Хэ Сутуань ненадолго задумался:
— Связаться с провайдером и расширить канал?
— Слишком долго, — усмехнулся Юэ Цинпин, и в его взгляде мелькнул хищный огонёк. — Достаточно просто рубануть раздачу. Ну или выкинуть из сети всех паразитов, которые присосались к вайфаю.
Когда каналом пользуется кто-то один, скорость становится максимальной.
Хэ Сутуань промолчал. До него дошло: Сюй Сяоши использовала интернет как метафору ресурсов Земли, а под халявщиками с вайфаем подразумевала параллельные миры.
Юэ Цинпин повернулся к Сюй Сяоши:
— Хочешь сказать, у параллельных миров нет шанса на сотрудничество? И чтобы развиваться быстро и эффективно, нужно стать единственным хозяином этой сети?
— Лишь отчасти, — Сюй Сяоши покрутила в руках смартфон. — Подумай сам: даже если я прямо сейчас отключу точку доступа и останусь в сети одна, стану ли я владычицей всего интернета? Вовсе нет. В мои руки всё равно попадает лишь узкая полоса электромагнитных волн, которые излучает вышка связи.
Юэ Цинпин переглянулся с Хэ Сутуанем. Обоих обдало липким холодом: они будто прикоснулись к чему-то жуткому, едва ли поддающемуся осмыслению гипотетическому допущению. Описать это чувство словами ни один из них бы не смог.
Убрав телефон в карман, Сюй Сяоши немного выждала и продолжения долго ждать не заставила:
— На самом деле, перед тем как окончательно сойти с ума, профессор приводил нам одну аналогию… Земля — это тыквенная плеть. А наш мир — всего лишь один из арбузов, созревших на этой лозе. Но на одной плети никогда не растёт единственный плод. Вот только чтобы арбуз получился сочным и крупным, лучше выходить только один. Все арбузы насмерть грызутся за соки земли, мечтая остаться тем самым единственным счастливицем. Вот только плоды даже не подозревают: бахчевод прямо сейчас раздумывает, а стоит ли вообще оставлять саму плеть… Арбузы на одном стебле соперничают не только друг с другом. В этом же тепличном парнике тянутся к питательным сокам почвы и другие плети. Каким-то срезают ножку, какие-то давят в кашу, иные сохнут и гниют на корню, а некоторые плети выдирают целиком с корнем… Это не просто грызня, это жесточайшая битва за выживание вида, не щадящая никого. Но не забывайте: всё это — лишь мышиная возня в стенах одного-единственного парника. А что творится там, за пределами теплицы?
* * *
Вплоть до самых дверей столовой Хэ Сутуань и Юэ Цинпин молча переваривали жудовищную аналогию профессора Кэ.
— Я к своим, в сектор исследователей, — Сюй Сяоши махнула рукой в сторону дальних столов. — И не забудьте про отчёты.
— Да помним-помним, сдадим вовремя, — отмахнулся Юэ Цинпин.
Он повернулся к Хэ Сутуаню и чуть вскинул бровь:
— Ну что, капитан Хэ, раз уж так совпало, не перекусить ли нам за одним…
Закончить фразу он не успел: столовую оглушил резкий, режущий уши писк.
Звук походил на визг настраиваемого мегафона. На секунду Юэ Цинпин даже подумал, что командный центр опять собирает экстренное совещание.
Но в следующее мгновение из-за одного из обеденных столов выскочил человек. Это оказался Иньин — его собственный подчинённый.
Забравшись с ногами на скамью и взгромоздив одну ногу на стол с видом ни дать ни взять триумфатора, Иньин вскинул рупор — бог весть где добытый — и заорал на весь зал, целясь прямо в соседний стол:
— Ваш капитан под нашего босса подмахивал! Слышите, Первые?! Ваш капитан у нашего на клыка брал, а потом пассивом под ним стонал!
Зал мгновенно преобразился. Вся столовая, словно подсолнухи, разом повернувшиеся к первому лучу солнца, синхронно развернулась. Каждый с жадностью вытянул шею, готовясь впитать животворящий свет свежайшего сплетнического откровения.
Иньин, будучи человеком образованным, на китайском не остановился. Он продублировал свой манифест на английском, французском и немецком, чтобы ни один обитатель базы не остался обделённым и смог приобщиться к сочному компромату без помощи переводчика.
Вчерашнее наказание с объяснительной ничему его не научило. Парень явно вознамерился спалить дотла репутацию как Хэ Сутуаня, так и Юэ Цинпина, не боясь ни черта, ни ада.
Юэ Цинпин усмехнулся:
— Ох, капитан Хэ, только не кипятись. Я с ним потом лично проведу воспитательную работу.
Произнося это, он не спускал глаз с Хэ Сутуаня. Он ждал, что этот обычно невозмутимый и подчёркнуто холодный сухарь наконец поперхнётся своей ледяной выдержкой и хоть на мгновение вспыхнет от стыда или гнева.
Но просчитался. Лицо Хэ Сутуаня не дрогнуло.
А в следующую секунду из-за соседнего стола поднялась девушка. Это была Ли Шэншэн, бойчина из отряда Хэ Сутуаня. Судя по имени, сомневаться в её ораторских талантах и остроте языка не приходилось.
Сидевшая рядом Янь Ханьли тут же сунула ей в руки точно такой же рупор. Ли Шэншэн поднесла его к губам и выдала такую звонкую, режущую руладу, что выкрики Иньина мгновенно утонули:
— Наш капитан вышвырнул вашего, потому что тот полнейший неликвид! Слышите, вы?! Ваш капитан — импотент! He can’t! Il ne peut pas! ДАМЭ ДАМЭ!
Формулировка отличалась лаконичностью, зато дошла абсолютно до каждого.
Зал взорвался хохотом, свистом и притопыванием. Кто-то даже зааплодировал — атмосфера в столовой моментально раскалилась до балаганного угара.
Вдохновлённые поддержкой публики, Иньин и Ли Шэншэн зашлись с новой силой. Один орал: «Он пассив!», вторая парировала: «Он нетягач!».
— Какая экспрессия, да ещё и в рифму, — невозмутимо заметил Хэ Сутуань. — Если решу завести птиц, точно не стану держать попугая и иволгу в одной клетке.
Настроение Хэ Сутуаня, похоже, даже улучшилось. Чего нельзя было сказать о Юэ Цинпине — его физиономия стремительно темнела.
Он уставился на Хэ Сутуаня и явственно стиснул зубы:
— Я — «нетягач»?
Хэ Сутуань отреагировал с олимпийским спокойствием:
— Без понятия.
— Не знаешь, но позволяешь своим людям клеветать на меня?
— Шэншэн лишь выдвинула рабочую гипотезу, — едва заметно приподнял уголок губ Хэ Сутуань. — А у меня нет доказательств, чтобы её опровергнуть.
В глазах Юэ Цинпина полыхнули недобрые искорки. Подавшись ближе к уху собеседника, он выдавил ядовитый оскал и прошипел:
— Раз так, капитан Хэ, что мешает провести контрольную проверку?
Хэ Сутуань плавно отстранился, мгновенно восстанавливая дистанцию:
— Учитывая наш текущий статус, это крайне неэтично, быв-ший.
Юэ Цинпин: «…»
— Цыц, — цыкнул он сквозь зубы.
Однако Хэ Сутуань уже шагал к столу Первого отряда.
Стоило в эпицентре появиться виновнику торжества — капитану Хэ, который «был пассивом у капитана Второго, но бросил того из-за профнепригодности в постели», — как оравшие во всё горло Ли Шэншэн и Иньин моментально захлопнули рты.
Хэ Сутуань медленно окинул зал взглядом. Слушатели, только что давившиеся от восторга, тут же уткнулись носами в тарелки, усиленно делая вид, будто озабочены исключительно уничтожением овсянки, хотя уши у каждого торчали локаторами.
Хэ Сутуань остановил взор на Ли Шэншэн:
— Где взяла рупор?
Девушка втянула голову в плечи:
— Ну… это…
Сидевшая рядом Янь Ханьли спокойно подала голос:
— Я одолжила у дядьки, который овощи на кухню привёз.
Хэ Сутуань коротко кивнул:
— Янь Ханьли, Ли Шэншэн. За нарушение порядка и базар в публичном месте — по тысяче слов объяснительной. И по часу дополнительной снаряги на плацу сегодня.
— Есть… — уныло хором отозвались обе.
На их лицах явно читалась обида. Хэ Сутуань вопросительно вскинул бровь.
Ли Шэншэн тихо, но вполне отчетливо пробубнила:
— Но это же Иньин первый начал…
— Вы — мои бойцы, и отвечаю за вас я, — Хэ Сутуань оборачивается к столу Второго отряда. — Уверен, капитан Юэ тоже не станет покрывать своих и выпишет адекватное взыскание. Верно?
— Само собой, — Юэ Цинпин уже стоял рядом. Вырвав из рук Иньина рупор, он с грохотом опустил его на столешницу.
Бойцы Второго отряда, ещё секунду назад подливавшие масла в огонь, дружно вжали головы в плечи и замерли тише воды, ниже травы.
Юэ Цинпин усмехнулся:
— Раз капитан Хэ столь беспристрастен, мне отставать не пристало. Иньин, с тебя тысяча слов объяснительной и час на штрафном круге.
Хэ Сутуань кивнул:
— Хорошо. И не забудь про наш вчерашний уговор: за хреновый контроль над личным составом нам с тобой тоже полагается по объяснительной.
Юэ Цинпин вскинул брови. Он-то думал, что Хэ Сутуань вчера просто языком чесал и тема замялась.
Вот же жёсткий супчик! Мало им оперативных отчётов, так он ещё и сам себе штрафную накатал?
— Капитан Хэ, а наши-то каракули кому на подпись сдавать? — с иронией поинтересовался Юэ Цинпин. — Неужто главкому Винсенту на стол понесёшь?
— Зачем беспокоить начальство? Проверим друг у друга.
Не давая сопернику ни малейшего шанса вильнуть, Хэ Сутуань опустился на скамью за столом Первого отряда — демонстративно спиной к Юэ Цинпину.
Юэ Цинпин лишь досадно скривился и тоже сел за свой стол.
Янь Ханьли и Ли Шэншэн, только что выдававшие огненный перформанс, под строгим взглядом командира заметно приутихли.
Переглянувшись, Ли Шэншэн подобострастно улыбнулась:
— Капитан Хэ, давайте я вам завтрак принесу?
— Да, будь добра, — кивнул Хэ Сутуань. — Комплекс «А», пожалуйста.
Девушка мигом метнулась к раздаче и вернулась с подносом.
Здесь, на куске суши посреди исландских льдов, местный общепит довёл идею минимализма до совершенства: поджаренный ломтик хлеба, варёное яйцо, пара полосок бекона и пиала с овсянкой. Назвать это шедевром кулинарии язык бы не повернулся, но калорий для службы хватало.
Хэ Сутуань принял поднос:
— Спасибо.
— Капитан…
— В следующий раз не устраивайте цирк перед всем батальоном, — ровным тоном произнес Хэ Сутуань. — Когда на нас глазеет полбазы, мне сложно отмазывать вас на глазах у всех.
— Поняли! — бойцы Первого отряда дружно закивали. Напряжение в мгновение ока испарилось. Кто бы сомневался — командир своих в обиду не даёт!
Янь Ханьли подалась вперед, искренне уточняя:
— А если эти из Второго снова на рожон попрут? Как действовать?
Хэ Сутуань уложил нарезанное яйцо на хлеб и ответил с таким аристократическим и благочестивым видом, будто зачитывал древнюю даосскую мудрость:
— Не шуми на людях, коль задели чести нить, — бей со спины в темноте, чтоб наглухо свалить.
Янь Ханьли, Ли Шэншэн и остальные бойцы замёрзли с открытыми ртами: вот это заповедь! Вот это мы понимаем — школа!
Хэ Сутуань слегка усмехнулся и закрыл тему. Окинув стол беглым взором, он проверил личный состав: Янь Ханьли, Ли Шэншэн, И Цзэ, Цвэ Цокэчэн…
— А где Гэ Лэ?
Цвэ Цокэчэн поднял руку:
— Капитан Хэ, Гэ Лэ сказал, что занедужил, и просил передать отгул.
— Фамилия у него хоть и птичья, но динамо крутить на постоянной основе не выйдет, — проронил Хэ Сутуань. — С сегодняшнего дня увеличиваем нагрузку для всех без исключения. Времени у нас почти не осталось.