Цзинвэй подняла голову и обратилась к девушке-игроку в механическом экзоскелете:
— На этот раз спрашиваешь ты.
Цзян Гуанцзун и Амоде одновременно переглянулись с Хэ Сутуанем. Тот лишь тихо вздохнул.
Ничего страшного: если в этот раз не удалось задать вопрос, возможность ещё представится.
Девушка выступила вперёд и пристально посмотрела на Цзинвэй:
— Погибло уже столько народу. Неужели пятицветных камней всё ещё недостаточно, чтобы мы все прошли испытание?
Цзинвэй слегка улыбнулась, но эта улыбка глыбой льда опустилась на сердца игроков:
— Н-а-а-ет, не хватит.
Девушка слегка нахмурилась, но тут же сообразила, в чём дело.
Резким движением выхватив пистолет, она приставила ствол к голове игрока, свернувшегося на земле в дрожащий комок, и нажала на спуск.
Раздался сухой выстрел.
Раненый мгновенно затих.
Опустив оружие, девушка вновь подняла взгляд на Цзинвэй. В её голосе звенел ледяной металл:
— А теперь?
— Ха! — Цзинвэй, ставшая свидетельницей жестокой расправы, издала короткий смешок, в котором смешались изумление и восторг. — Занимательно.
Она широко оскалилась, и голос её опустился до потустороннего шёпота:
— Что ж, хоть я и говорила, что отвечаю лишь на один вопрос за круг, ради тебя сделаю исключение… Всё равно не хватит.
Не хватит? Всё ещё не хватит?!
Только в горной группе погибло шестеро — почти треть от общего числа! И даже при этом пятицветных камней не соберется на всех оставшихся в живых?!
Мужчина в традиционном одеянии врача восточной медицины замер в растерянности:
— П-погибло столько людей… и всё ещё мало?!
Он всю жизнь спасал, а не отнимал жизни. Видеть, как одна за другой гаснут живые души, для него было настоящей пыткой.
Слёзы хлынули из его глаз, он с отчаянием выкрикнул, глядя на Цзинвэй:
— Сколько ещё жизней тебе нужно, чтобы ты наконец насытилась?!
Но закончить он не успел.
— Тш-ш-ш…
Цзинвэй приложила палец к губам.
Врач осекся, беспомощно глотая воздух, и застыл.
Когда Цзинвэй скрылась, Бай Хэ слегка нахмурилась:
— Неужели пятицветных камней и правда так мало?
Хэ Сутуань качнул головой:
— Нет. Цзинвэй сказала иначе: это игроков слишком много.
Бай Хэ повернулась к нему:
— Разве есть разница?
— Полагаю, огромная.
— Ладно, — Бай Хэ тяжело вздохнула. — Надеюсь лишь, что их не чересчур много. Не хотелось бы становиться вашими врагами. По крайней мере, сейчас.
К ним подошёл Юэ Цинпин.
— На побережье камней почти не осталось, — мрачно произнёс он, протягивая Хэ Сутуаню три найденных кристалла. — Если случится непредвиденное, придётся готовиться к худшему…
Хэ Сутуань редким движением перебил его, задав странный, казалось бы, вопрос:
— Ты заметил узор на толстовке Цзинвэй?
Юэ Цинпин удивлённо вскинул брови:
— Какой ещё узор?
Хэ Сутуань очертил пальцем в воздухе контур:
— Что-то вроде трёх переплетённых дуг. Похоже на трилистник или закруглённый треугольник.
Юэ Цинпин задумчиво нахмурился:
— Символ Троицы?
Цзян Гуанцзун перевела взгляд с одного на другого:
— А это ещё что?
Юэ Цинпин, не сводя глаз с Хэ Сутуаня, ответил:
— В некоторых религиозных учениях считается, что Бог един в трёх лицах. Это и называют Троицей.
Хэ Сутуань кивнул:
— То есть религиозный символ, вроде креста?
— Вроде того, — Юэ Цинпин прищурился. — Думаешь, рисунок на её одежде — подсказка?
— Не факт, — пожал плечами Хэ Сутуань с непроницаемым лицом. — Вдруг Цзинвэй просто следит за трендами и решила побыть модницей?
Юэ Цинпин скривился:
— Тогда у неё отвратительный вкус. Что за убогое худи?
— А мне кажется, симпатичное, — заметил Хэ Сутуань. — Вернёмся — обязательно куплю себе такое.
— Ничего ты покупать не будешь, — цыкнул Юэ Цинпин. — Когда у тебя успел так испортиться вкус? Про твою пижаму я вообще молчу. Выберемся — сам тебе нормальные вещи куплю, а то барахло выбросим.
Хэ Сутуань посмотрел ему прямо в глаза:
— Договорились. Когда выберемся в безопасность, ты покупаешь мне одежду.
Юэ Цинпин осекся.
Они переглянулись. Никаких слов больше не требовалось — каждый без труда прочитал мысли другого.
Раздражение на лице Юэ Цинпина сменилось предельной серьёзностью:
— Идёт. Когда выберемся.
На исходе пятого часа Цзинвэй явилась вновь.
Не обнаружив на земле свежих трупов, она разочарованно поморщилась. А уж когда каждый из участников сдал по пятицветному камню, досада на её лице стала и вовсе нескрываемой.
— Ладно, — скучающе махнула рукой Цзинвэй, указывая на Амоде. — Ты. Задавай вопрос.
Амоде переглянулся с Хэ Сутуанем и молча отступил, уступая право капитану.
Хэ Сутуань сделал шаг вперёд.
— Эй, а ты куда лезешь? — окинула его раздражённым взглядом Цзинвэй. — Я же сказала: спрашивает он.
— Он уступил своё право мне, — спокойно ответил Хэ Сутуань.
— А я разве разрешала? — фыркнула Цзинвэй.
— Если запретишь, я просто скажу ему вопрос на ухо, а он повторит за мной вслух. Какая разница?
Цзинвэй замялась.
Действительно, смысл плодить лишних посредников?
Убедившись, что Амоде добровольно передал черед, она снова посмотрела на Хэ Сутуаня:
— Ладно, валяй.
— Мой вопрос таков, — произнёс Хэ Сутуань. — Кто определяет, сколько пятицветных камней выносит волнами на берег?
Цзинвэй слегка прищурилась.
Скука с её лица моментально слетела, уступив место загадочной хищной полуулыбке.
— Разумеется, вы сами, — ответила она туманно.
Игроки растерянно переглянулись.
Ими самими? Что за бред? Они даже в глаза не видели то побережье, где собирают пятицветные камни, как они могли регулировать их количество?!
— Да ну, бред какой-то, — пробормотал кто-то из толпы. — Если бы мы решали, выбросили бы на берег пару тысяч этих камней, и делов-то.
— Это чистая правда, — Цзинвэй повернула к нему голову. — Я никогда не лгу.
Когда Цзинвэй удалилась, игроки так и остались стоять в полном недоумении.
Лишь Хэ Сутуань понимающе качнул головой.
Одно из его предположений получило подтверждение.
Неподалёку послышался шум и сдавленный вскрик.
Хэ Сутуань обернулся.
— Тот игрок только что сбросился с обрыва, — тихим голосом произнёс Амоде.
— Кто? — Хэ Сутуань сдвинул брови.
Край скалы был пуст. Лишь ветер гудел над бездной да шумел прибой.
— Врач, — Амоде остекленевшим взглядом смотрел куда-то в пустоту над пропастью. — Он не хотел убивать и не хотел становиться причиной чужой гибели. Раз уж кому-то суждено умереть, он решил, что это будет он сам.
— Какой благородный человек, — тихо вздохнула Цзян Гуанцзун. — Пожертвовал собой ради остальных.
Бай Хэ осталась холодна:
— Эгоист. Поддался глупому порыву морали, совершенно забыв о собственном мире, за который обязан бороться.
Хэ Сутуань воздержался от комментариев. Оценивать подобный поступок через призму какой-либо морали казалось ему бессмысленным.
Он лишь долгим взглядом посмотрел на край утёса, уходя в свои мысли.
— Капитан Хэ, — подошёл Юэ Цинпин. Запах крови, исходящий от него, стал ещё отчётливее.
Сдав свои пятицветные камни Хэ Сутуаню, он уже собрался развернуться и уйти.
— Постой, — окликнул его Хэ Сутуань.
Юэ Цинпин обернулся:
— Что такое?
— Не спеши, — Хэ Сутуань снял с уха гарнитуру связи, отстегнул оружие и достал из карманов несколько электронных приборов. — Подержи пока у себя.
Юэ Цинпин нахмурился:
— Ты что удумал? Предупреждаю, без глупостей.
— Не волнуйся, я знаю, что делаю, — ровным тоном ответил Хэ Сутуань. — Возвращайся к себе. И жди меня.
Он произнёс это настолько спокойно и обыденно, что Юэ Цинпин не сразу заподозрил неладное.
Лишь пройдя половину пути назад, он вдруг замер, осознав…
Что значит «жди меня»?
Шестой час принёс свои плоды: всё прошло даже глаже, чем рассчитывал Хэ Сутуань.
Право на вопрос досталось Цзян Гуанцзун.
И она, как и обещала, сразу уступила его капитану.
Цзинвэй приземлилась напротив Хэ Сутуаня, смерив его странным взглядом:
— Опять ты?
— Привыкай. Меня здесь любят, — спокойно ответил Хэ Сутуань. — Завидуешь?
Цзинвэй долго вглядывалась в его лицо, словно приникая к мысли плюнуть на правила и просто выколоть ему наглые глаза, но в итоге лишь сжала зубы:
—…Спрашивай.
Хэ Сутуань спокойно выдержал её тяжелый взор:
— Спрашиваю. Помимо горной группы и тех, кто на побережье… существует ли третья группа игроков?
Вокруг повисла оглушительная тишина.
— Чего?!
— Что он сказал?!
Игроки замерли в шоке, переводя потрясённые взгляды с Хэ Сутуаня на Цзинвэй.
Лицо Цзинвэй едва заметно перекосило.
— Я не…
— Отказываешься отвечать? — понимающе кивнул Хэ Сутуань. — Что ж, принимаю за молчаливое согласие. Задам другой вопрос…
— Не надо другого! Я отвечу! — вскричала Цзинвэй. — Да! Да, ты прав! Доволен?!
— Более чем, — Хэ Сутуань слегка улыбнулся. — Спасибо.
Цзинвэй дар речи потеряла.
— Всё равно ты их никогда не найдёшь! — в ярости выкрикнула она, с шумом распахнула крылья и стремительно взмыла в небо.
— Третья группа игроков? — сдержанность на лице Бай Хэ окончательно дала трещину, речь её заметно ускорилась. — Откуда ей взяться?
— Всё очень просто, — Хэ Сутуань огляделся вокруг.
Многие участники испытания из осторожности держались отдалённо, однако сейчас буквально ловили каждое его слово.
Хэ Сутуань не стал понижать голос, продолжив излагать свои выводы с бесстрастной точностью:
— Цзинвэй сама дала нам подсказку. Во-первых, Символ Троицы у неё на худи. Три переплетённых элемента — возможная метафора трёх групп игроков.
— Сомнительно, — качнула головой Бай Хэ. — Довольно притянуто.
— Не спорю. Во-вторых, она твердила, что участников слишком много, — подхватил Хэ Сутуань. — И в-третьих: помнишь, что она ответила, когда я спросил, кто определяет количество выносимых на берег пятицветных камней?
— «Вы сами», — тихо проговорила Бай Хэ.
— Именно. При этом Цзинвэй подчеркивала, что считает нас всех единым целым. Иными словами — объём добычи задаётся действиями самих игроков.
Хэ Сутуань взглянул на задумавшихся Бай Хэ и остальной отряд:
— Но ни мы, ни прибрежная группа никакого выбора не делали. И кто же в таком случае определяет, сколько пятицветных камней вынесет море?