«Окно» располагалось в подземном ярусе Командного центра. Хэ Сутуань и Юэ Цинпин рассчитывали, что Таи поведет их наверх — в какой-нибудь кабинет или конференц-зал для обстоятельного разговора.
Однако, переступив порог, замкомандующий взял иной маршрут. Свернув у выхода, он увлек их за собой еще ниже, в самую глубь подземного комплекса.
У обоих капитанов невольно сжалось сердце.
Ниже уровня «Окна» действительно находилось несколько особых помещений с наивысшим допуском секретности. Поговаривали, что эти лаборатории принадлежат научно-исследовательскому институту и полностью экранированы от любых внешних электромагнитных сигналов. Впрочем, о том, что именно скрывается за их стенами, не имели представления даже они — капитаны отрядов разведки.
Впервые попав на базу, Сутуань из любопытства спускался сюда, но в полумраке коридора наткнулся лишь на ряд глухих металлических дверей. Теперь же Таи подвел их к одной из них.
Створка прилегала к косяку настолько плотно, что невольно возникало сомнение: есть ли там вообще воздух для дыхания, или за ней простирается абсолютно герметичный вакуум.
Таи сделал несколько манипуляций на панели управления. Авторизация и ввод паролей заняли добрых пару минут. Наконец на панели вспыхнул зеленый индикатор, раздался глухой гул гидравлики, и массивная дверь медленно отъехала в сторону. Капитаны невольно затаили дыхание, не сводя глаз с открывшегося пространства...
Вопреки ожиданиям, внутри не оказалось ни секретных лабораторий, ни пыточных приспособлений. Обстановка поражала аскетизмом: пара стульев, стол да одинокая папка с документами. Настолько просто, что это даже разочаровывало.
Первым переступив порог, замкомандующий опустился на стул с одной стороны стола и слегка наклонил голову:
— Капитаны, прошу.
Сутуань и Цинпин колебаться не стали — спокойно вошли и заняли места напротив.
Хэ Сутуань, от которого так и веяло холодным отчуждением, сел прямо и подтянуто. А вот Юэ Цинпин вальяжно откинулся на спинку, закинул ногу на ногу и непринужденно положил руку на стул спутника, словно приобнимая его за плечи. Дерзко, будто вокруг никого не было.
— Выкладывайте, — отчеканил Цинпин. — Что на этот раз? В чем хотите нас обвинить?
— Капитан Юэ, Командный центр строго соблюдает устав и порядок, мы не стали бы вызывать вас без веских причин, — холодный тон Таи выдавал его недовольство развязным поведением собеседника. — Несмотря на то что мы коллеги и нам следует проявлять взаимное уважение, прошу вас выбирать выражения.
— Ладно, виноват, — бросил Цинпин без тени раскаяния. — Перефразирую: зачем нас вызвали?
Таи не ответил сразу. Он дождался, пока тяжелая дверь автоматически встанет на место, наглухо перекрыв выход, и лишь затем перевел взгляд на капитанов:
— Для начала я бы хотел от лица руководства задать вам один вопрос. Что вы спрятали в информационном пространстве исследователя Хэ Сяои?
Лица обоих разведчиков слегка изменились.
Сутуань выпрямился еще сильнее, а с лица Цинпина мгновенно слетела напускная беспечность.
Удар попал в цель. В «закулисье» виртуального пространства Сяои действительно содержалась опасная сущность — Хэ Си.
Однако они сохранили молчание. Не стали ни признавать вину, ни оправдываться.
Раз Таи назвал конкретное место заточения, у Командного центра имелись неопровержимые доказательства, и отнекиваться было бессмысленно. Но насколько детальной информацией обладало руководство, они не знали. Чем больше скажешь, тем больше совершишь ошибок. Молчание оставалось лучшей стратегией.
Оба ожидали разбора полетов из-за Хэ Си. Как-никак, несмотря на прошлые сомнительные действия самого руководства, здесь закон нарушили они.
Но замкомандующий неожиданно опустил эту тему. Окинув их пристальным взглядом, он лишь спокойно произнес:
— Капитаны, не стоит держать руководство за идиотов.
Разведчики переглянулись.
Им до боли хотелось резонно возразить: «А разве вы не идиоты?» Но, поскольку правота сейчас была не на их стороне, едкую колкость пришлось проглотить.
Сделав вид, что не заметил их неоднозначных взглядов, Таи открыл лежавшую на столе папку и круто сменил тему, выбив у собеседников почву из-под ног:
— Капитан Хэ, это результаты вашего медицинского обследования после последнего погружения.
Он развернул документ и пододвинул его Хэ Сутуаню. Страница пестрила стройными рядами цифр и графиков.
Экология параллельных миров оставалась неизученной, и ради сохранения здоровья разведчиков каждый раз по возвращении их подвергали тотальному медосмотру.
Сутуань никогда не вчитывался в эти отчеты. Точнее, терпеть их не мог. Видя подробный перечень показателей и функций собственного организма, он чувствовал себя подопытным материалом, который прогнали через томограф, расслоили на срезы и препарировали. Возникало омерзительное ощущение, будто твое тело принадлежит не тебе, а является очередным экспонатом научно-исследовательского института.
Впрочем, отчасти так и было. Они все были ценными образцами для изучения альтернативных реальностей.
Сутуань знал: будь у него серьезные проблемы со здоровьем, медики уже подняли бы трезвон.
Бегло скользнув взглядом по колонкам данных, Сутуань поднял глаза на Таи:
— В результатах есть отклонения?
Юэ Цинпин, напрягшийся сильнее самого Сутуаня, впился в замкомандующего подозрительным взглядом:
— Что-то не так?
— Скажем так: новости есть, но не обязательно плохие, — ответил Таи. — Вернее будет сказать, что институт совершил весьма значительное открытие.
— Какое еще открытие? — хмуро уточнил Сутуань.
— В этом испытании вы демонстрировали сильные эмоциональные скачки, особенно на финальном этапе, да и действовали довольно импульсивно, — Таи посмотрел ему прямо в глаза. — Впрочем, я прекрасно понимаю и полностью поддерживаю ваш финальный шаг. Месть за павших товарищей или уничтожение врага — это достойные поступки. Однако, когда вы вернулись в наш мир и впали в беспамятство, во время обследования в вашем теле зафиксировали специфическое электромагнитное излучение.
Сутуань нахмурился еще сильнее:
— Что именно зафиксировали?
— Особую электромагнитную волну, — пояснил Таи. — Не тревожьтесь. Организм человека сам по себе генерирует электромагнитные поля в ходе клеточной активности или под внешним воздействием. Те же биоэлектрические импульсы мозга или сердца — вполне обыденное явление...
— Мне это известно, — перебил его Сутуань, чувствуя нарастающий дискомфорт от лекции. — Спасибо за справку. Так что с этой волной?
— Впервые эту частоту и форму сигнала ученые заметили вовсе не у вас. Ее неоднократно фиксировали у других разведчиков, хотя наблюдения носили нестабильный характер. Однако у всех случаев была общая черта: импульсы проявлялись сразу после возвращения из параллельного мира либо после контакта с «Окном». К слову, сотрудников, подходивших к «Окну», но не являющихся разведчиками, тоже проверяли — у них ничего подобного не обнаружили.
Сутуань промолчал. Интуиция подсказывала: сейчас прозвучит нечто фундаментальное.
И Таи действительно ввел новое понятие:
— Я не ученый и, возможно, не подберу строгих научных формулировок. Приведу аналогию. Капитан Хэ, вам знаком термин «энтропия»?
— Разумеется, — собранно ответил Сутуань. — Это мера хаоса и неопределенности системы. А рост энтропии — необратимый закон Вселенной. Любая система стремится от порядка к беспорядку, от ясности к хаосу. Как писал Шрёдингер: «Живой организм непрерывно увеличивает свою энтропию, и жизнь заключается в том, чтобы извлекать из окружающей среды отрицательную энтропию».
Юэ Цинпин тихо хмыкнул:
— Все звезды сгорают в огне энтропии, стремятся к небытию, и лишь человек пытается высечь вечность на песке.
— Хорхе Луис Борхес, «Книга песка», — безошибочно узнал цитату Таи. В его глазах вспыхнул фанатичный огонек, словно он всматривался в нечто грандиозное и недосягаемое. — Часть исследователей полагает, что эта уникальная волна обладает колоссальной силой. Она способна корректировать энтропию целых миров и менять вектор развития цивилизаций. И прямо сейчас этой силой наделены исключительно разведчики.
Цинпин подтянул к себе папку и задумчиво постучал пальцами по страницам:
— Некоторые физики утверждают, что Вселенная пронизана гигантским магнитным полем, а мы живем в пространственно-временном поле, образованном небесными телами и Землей. Магнитное поле человека существует и поддерживается на этом фоне. И между ними неизбежно возникают резонансные колебания.
— Именно. В вашей культуре есть прекрасное понятие — «причинно-следственная связь», «карма», — произнес Таи с приподнятым воодушевлением. — А разведчики — это носители мощнейшей кармической связи. Вы способны вступать в резонанс с мирозданием. Именно поэтому вы заслужили право отправляться в параллельные миры и сражаться от лица нашей цивилизации в турнире, где решается вопрос нашей жизни и смерти.
Цинпин не удержался от легкой насмешки:
— Ого, уже и до кармы с причинностью додумались. Вы там часом не перечитали подростковой фантастики?
— Признаться, я прочел кое-что. Весьма увлекательно, — ничуть не смутившись, отозвался Таи. Но тут его лицо потемнело от едва уловимой суровости: — Вот только ученые до сих пор не в силах точно рассчитать эту силу или хотя бы устойчиво фиксировать эту неуловимую частоту...
Он сделал паузу, устремив на них тяжелый взгляд:
— Зато почти два года назад профессор Пасуво перед самой смертью составил исчерпывающий список из ста разведчиков. И каждый из этой сотни обладал той самой невероятной силой.
— Как по-вашему... это просто совпадение?