С момента поступления на службу Хэ Сутуань засыпал крепко разве что от сильной усталости. А уж спать, уткнувшись в край больничной койки, — изничтожить всю спину. И всё же усталость взяла своё: он провалился в глубокий, восстанавливающий сон.
Очнулся он от лёгкого движения. Юэ Цинпин уже приподнял изголовье и полулежал, неотрывно наблюдая за ним.
— Проснулся? — раздался его голос, сиплый и тихий, каким он бывает лишь после бесконечно долгого сна.
— Угу, — Хэ Сутуань медленно расправил затёкшую спину и лишь сейчас заметил, что всё это время сжимал пальцы Цинпина, устроившись на его ладони, как на подушке.
Он на мгновение замер, а затем мягко помассировал чужие суставы:
— Не онемела? Нужно было раньше меня разбудить.
— Ты так сладко спал, рука не поднялась, — Цинпин чуть повёл плечом и тихо поморщился от внезапного укола боли. — Сколько я пролежал?
Хэ Сутуань глянул на маленькие часы у изголовья:
— Почти трое суток. Семьдесят два часа.
— Вот как... — Цинпин легонько постучал подушечками пальцев по виску. — Смутно помню, как тот парень похлопал меня по плечу, а потом кто-то полоснул по мне...
При этих словах лицо Хэ Сутуаня мгновенно потемнело:
— Это был Амоде. Похоже, он из того же мира, что и тварь, убившая Цзинь Миня. Едва он к тебе прикоснулся, Дуань Сю тут же ответил ударом, а Чжу Сяофэй извлекла из раны микроскопического робота.
Цинпин тихо втянул воздух:
— Одно касание — и штуковина уже во мне?!
— Да, — подтвердил Сутуань. — Но как только он сделал это, Амоде мгновенно скончался.
— Прямо как пчела, — поразмыслив, заметил Цинпин. — Ужалил — и концы в воду.
— Но этот робот — не просто жало. Возможно, он и есть сама пчела.
Цинпин слегка прищурился:
— Это в каком смысле?
— В деталях сейчас разбирается научно-исследовательский институт, остаётся ждать их заключения, — Сутуань посмотрел на него с немой заботой. — Воды хочешь?
Цинпин облизнул губы — они не были сухими. Похоже, пока он лежал без сознания, кто-то бережно смачивал их влажным ватным тампоном. Но раз уж Хэ Сутуань спросил, отказываться было нельзя.
Он кивнул.
Сутуань тут же поднялся и подошёл к кулеру. Набрав немного холодной воды и разбавив её кипятком, он убедился, что температура комфортная, после чего вернулся к койке и протянул стакан Цинпину.
Тот даже не шевельнулся, лишь уставился на него с немым укором:
— Ты предлагаешь мне самому держать?
— А как иначе? — Сутуань взглянул на его вполне здоровые руки.
Юэ Цинпин ответил с абсолютной, невозмутимой наглостью:
— Капитан Хэ, ты должен поить меня с рук.
— Хорошо.
Спорить Хэ Сутуань не стал. Он выдвинул ящик тумбочки, достал заранее приготовленную гибкую трубочку для напитков, расправил её гофрированную часть, опустил в стакан и поднёс к губам Цинпина.
Тот замер. Пить через соломку он явно не собирался.
Хэ Сутуань изогнул бровь:
— Мне что, согнуть её сердечком для пущего романтизма?
Цинпин едва заметно усмехнулся, хотя в его взгляде затаилась трепетная надежда:
— А помнишь, когда ты лежал с лихорадкой, как я тебя поил? Капитан Хэ, ты крайне халатно относишься к обязанностям сиделки.
Хэ Сутуань посмотрел на стакан в своих руках. Встретившись с ожидающим, слегка напряжённым взглядом Цинпина, он без лишних слов поднёс край стакана к собственным губам.
Сделав небольшой глоток, он поставил стакан на тумбу и подался вперёд.
Дыхание Цинпина пресеклось — словно он боялся спугнуть хрупкий сон, но изо всех сил сдерживал порыв порывисто обнять его.
Сутуань прижался к его губам, бережно передавая прохладную влагу. Простая вода казалась слаще любого нектара.
Ни один из них не стал заходить дальше — они лишь замерли, соприкасаясь губами, чуть прильнув друг к другу в нежном, затяжном мгновении.
Затем медленно отстранились. Слов не требовалось: один этот взгляд, один этот жест говорили куда громче любых признаний.
Они замерли, не зная, стоит ли разрушать эту тишину словами, когда в кармане Сутуаня внезапно зазвонил телефон.
Оба одновременно выдохнули — с лёгким облегчением и с едва уловимой досадой.
Сутуань достал мобильный, взглянул на экран:
— Старшая сестра просит зайти.
Цинпин хотел было что-то сказать — слова уже вертелись на языке, — но в итоге лишь тихо вздохнул, привлёк Сутуаня за затылок и прикоснулся губами к его лбу:
— Иди.
* * *
Хэ Сутуань решил, что Хэ Сяои хочет обсудить микроробота, и потому спешил изо всех сил. Однако в самом институте сестры не оказалось — коллега сообщил, что она ждёт его в соседней кофейне.
Похоже, разговор предстоял вовсе не о работе. Впрочем, исследование другого мира не терпит суеты, а торопить учёных бессмысленно.
И всё же, о чём ещё сестра хотела поговорить?
Сутуань вошёл в кофейню. Хэ Сяои сидела у самого окна, в зоне для курящих, откуда открывался вид на бескрайнее море.
Она накрыла чашку ладонью — словно перед ней стоял не кофе, а крепкий алкоголь, — а пальцами другой руки сжимала дымящуюся сигарету. Белая блузка на ней была мятой, волосы чуть растрепаны, что придавало её облику некую хищную, усталую элегантность.
У Хэ Сутуаня внутри невольно зародилось дурное предчувствие.
А когда он подошёл ближе и разглядел на её шее цепочку сочных алых засосов, уходящих под воротник, это предчувствие окончательно оправдалось. Он был взрослым мужчиной и отлично понимал, откуда берутся такие следы.
— Пришёл? — Сяои выпустила тонкую струйку мятного дыма и стряхнула пепел за окно. — Чего хочешь? Я угощаю.
— Спасибо, не надо, — Сутуань сел напротив. — Я думал, мы встретимся из-за робота.
— Слишком рано, эти дела быстро не делаются, — усмехнулась Сяои. — К тому же тебе перекрыли уровень доступа, так что сиди пока тихо и не рыпайся.
Сутуань опешил:
— Перекрыли? Мой доступ к архивам?
— Угу. И тебе, и парню из семьи Юэ. Наверху заявили, что отправляют вас в полноценный отпуск, чтоб про работу даже не думали. — Сяои щёлкнула ногтем по фарфоровому боку чашки, раздался чистый звон. — Это предупреждение, братишка.
Сутуань опустил взгляд:
— Понял.
Но тут же снова поднял глаза и с лёгким нажимом спросил:
— Сестра... а что у тебя с шеей?
Он недвусмысленно указал пальцем на свою шею.
— А-а... На работе заездилась, вот и решила снять напряжение, — Хэ Сяои издала сухой смешок. — Только, кажется, немного переборщила. Черт, как же я ненавижу девственников.
Сутуань застыл. Его худшие догадки подтвердились.
Он в замешательстве посмотрел на сестру:
— Сестра... ты что, правда переспала с Джеллисоном?
— Ну да. Парень внешностью и фигурой не обижен, мы оба взрослые люди, почему бы и не развлечься? — Сяои раздражённо взъерошила свои пышные каштановые кудри. — Разве эти американцы не должны быть самыми раскрепощёнными? Ему почти тридцать, как он до сих пор в невинных девах-то ходил?!
— Сестра... это всё стереотипы.
У Сутуаня даже голова закружилась.
С одной стороны, семейная верность требовала встать на сторону сестры. С другой — чисто по-человечески ему было искренне жаль Джеллисона, которому не повезло наткнуться на такую роковую женщину.
— Мало того что в постели он абсолютно никакой, так ты представляешь?! Он сегодня утром заявил, что я должна на нём жениться! Взять за него ответственность! — Сяои с силой затянулась. — Я до сих пор не могу развидеть, как этот двухметровый амбал, завернувшись в одеяло, смущённо спрашивал, когда я познакомлю его с моими родителями!
—... Я бы тоже с радостью развидел эти подробности.
Сутуань и впрямь посочувствовал коллеге. По опыту совместной работы он знал, что Джеллисон — парень отличный. Пусть не классический красавчик, но мужественный, надежный и приятный. А уж то, что этот здоровяк до сих пор обожает мультики Диснея, и вовсе говорило о его безобидном характере.
Однако против суровой реальности не попрешь.
Джеллисон всего лишь влюбился. А вот с объектом симпатии ему катастрофически не повезло.
Вспомнив об одной детали, Сутуань с сомнением посмотрел на Хэ Сяои:
— Он что, больше не помешан на нефти?
— Я ему прямым текстом сказала: у моей семьи нет для тебя нефтяных вышек. А он ответил, что ему и без вышек нормально!
— Надо же, — удивился Сутуань. — Пошёл на уступки?
— Вот именно! — Сяои от досады схватилась за голову. — А мне-то он нравился именно своей безумной, дерзкой страстью к нефти!
— Сестра, — Сутуань на миг задумался. — Может, тебе стоит поговорить с ним всерьёз?
— Даже не подумаю. Ни за что, — отрезала Сяои. — Твоя сестра привыкла порхать с цветка на цветок, не пуская корней. А тут такая головная боль... Знай я заранее, что он нецелованный девственник, на пушечный выстрел бы не подошла!
— О таком вряд ли предупреждают заранее.
— Девственники — это сплошная морока. Опыта ноль, липнут как банный лист, да ещё и расстаться по-человечески не дают, — она сделала глоток остывшего кофе. — Ты-то меня понимаешь?
Сутуань промолчал.
— Ладно, проехали, — Сяои махнула рукой. — Давай о тебе. Ты-то сам сколько в сухом остатке сидишь? Нельзя же вечно цепляться за павлиний хвост своего бывшего.
Она тут же достала телефон:
— У меня есть парочка знакомых твоей ориентации. Отличные парни, красавцы, фигуристые активы. Хочешь, устрою свидание? Уж кто-то из них точно сможет довести тебя до экстаза...
Сутуань мгновенно вспыхнул:
— Сестра, мне ничего не надо...
— Да не бойся ты, они гарантированно опытные! Чёрт меня дери, я в жизни больше к невинным мальчикам не прикоснусь!
Сутуань резко умолк, губы его сжались в одну линию.
Сяои заметила эту внезапную тишину. Она поджала губы, прищурилась, внимательно разглядывая брата, и вдруг её осенила страшная догадка:
— Ты... только не говори мне, что ты тоже... нетронутый?!
Сутуань продолжал упорно молчать.
Его молчание было красноречивее любых слов.
Хэ Сяои чуть не выронила чашку:
— Да ладно... Этот Юэ Цинпин до сих пор тебя не трахнул?!
От этой фразы у Сутуаня болезненно закололо в висках:
— Сестра, следи за языком.
— Ой, да ладно тебе, что сказано, то сказано! — Сяои отмахнулась, но тут же подозрительно уставилась на брата. — Но ведь это ненормально! С твоей-то внешностью... у того мальчишки из семьи Юэ совсем тормозов нет, или у него проблемы с потенцией?! Он что, импотент?!
— Нет... — выдавил смущённый Сутуань.
— Брат, говорю тебе как старшая: если в этой сфере провал — надо бежать. Каким бы он ни был красавцем, богачом или умником — не держись за него.
— Вторая сестра, — перебил её Сутуань, — для меня это не главное.
— Вот опять ты со своими возвышенными глупостями! — Сяои погасила сигаретный окурок в стеклянной пепельнице и раздосадованно вздохнула. — Всё, уходи, а то у меня от тебя голова раскалывается. Чёрт, моё семейное сокровище, наш Яоцзу, так до сих пор и не стала пассивом! А я ведь с самого детства за неё молилась...
Сутуань молча поднялся, собираясь уходить.
— Ах да, погоди, — окликнула его Сяои.
Впервые эта уверенная в себе женщина помешкала. Она на секунду задумчиво прищурилась, а затем произнесла:
— Если Джеллисон будет тебя расспрашивать... скажи ему, что у твоего дома нет нефтяных скважин.
— Сестра... у нашего дома, — поправил её Сутуань.
— Нет, именно у твоего, — Сяои зажгла новую сигарету и сквозь пелену сизого дыма усмехнулась с лёгкой язвительностью: — Даже если бы у нашей семьи и были нефтяные вышки, мне бы всё равно не досталось ни капли.