Картина прояснялась. Впрочем, спешить с выводами не стоило.
Леший вёл их всё глубже в чащу. Хэ Сутуань по привычке оставлял незаметные метки, чтобы найти дорогу назад. По пути он приметил и чужие следы — похоже, этим маршрутом уже проходили другие игроки. Метель, впрочем, заносила отпечатки ног плотным слоем снега.
Из отдалённых чащоб доносился глухой вой зверей, но Леший не обращал на него ни малейшего внимания, уверенно шагая вперёд.
Наконец деревья расступились, открывая небольшую поляну, посреди которой стоял ветхий двухэтажный дом, до боли напоминавший избушку злой ведьмы из сказок.
— О, чую запах мясной похлёбки! Моя старуха уже приготовила ужин, — оскалился Леший. — Вам тоже понравится.
Хэ Сутуань, Цзосайэр и Валентина воздержались от комментариев. Отрезало любое желание пробовать суп само неведение: из кого или чего сварено это мясо?
— Дорогая, я вернулся, — Леший постучал в дверь.
Засов заскрипел, и на порог вышла пожилая женщина самого обычного, крестьянского вида. Наружу вырвался волшебный сноп тепла, мгновенно прогнавший подступающий колотун.
— Опять гостей привёл? — добрая улыбка осветила лицо хозяйки. — Ну ничего, похлёбки я сварила с запасом, на всех хватит. Заходите скорее!
Хотя гостеприимство казалось искренним, Хэ Сутуаня не покидало ощущение, что их заманивают в ловушку. Тем не менее, отступать было поздно.
— Простите за беспокойство, — произнёс он и переступил порог.
В прихожей весело полыхал очаг, растапливая снег на их одежде. В небольшой комнатке за длинным столом уже сидело множество игроков — казалось, здесь собирается пышный пир.
Три стула у края стола пустовали, будто их приготовили специально для группы Хэ Сутуаня.
— Усаживайтесь, молодёжь, — поторопил Леший, после чего повернулся к жене: — Это то бедное дитя, которое едва не казнили. Замёрзла, бедняжка. Своди её в баньку, согрей, а нам тут надо потолковать.
Малин, ещё минуту назад дрожавшая и вжимавшаяся в Цзосайэр, покорно пошла за хозяйкой, полностью преобразившись.
Цзосайэр чувствовала себя нагло обманутой.
— Я загляну на кухню, проверю похлёбку, — добродушно ухмыльнулся Леший. — А вы пока знакомьтесь. Скоро я всё вам объясню. Мы ведь теперь соратники, не стесняйтесь!
Игроки за столом переглянулись.
До этого они считали иномирцев лишь конкурентами в борьбе за выживание, а теперь их скопом объявили единой командой. Возникшая неловкость висела в воздухе: люди ограничивались скупыми кивками и негромко переговаривались только со "своими".
Однако тишину нарушила одна из присутствующих.
Девушка была одета в дикарские шкуры, но её шею и запястья украшало множество звенящих безделушек. На лице и руках не проглядывало и следа тяжелого труда — типичная избалованная любимица богатых родителей.
Сидевшая в середине стола, она поднялась и направилась прямо к краю, где расположился Хэ Сутуань. Окинув его двусекундным взглядом, она бесцеремонно ткнула пальцем в игрока, сидевшего напротив:
— Вставай, я сяду здесь. Меняемся.
Парень опешил:
— Ты же сама только что рвалась в центр? С чего вдруг передумала?
— А тебе какое дело? Захотела и передумала! Дома мне всегда разрешали сидеть там, где вздумается! Отец говорит...
— Послушай, красавица, тебе ведь на вид за двадцатку, а ты всё «отец говорит» да «отец говорит»! — чуть не засмеялся тот.
— А как иначе? Я у родителей одна-единственная отрада! — ничуть не смутилась она, указывая на Хэ Сутуаня. — К тому же мы в одной команде. Соратники должны сидеть вместе!
Хэ Сутуань, Цзосайэр и Валентина промолчали.
В каком-то смысле она не лгала: эта способность вещать «не закрывая рта» явно роднила её с Цзи Ин, Цзян Гуанцзуном и Ин Яоцзу. Сразу видно — «своя».
Но от этого зрелища становилось неловко.
Хэ Сутуань прикрыл ладонью лоб, Цзосайэр и вовсе закрыла лицо руками, и только Валентина сохраняла невозмутимость, хотя смотрела на девицу так, словно перед ней стоял неразумный детёныш медведя.
Впрочем, избалованный ребёнок от медвежонка недалеко ушёл.
Игрок напротив Хэ Сутуаня насупился, не желая уступать место. Но девица продолжала тыкать его в рукав:
— Ну подвинься! Тебе что, жалко? Быстрее-быстрее! Выпала редкая честь уступить место рядом с девушкой, радоваться должен, мужичонка!
Хэ Сутуань уже подумал, что парень сейчас сорвётся и врежет этой смутьянке.
Он хотел вмешаться, но тут раздался спокойный женский голос:
— Давай я уступлю. Так ты сядешь прямо рядом с ними.
Хэ Сутуань сидел с самого края стола. Справа от него расположилась Цзосайэр, дальше — Валентина.
Говорившая сидела по другую сторону от Валентины. Произнеся эти слова, она поднялась со своего места.
До этого её заслоняла внушительная фигура Валентины, поэтому Хэ Сутуань не сразу заметил девушку.
Но когда он разглядел её лицо, его словно обухом ударило. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди, обжигая внутренности горячей волной.
Это была совсем молодая девушка лет семнадцати-восемнадцати, с простыми, приятными чертами лица, облачённая в подогнанную по фигуре форменную одежду. Даже в мире Хэ Сутуаня она выглядела бы самым обычным человеком — без выдающейся внешности или сияющего футуристического оружия.
Однако в тот момент, когда их взгляды пересеклись, нахлынувший резонанс заставил обычно невозмутимого Хэ Сутуаня потерять дар речи.
Мгновение девушка смотрела ему прямо в глаза. Но в её взоре не было ни тепла, ни родственной мягкости — лишь сложная гамма чувств: сомнение, холод и... тонкая нить едва скрываемой ненависти.
Хэ Сутуань прочёл этот взгляд, и его дыхание сбилось.
Ошибки быть не могло. Пусть черты её лица изменились с возрастом и совсем не походили на образ той маленькой девочки из прошлого, глубоко в душе он мгновенно узнал это сродство душ.
Девушка отвернулась, не желая больше смотреть на него.
— Ой, спасибо-спасибо! Вот сразу видно — наша сестра, щедрая! Не то что эти мужичонки мелкие, жадные до невозможного, — обрадовалась Яо Баонань. Получив желанное место, девица в шкурах протянула руку девушке, освободившей стул: — В гостях полагайся на родителей, а в пути — на сестёр! Давай знакомиться, теперь мы подруги. Я — Яо Баонань из мира № 9011.
— Здравствуй, — девушка сделала глубокий вдох и пожала протянутую ладонь.
Её голос звучал ровно и твёрдо:
— Мир № 5238, игрок № 002. Хэ Сяоси.