Цзи Ин глупой не была. И хотя она толком не понимала, что означает слово «робот», смысл объяснений Хэ Сутуаня дошёл до неё мгновенно.
Девушка похолодела:
— Выходит... эта тварь пыталась в меня вселиться?!
— Весьма вероятно, — хмуро отозвался Хэ Сутуань.
Цзи Ин судорожно вздохнула, не в силах скрыть овладевший ею испуг, но быстро взяла себя в руки:
— Но как ты догадался, брат Хэ? Внешне она казалась абсолютно нормальным человеком!
Хэ Сутуань помедлил, собираясь с мыслями, и лишь затем ответил:
— Едва она появилась, я внимательно всмотрелся в её лицо. Голос звучал до смерти напуганно, а вот мимика оставалась совершенно застывшей. К тому же сам звук исходил будто из не совсем правильного места. — Он слегка коснулся собственного горла. — А после, желая выбить из меня жалость и подбросить ещё пару совпадений с моей сестрой, она заявила, будто голодна. Чего эта тварь не учла, так это того, что я реально поделюсь с ней едой.
Губы Хэ Сутуаня тронула едва заметная усмешка, полная горькой иронии:
— Пусть внешне её оболочка и походила на человеческую, настоящей плотью там и не пахло. Как минимум при прикосновении к коже ощущение возникало странное. Она оказалась не способна даже на элементарный биологический процесс — принимать пищу. Получив галету, есть её фальшивка не захотела. Лишь когда я прижал её к стене, откусила крохотный кусочек, но в горле не проскочило ни единого глотательного движения. — Хэ Сутуань тихо хмыкнул. — Одно досадно: перевёл попусту галетный брикет.
Наверное, делиться едой не стоило.
Но когда существо с лицом Сяоси и именем Крик жаловалось на голод... у него словно помутился разум — сердце само сжалось от жалости.
На миг в нём затеплилась безумная надежда: вдруг и впрямь существует параллельный мир, точная копия их собственного? Вдруг в том зеркальном пространстве и времени Хэ Сяоси до сих пор жива, цела и невредима?
Окажись эта Крик той самой Хэ Сяоси, он без колебаний защищал бы её до самого выхода из лабиринта.
Увы, несбыточные иллюзии развеялись без следа.
Судьба оставалась безжалостной, не оставляя пространства для чудес.
Цзи Ин молча кивнула. Шли дальше в тишине; девушка лишь внимательно всматривалась в мглу, выыскивая дорогу.
В глубине души она чувствовала облегчение. Увидев Крик, её сердце ёкнуло: по правилам отсюда мог выбраться лишь один «Герой». Окажись эта девчонка родной сестрой Хэ Сутуаня, жертвой в конечном счёте стала бы именно она, Цзи Ин.
Хэ Сутуань казался ей славным малым. Он ей нравился — до того, что при иных обстоятельствах она с радостью взяла бы его в мужья (впрочем, девушка отдавала себе отчёт, что тот ни за что не согласится). Ей до смерти не хотелось становиться его врагом.
И теперь тяжелейший выбор хотя бы ненадолго откладывался.
— Ягуар где-то там... — прошептала Цзи Ин, припав к полу и выслеживая зверя по запаху. Собралась было подняться, как вдруг резко насторожилась.
Сдвинув брови, она снова прижалась к земле.
Хэ Сутуань заметил её движение:
— Что там? Что-то нащупала?
— Запах крови, — ответила Цзи Ин. — Но не такой, как раньше.
— Не такой?
— Угу. Пахнет не человеком. — Девушка поднялась, и в луче фонаря её глаза блеснули странным азартом. — Хищник ранен! Кто-то сумел добыть кровь одного из «Четырёх духов-хранителей».
Хэ Сутуань нахмурился:
— Значит, в лабиринте выжил как минимум ещё один игрок.
Всю дорогу они держали ухо востро, опасаясь засады из тьмы. Впрочем, путь до сих пор обходился без нападений. Пойдя по следам ягуара, они миновали немало трупов: одни пали в междоусобной грызне, других растерзал сам зверь. Изувеченные тела выглядели настолько жутко, что передергивало от одного взгляда.
До этой минуты им не попалось ни единой живой души, и Хэ Сутуань успел подумать, будто зверь выкосил остальных подчистую.
Но теперь...
— Брат Хэ, каков план? — Цзи Ин поглядела на него, как на единственную опору. — Идём по следам ягуара? Или... отыщем того игрока, прикончим его и заберём кровь «Духа-хранителя»?
На последних словах её голос заметно дрогнул. Казалось, она спрашивала о нападении на неизвестного чужака, но на самом деле за этим крошился совсем иной вопрос: если выжить действительно сможет лишь один из них, как поступит Хэ Сутуань?
В душе девушка о чём-то догадывалась... Вероятно, до кровавой схватки между ними дело не дойдёт, но ставить на это собственную жизнь она не рисковала.
Хэ Сутуань окинул её долгим, пристальным взглядом, будто взвешивая что-то про себя.
Цзи Ин затаила дыхание.
Спустя мгновение Хэ Сутуань лишь мягко коснулся её макушки:
— Сначала найдём этого игрока, а там решим...
Договорить он не успел. Из-за ближайшего поворота донёсся знакомый голос:
— Находить не надо. Я сам пришёл. Давайте решать прямо сейчас.
Хэ Сутуань замер.
Они с Цзи Ин одновременно обернулись. Из непроглядной мглой затянутого коридора медленно выступил высокий силуэт. Шаг за шагом человек приближался к ним.
Это был Юэ Цинпин.
Увидев знакомого, Цзи Ин просияла, но в следующую секунду осознание действительности обухом ударило её по голове. Радость мгновенно сменилась мертвенной бледностью и липким страхом.
Юэ Цинпин остановился перед ними и чуть вскинул бровь:
— Надо же, нас забросило в один и тот же лабиринт.
Хэ Сутуань смотрел на него прямо:
— Кровь ягуара у тебя?
— Да, добыл. Правда, получив рану, зверь просто растворился в воздухе, а выход так и не открылся. — Юэ Цинпин посмотрел на Хэ Сутуаня и тяжело вздохнул: — Я обшарил тут каждый угол. Могу с уверенностью сказать: кроме нас троих в лабиринте больше никого не осталось.
Он не стал договаривать, но и Хэ Сутуань, и Цзи Ин прекрасно поняли подтекст.
Живым отсюда выйдет лишь один «Герой».
А их двое мужчин и она.
Слева Хэ Сутуань, справа Юэ Цинпин. У Цзи Ин задрожали губы. Девушка попятилась, но спина тут же упёрлась в холодную каменную кладку.
Брови сошлись к переносью, на глазах выступили слёзы, но рука без тени колебаний выхватила висевший на поясе кинжал.
Её голос эхом раздался в их сознании — сорванный, со сдавленной хрипотцой:
"Брат Хэ, брат Юэ... я не хочу причинять вам вред..."
В её голове безумная боль боролась с долгом. Девушка медлила, будто пыталась то ли оправдаться, то ли убедить саму себя:
"Но я — воин своего племени. Я обязана сражаться за наш народ, за наш мир. Пусть для вас мы лишь дикари из отсталой цивилизации, но у нас тоже есть право на жизнь..."
Хэ Сутуань поднял руку, прерывая её монолог.
Он не произнёс ни слова, лишь подарил ей умиротворённый, абсолютно спокойный взгляд.
Цзи Ин онемела.
Юэ Цинпин, наблюдавший за этой сценой, заметно помрачнел:
— Капитан Хэ, решишь сначала свести счёты со мной?
— Да, — Хэ Сутуань не отводил взора. — Если выжить предстоит мне, ты готов умереть?
Ты готов умереть?
Эти слова, сказанные ровным, но не терпящим возражений тоном, адресовались его собственному возлюбленному.
Лицо Юэ Цинпина одеревенело. Было очевидно, что подобной бессердечности он от Хэ Сутуаня никак не ожидал.
Он вглядывался в лицо юноши и лишь спустя долгую паузу произнёс:
— Туаньтуань, ты просишь меня умереть ради тебя?
— Не только ради меня, но и ради нашего мира. Ты сам знаешь: в одиночном бою я сильнее. Если шанс выпадет только одному, у меня больше вероятностей победить, — голос Хэ Сутуаня звучал отстранённо, на грани жестокости.
Человека, с которым рос бок о бок и которого любил долгие годы, он без тени сомнений взвесил на чашах внутренних весов вместе с судьбой целой планеты — и хладнокровно выбрал самый прагматичный вариант.
Юэ Цинпин вглядывался в него, словно пытался понять, сколько в этих словах настоящей беспощадности. Наконец на его губах мешалась натянутая улыбка:
— Что ж... Раз ты так хочешь жить — убивай.
— Убью, — Хэ Сутуань вскинул пистолет. Дуло смотрело ровно в межбровье Юэ Цинпина. Рука не дрогнула ни на миллиметр.
Голос оставался ровным:
— Брат, ты ведь любишь меня? А если любишь, то и отдать за меня жизнь труда не составит, верно?
Юэ Цинпин потерял дар речи.
Зато Цзи Ин, не выдержав, дрожащим голосом вмешалась:
— Б-брат Хэ... постой, остынь... Ты же сам сказал, что брат Юэ... тебя любит?
Она переводила растерянный взгляд с одного на другого.
Ещё во время предыдущих испытаний ей чудилось нечто странное в их поведении, но она и помыслить не могла, что эти двое — возлюбленные.
Двое мужчин... любят друг друга?
В её племени главным священным долгом считалось продолжение рода, поэтому до прямого признания Хэ Сутуаня она даже не допускала мысли о романтической связи между ними.
Она не вполне понимала такое, но готова была принять.
И даже зная, что в этой смертельной ловушке уцелеет лишь один, девушка не удержалась от попытки образумить юношу:
— Я... я не знаю, как это у вас бывает... но что такое любовь, мне ведомо, — сбивчиво проговорила Цзи Ин. — Брат Хэ, ведь ты тоже любишь брата Юэ? Зачем тем, кто любит друг друга, проливать кровь?
Хэ Сутуань посмотрел на Цзи Ин; тон его оставался непроницаемым:
— Сказываешь это в надежде, что я прикончу тебя первой?
Цзи Ин замерла. В её глазах мелькнула вспышка отчаянной паники — животный инстинкт перед лицом гибели, но она упрямо выпрямила спину:
— Давайте... давайте порассуждаем ещё! Вдруг есть иной путь?!
Хэ Сутуань молча вглядывался в неё пару мгновений и внезапно едва заметно усмехнулся:
— Ты хорошая девочка.
Однако тень улыбки моментально растаяла. Он снова повернулся к Юэ Цинпину, и в его взгляде вспыхнула холодная сталь.
Юэ Цинпин не сводил глаз с пистолета у своего лба.
— Верно... Можем ведь поискать другой способ... — глухо проговорил он.
— Не вижу смысла, — отрезал Хэ Сутуань. — Прикончить тебя — самый быстрый выход.
Юэ Цинпин изменился в лице и попятился на шаг.
Но Хэ Сутуань не дал ему ни секунды на раздумья, сделав шаг вслед и нажимая стволом на его лоб.
Юэ Цинпин сдвинул брови:
— Хэ Сутуань, с чего вдруг? Даже если твои чувства остыли, мы всё ещё соотрядники!
По логике вещей, Хэ Сутуань должен был сначала объединиться с ним, устранить Цзи Ин, а уж после решать, кому из них выходить отсюда.
До Юэ Цинпина дошло, что здесь кроется подвох. Цзи Ин тоже почувствовала неладное:
Хэ Сутуань даже не пытался искать мирное решение. Он был одержим одной-единственной целью — убить Юэ Цинпина.
Убить человека, которого любил всем сердцем.
— Столько слов... Значит, умереть ради меня ты всё-таки не готов? — спросил Хэ Сутуань.
Мускул на щеке Юэ Цинпина дёрнулся. Он попытался ухмыльнуться с привычной непринуждённостью, но губы не послушались.
Не сводя взгляда с юноши, он незаметно завёл руку за спину:
— Могу я хотя бы узнать причину?
— В этом нет нужды, — отчеканил Хэ Сутуань и метнул карманный фонарик прямо в руки Цзи Ин.
— Ой! — девушка еле успела поймать прибор. Тусклый желтоватый луч вильнул по мрачному коридору, а когда она выровняла свет, то онемела: Хэ Сутуань уже вцепился в воротник Юэ Цинпина и впечатал его спиной в стену!
Выглядевший куда изящнее и тоньше, Хэ Сутуань ничуть не уступал сопернику в силе. Одной рукой он мёртвой хваткой сжимал его горло сквозь воротник, а второй упирался дулом пистолета ровно в чужой лоб.
Цзи Ин испуганно ахнула.
Юэ Цинпин отнюдь не ожидал такой яростной хватки. На мгновение оторопев, он попытался воззвать к разуму:
— Туаньтуань, ты правда направишь на меня оружие? Ты ведь впервые взял в руки пистолет именно с моей подачи...
Он судорожно пытался зацепиться за прошлые воспоминания, чтобы размягчить чужое сердце.
Но ледяной, позванивающий сталью голос юноши срезал его реплику на полуслове:
— «Крик» ведь не настоящее твоё имя. Как тебя зовут на самом деле?