Прежде Хэ Сутуань и в страшном сне не мог помыслить, что настанет день, когда он по собственной воле вызовется шагнуть в этот турнир за право владения Землёй. И всё же сейчас он стоял у самого «Окна» — плечом к плечу с Юэ Цинпином и Цзосайэр.
Джеллисон тоже пришёл их проводить. На его лице застыла улыбка, в которой мешались искренняя признательность и лёгкое смущение:
— Спасибо тебе... Сутуань, ты согласился пойти вместо меня. Обещаю, я позабочусь об Эрике как следует.
— Позаботься о своей сестре, этого достаточно, — ровным тоном отрезал Хэ Сутуань.
«И перестань уже посягать на мою старшую сестру», — договаривать вслух он не стал.
Однако прямолинейный американский парень явно не уловил скрытого подтекста. Он от души хлопнул Сутуаня по плечу:
— Ты не переживай! Раз ты брат Эрики, значит, и мне родня. Как старший, я за всеми вами присмотрю!
Хэ Сутуань лишь молча перевёл на него взгляд.
Стоявший рядом Юэ Цинпин мёртвой хваткой вцепился Джеллисону в запястье и мягко, но непреклонно сдёрнул его руку с плеча возлюбленного. На губах капитана Юэ играла улыбка, но на виске отчётливо вздулась вена:
— Называть «братом» капитан Хэ может только меня. Так что не набивайся в родственники.
— А, понятно, — ничуть не обидевшись, Джеллисон пожал плечами и огляделся вокруг. — Кстати, а где Валентина? Неужели тоже сбежала?
Цзосайэр поглядывала в экран смартфона; в её хризолитовых глазах отражался холодный свет дисплея:
— Нет. Написала, что возле базы наткнулась на белого медведя. Покормит его и сразу придёт.
— Ну надо же, прямо идеально попадает под стереотипы о русских, — хмыкнул Джеллисон. — Главное, что не сбежала.
— Сбежала? — Хэ Сутуань зацепился за странное слово и перевёл взгляд с одного на другого. — Кто-то сбежал?
Поняв, что ляпнули лишнего, Джеллисон и Цзосайэр переглянулись. Осмотрелись по сторонам и, убедившись, что в помещении собрались только свои, немного расслабились.
— Ну, не то чтобы совсем сбежал... — понизила голос Цзосайэр. — Речь о Шелли.
— Что с Шелли? — при упоминании этого имени и Хэ Сутуань, и Юэ Цинпин насторожились.
— Вчера вечером Шелли, который всё это время отлёживался в лазарете, вдруг без всякого предупреждения прыгнул в машину и рванул прочь с территории базы. Вы же знаете правила: на любой выезд нужно подавать заявку. А он просто снёс шлагбаум на КПП и уехал, — Цзосайэр слегка нахмурилась, в её голосе звучало недоумение. — Самое странное, что уехал он ненадолго. В командном центре даже не успели объявить план перехвата, а он уже глубокой ночью вернулся сам.
— И что потом? — нахмурился Хэ Сутуань. — Как он это объяснил?
— Сказал, что ездил смотреть на северное сияние, — пожал плечами Джеллисон. — Впрочем, от такого типа, где гениальность мешается с безумием, можно ждать чего угодно. Хотя спорить не буду: сияние вчера было крышесносным. Вы видели?
— Конечно, — кивнул Хэ Сутуань. — Настоящая вспышка. Говорят, даже в Рейкьявике было видно.
Планируя сегодня шагнуть в «Окно», Хэ Сутуань и Юэ Цинпин накануне собирались лечь пораньше, однако шум и оживление в коридоре вырвали их из сна. Поднявшись, они обнаружили, что обитатели базы высыпали на улицу, чтобы своими глазами увидеть редкое небесное зрелище.
Пусть вся Исландия и располагается в авроральной зоне, а на дворе стоял самый разгар сезона, аврору далеко не всегда удавалось застать вот так просто. Туристы платили немалые деньги гидам, отправляясь в специальные туры на «охоту за северным сиянием», и даже тогда чаще всего получали лишь бледные, едва различимые глазом сполохи, красиво выглядевшие разве что на длинной выдержке фотоаппарата.
Однако прошедшей ночью они стали свидетелями грандиозной вспышки — самой яркой за всё время с момента прибытия на остров.
Изумрудно-сияющие ленты перечеркнули ночной небосвод, точно драгоценные ожерелья из полихромного турмалина. Сверху свет переливался неоновой зеленью, а книзу плавно перетекал в сочный, подёрнутый фиолетовым очерком розовый цвет. Сполохи походили на живую бахрому, повиновавшуюся дыханию ночного ветра, танцующую и пульсирующую в ритме магнитных бурь.
Поистине сказочное зрелище.
Если Шелли вырвался за пределы базы лишь затем, чтобы найти глухое, не засвеченное огнями место и полюбоваться столь редким феноменом... что же, его даже можно было понять.
Впрочем, Шелли всегда отличался эксцентричностью, и прикладывать к нему обычную мерку не имело смысла.
— Как бы то ни было, наказания ему теперь не избежать, — со вздохом заметил Хэ Сутуань.
— Надо же, нашёл время удрать на охоту за сиянием... — Юэ Цинпин усмехнулся с лёгкой издевкой. — А вот отправиться в игровой мир с нами так и не смог.
Он лишь иронизировал на словах, однако взгляд его оставался серьёзным: Юэ Цинпин явно пытался разгадать истинные мотивы руководства командного центра.
Но додумать мысль ему не дали. Цзосайэр помахала кому-то за его спиной:
— Вариан, мы здесь!
Мужчины обернулись. Тяжёлые двери распахнулись, впуская последнего члена их отряда.
Валентина, только что кормившая белого медведя, возглавляла девятую разведывательную группу. Выше неё среди капитанов не было никого — ростом под метр девяносто пять, с густыми серебристо-серыми волосами до плеч и глазами цвета арктического льда. В её облике сквозила та самая суровая классика: точёные, глубокие черты лица и абсолютная, непробиваемая серьёзность. Несмотря на промозглый исландский холод, на ней была лишь чёрная майка-борцовка, словно пронизывающий ветер Северной Атлантики вовсе не имел над ней власти.
Валентина сдержанно кивнула собравшимся:
— Время. Пора идти.
— Что ж, в путь, — ответил Хэ Сутуань.
Он не удержался и скользнул взглядом по её обнажённым, крепким рукам, мысленно подивившись феноменальной морозоустойчивости союзницы.
— Удачного возвращения, — Джеллисон по очереди стукнулся с каждым кулаком. — Пусть Бог бережёт вас.
— Спасибо. И тебе поскорее докопаться до своей заветной нефти, — Хэ Сутуань поправил ремни снаряжения. — Начальство командного центра сегодня, я смотрю, не изволило явиться.
— Они увлечены воспитательной беседой с Шелли, — скупо проронила Валентина. — Видела их по пути.
— Ясно, — Юэ Цинпин застёгнул последнюю молнию на экипировке. — Чёрт с ним, с Шелли, давайте о нас подумаем. Не хотите сыграть в рулетку: какая тематика ждёт нас за порогом? Ставлю на египетские мифы — всё-таки классика, громкое имя.
— Поддерживаю египетские, — спокойно отозвался Хэ Сутуань. — Я как раз перед вылетом освежил знания, надеясь, что хоть раз угадаю тему.
Цзосайэр усмехнулась:
— Тогда я поставлю на китайские. В конце концов, у нас в отряде сразу двое из Поднебесной.
— Тоже за Китай, — отчеканила Валентина. — Проигравший проставляет водку.
Юэ Цинпин хмыкнул:
— По рукам.
Переговариваясь, четверо исследователей ступили на платформу «Окна». Произнесли заученную до автоматизма фразу:
— Салют пятьдесят два тридцать семь!
В то же мгновение пространство и время вокруг них с треском сомкнулись; знакомая рывковая сила подхватила их и швырнула в неизведанную глубь очередного мира.
* * *
Хэ Сутуань не успел даже оглядеться, да и ног под собой ещё не ощутил, как ледяной порыв ветра швырнул ему в лицо пригоршню колючего снега.
Стужа моментом пробила плотную ткань формы, пробираясь к самому телу. Сутуань невольно вздрогнул.
Наконец подошвы упёрлись во что-то твёрдое — под ногами просел глубокий, рыхлый снег.
Где бы они ни оказались, тут морозило куда сильнее, чем на исландском побережье.
Рядом раздался хруст: сквозь ревущую метель пробились фигуры спутников, пытающихся удержать равновесие.
— Где мы? — Юэ Цинпин подтянул высокий воротник тактической куртки, закрывая лицо. Его голос, искажённый радиопомехами и рёвом бурана, глухо прозвучал в наушниках. — В Египте вроде не бывает так холодно.
— Да и метелей таких там отродясь не видели, — откликнулась Цзосайэр. — У нас даже в декабре ниже плюс двадцати столбик термометра не опускается.
Хэ Сутуань окинул взглядом окрестности:
— К тому же Египет не славится столь густыми лесами.
Они очутились посреди заснеженной пустоши, будто сошедшей со страниц мрачной сказки. Снежная круговерть застилала взор. За спинами темнела глухая лесная чаща, а неподалёку, сквозь пелену бурана, проглядывали тусклые огоньки какой-то деревеньки.
Юэ Цинпин сделал шаг в сторону. Наст не выдержал: нога ушла в снег чуть не по самое колено, затрудняя каждое движение.
Хэ Сутуань проследил за его маршрутом и сразу понял причину — неподалёку из сугроба торчала серая верхушка каменного столба.
Смахнув наледь, Юэ Цинпин вгляделся в высеченные знаки и вслух прочёл:
— «Я бегу в затихший лес, за мною нет погони...» Это же Брюсов. Потрясающе. Запись на русском.
Он обернулся к подходившим соратникам; на его лице играла ироничная ухмылка человека, свыкшегося со своим фантастическим «везением»:
— Похоже, мы снова выбили редчайший эксклюзив.
Два топовых варианта — китайский и египетский — благополучно пролетели мимо. Как и в истории с мифологией инков, им достался так называемый скрытый игровой мир.
Славянская мифология.
Цзосайэр, не владевшая кириллицей, обратилась к спутнице:
— Вариан, это же твоя родная тема. Есть какие-то мысли?
Однако Валентина, оказавшись в декорациях собственного культурного кода, не проявила ни малейшего энтузиазма. Её ровный голос почти тонул в свисте вьюги:
— Без понятия.
Цзосайэр поперхнулась от неожиданности:
— Но ты ведь русская...
— Это как раз нормально, — Юэ Цинпин потёр переносицу. — В древности у славянских племён не было своей письменности, так что их мифы и сказания не зафиксированы в оригинальном виде. То, чем мы располагаем сегодня, — лишь обрывки из хроник соседних народов, позднейшая реконструкция обрядовых фольклорных праздников да смесь из античных влияний и неоязыческих фантазий. Так что говорить о цельной «системе» тут сложно.
— Что ж, с везением у нас полный порядок, — со вздохом подытожил Хэ Сутуань. Единственным утешением служило то, что Валентина в роли напарницы выглядела несоизмеримо надёжнее какого-нибудь Кейна.
Он повернулся к Валентине:
— Ты можешь разобрать строки на камне?
— Капитан Хэ, я вообще-то уже всё перевёл, — не упустил случая вставить Юэ Цинпин. Наперекор бурану он щегольским жестом поправил растрёпанную челку и улыбнулся Сутуаню: — Вариан, я ведь нигде не ошибся?
— Всё верно, — подтвердила девушка.
— Вот видите. Это отрывок из стихотворения Брюсова «Одиночество». Только вот к чему он здесь, пока непонятно, — Юэ Цинпин отряхнул ладони от налипшего снега. — Впрочем, выбор у нас невелик. Система молчит, а торчать на морозе — так себе перспектива. Давайте решать:
Он указал сначала налево, потом направо:
— Лес или деревня?