На экране «Цзинь Минь» сдержанно улыбнулся и с безупречным выговором произнёс по-китайски:
— Здравствуйте.
— Ты не Цзинь Минь, — Юэ Цинпин едва заметно прищурился. — Цзинь Минь — австралиец корейского происхождения, говорит только по-английски. Он и по-корейски-то с трудом изъясняется, не то что по-китайски.
На обвинение «Цзинь Минь» ответил лишь всё той же спокойной улыбкой — ни единой попытки оправдаться.
— Вот кого мне удалось извлечь из этого крошечного робота, — проговорила Хэ Сяои, стоя рядом со сложенными на груди руками и сохраняя загадочный вид. — Изучаемый субъект действительно владел только английским. Но...
Она перевела взгляд на Юэ Цинпина, и выражение её глаз потемнело:
— Стоило тебе потерять сознание во время состязания, как он мгновенно освоил китайский. Причём на уровне носителя языка.
Хэ Сутуаня будто озарила ослепительная вспышка: разрозненные детали в голове сложились в жутковатую, предельно чёткую картину.
Ему вспомнились слова Амоде: «Жители их мира... у них всё общее. Ресурсы, богатства, любые знания — всё находится в общем доступе».
Тогда это заявление вызвало у него недоумение. Каким образом разумные существа могут делиться знаниями? Если материальные блага ещё можно распределить, то сведения, хранящиеся в чужой голове, не осязаешь и не передашь из рук в руки.
Теперь же разгадка напрашивалась сама собой.
— Когда механоформа Амоде проникла в тело господина Юэ, — беззаботно продолжал «Цзинь Минь» с экрана, точно отслеживая всё происходившее на арене из лаборатории Хэ Сяои, — система тут же приступила к сканированию его сознания. Мы начали копировать накопленный им багаж знаний и транслировать его всей нашей сети. К сожалению, сеанс считывания прервали на самом интересном месте. Нам удалось загрузить лишь базовые массивы — в частности, языковые модули. Если не ошибаюсь, после этого вы на какое-то время лишились чувств? Это как раз прямое следствие экстренного обрыва передачи данных.
— Выходит, тот парень касанием вживил в меня микроскопический механизм? — Юэ Цинпин заметно помрачнел. — И вы успели покопаться у меня в голове? Так вот почему он всё это время сидел в обороне! Ваша тактика с самого начала заключалась в том, чтобы сливать бой ради сбора разведданных?
— Сбор данных действительно входил в наши планы, однако вовсе не ради победы в Турнире за право владения Землёй, — возразил «Цзинь Минь». — Как уже говорил Амоде, от борьбы мы отказались.
— Прежде чем продолжить, ответь на другой вопрос, — обрезал его Хэ Сутуань, не дав договорить. — Кто вы вообще такие? Что вы за твари?
Он перевёл взгляд с виртуального лица на паукообразный механизм под стеклянным колпаком:
— Люди? Или искусственный интеллект?
Даже подводные рыболюди, при всей их чужеродности, всё же сохраняли человеческие черты, а их версия о ветвлении эволюции звучала вполне убедительно. В конце концов, они оставались живыми существами. Но эти железяки? Неужели подобное тоже считают очередным витком развития человечества? Полный абсурд.
— Полагаю... нас всё ещё можно считать людьми, — «Цзинь Минь» печально улыбнулся. — Наш дом — мир № 6498 земной цивилизации.
Мир № 6498...
Вот почему кодовым комбинациям соответствовали эти цифры.
Хэ Сутуань переглянулся с Юэ Цинпином — в глазах обоих читалось невольное изумление. Неужели все параллельные вселенные пронумерованы? Если так, то их родной мир под номером 5237...
— Когда-то мы ничем не отличались от вас, — продолжал собеседник на экране. — Обладали плотскими телами, так же рождались, старели, болели и умирали.
— А потом? — Хэ Сутуань решил временно отложить мысли о нумерации миров.
— А потом мы просто отказались от тел.
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин одновременно нахмурились: услышанное звучало дико.
— Мы оцифровали сознание каждого жителя планеты и загрузили данные в глобальную сеть, — пояснил «Цзинь Минь». — Ныне любой из нас — всего лишь цифровой код. Мы обитаем в идеальном виртуальном пространстве, в настоящей утопии. А блага там не исчерпаются никогда — ведь всё это лишь программные алгоритмы.
— И именно поэтому вы способны беспрепятственно делиться знаниями? — тихо уточнил Хэ Сутуань.
Накопление опыта и обучение требуют долгих лет, а дублирование файлов занимает доли секунды.
— Но для поддержания такой симуляции нужен сервер, — с холодным прищуром заметил Юэ Цинпин. — Кто следит за его исправностью?
— Этим занимаются роботы-обслуживатели. А если у кого-то возникает желание взглянуть на физический мир, мы загружаем сознание в механические оболочки.
Словно в подтверждение его слов, паукообразный робот в колбе приподнял одну из механических конечностей и слегка покачал ей.
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин молча переглянулись.
Такое положение дел выходило за рамки привычного опыта. Концепция цифровой жизни, знакомая лишь по фантастическим фильмам, воплотилась наяву. Однако вместо восторга их охватил мороз по коже.
Хэ Сутуань взглянул на сестру, разбирающуюся в подобных технологиях.
— Сначала эту штуку приставили ко мне в капсуле с изоляционным раствором как взрывное устройство смертника, — высказалась Хэ Сяои, похлопывая пальцами по предплечью. — Но судя по поведению в контейнере, перед нами явно был не обычный автомат. В нём теплился разум. Я попыталась взломать код, и...
Она запнулась, на лице её отразились противоречивые эмоции:
—...и в итоге выудила на свет этот фрагмент.
Хэ Сяои предполагала встретить сухой алгоритм, а столкнулась с живым человеком.
— Руководство в курсе? — напрямую спросил Хэ Сутуань.
Вспомнив разговор в коридоре, девушка сразу поняла подоплёку. Сложив пальцы в успокаивающем жесте, она ответила:
— Всё оборудование подвязано к системе Хунъюэ Чжикэ, так что выставить защиту и утаить лишнее не составило труда. К тому же я подстраховалась: полный доступ к системе ему перекрыт. Сейчас этот субъект изолирован на диске и совершенно беспомощен — словно обрубок человека, запертый в виртуальной одиночке.
Хэ Сутуань облегчённо вздохнул. И снова повернулся к экрану:
— Вернёмся к твоим словам об отказе от борьбы. Что именно вы имели в виду?
— Когда-то мы безмерно гордились своим уровнем, — вздохнул собеседник после паузы. — Пока углеродная форма жизни барахталась в цепях смертности, мы вырвались из круговорота перерождений и совершили цифровое вознесение.
— Однако наша гордыня разбилась вдребезги в самом начале Турнира за право владения Землёй, — с горькой ухмылкой признался он. — Вы наверняка успели заметить: крупногабаритная техника просто не проходит сквозь «Окно». То же самое произошло и с нашими человекоподобными платформами.
— Не переверни мы все криогенные хранилища и не найди пару уцелевших тел для загрузки сознания, нас бы дисквалифицировали на старте.
— Скажите, на что нам оставалось рассчитывать при таком раскладе?
— Вот вы и решили завладеть чужими телами? — Юэ Цинпин не скрывал брезгливости.
Чем это отличается от поведения паразитов?
— Повторяю: мы действительно выходим из игры, — уловив его отвращение, покачал головой виртуальный Цзинь Минь. — Слишком долго пробыв кодом, мы разучились управлять плотью. Даже получив чужую оболочку, мы обречены на поражение.
— Разгром неизбежен, но мы не хотим, чтобы наше наследие сгинуло без следа. — Взгляд оцифрованного разума стал необычайно твёрдым: — Наша цель — передать знания, культуру, историю и технологические достижения другим вселенным. Сохранить их хотя бы так.
— Загрузив файлы разума в миниатюрных роботов-пауков, мы внедряем их в участников состязаний. Использовав их как носителей, мы рассчитываем проникнуть в иные реальности. Сканирование мыслей позволяет мгновенно усвоить язык и базовые сведения о новом мире, чтобы на равных вести диалог с его жителями.
— Вот только... — его тон заметно упал, — на нашей Земле экосистема давно мертва. Роботы, сконструированные под наши условия, непригодны для эксплуатации в параллельных мирах. И единственный выход — брать числом.
— Мы посылаем несколько сознаний в одном носителе в надежде, что выживет хоть кто-то. Но лимит дублирования данных почти исчерпан. Полноценных разумов, способных выдержать процедуру и вступить в контакт с иномирянами, остались единицы.
Звучало трогательно, однако Хэ Сутуань оставался неумолим:
— И поэтому вы превратили Цзинь Миня и Юэ Цинпина в подопытных носителей? Только Юэ Цинпину повезло выжить, а Цзинь Минь погиб.
— Мне искренне жаль, мы не желали ему зла, — на лице виртуального собеседника отобразилось глубокое раскаяние. — Это был первый случай в нашей практике, мы не могли просчитать риски. Клянусь, я говорю правду. И готов загладить вину...
Он оживился:
— В моей базе сохранилась вся его память! Я знаю, что он рос без отца, заботился о матери, держал дома кенгуру... Если вы дадите мне допуск, я смогу воссоздать его личность и написать родным прощальное письмо от его имени...
Хэ Сутуань решительно сжал стеклянный контейнер. От недавнего дружелюбия не осталось и следа — лицо капитана словно подёрнулось инеем.
— Твоя «компенсация» — не более чем гнусная насмешка над погибшим и его семьёй, — выцеживая слова, проговорил он. — Не смей думать, будто кража чужих воспоминаний делает тебя Цзинь Минем. Ты был и остаёшься вором и убийцей. Посмеешь ещё раз сказать подобное — я разнесу эту колбу вдребезги. И тогда все ваши грандиозные замыслы пойдут прахом, а ты отправишься вслед за ним.
Виртуальный Цзинь Минь опешил. На его лице отразились замешательство и испуг:
— П-прости...
— Перестань изъясняться с помощью его голоса и внешности, — поморщился Хэ Сутуань и устало потёр переносицу. — У тебя что, своего лица нет?
— Извини... — тихо отозвался тот. — Мой трёхмерный аватар и оригинальный голосовой модуль всё ещё заблокированы в архиве...
— Объём его массивов превышает все ожидания, — подала голос Хэ Сяои. — Я не рискнула распаковывать архивы целиком.
Хэ Сутуань медленно перевёл дух.
Юэ Цинпин аккуратно отвёл руку капитана от колбы, не дав тому раздавить ценнейший объект исследований. Как ни крути, этот субъект представлял огромную ценность.
Но выставить границы следовало твёрдо.
— Как твоё настоящее имя? — обратился к проекции Юэ Цинпин.
— Хэ Си.
Фигура на мониторе чертанула иероглифы прямо по поверхности экрана, но они тут же растаяли.
— Понятно. Хэ Си, — кивнул Юэ Цинпин. — А теперь изложи без утайки, зачем ты здесь.
Но тут же припёк его ледяным предупреждением:
— И не забывай: твоя железяка и твоя виртуальная оболочка находятся полностью под нашим контролем. Мы способны превратить твоё существование в вечную пытку.
— Я изучила твои алгоритмы, — с улыбкой добавила Хэ Сяои. — Запустить самоуничтожение или стереть данные у тебя не выйдет.
Они не блефовали. Хэ Си действительно можно было запереть в крошечном изолированном кластере без права на уничтожение до самого конца времён. Но вопреки угрозам, оцифрованный разум не проявил ни малейшего страха.
Он оставался абсолютно спокоен.
— Я не стану уничтожать себя, — ответил Хэ Си. — Слишком многие из нас сгинули ради этой встречи. Моя цель — передать вам всё наше достояние. База данных содержит научные открытия и культурный пласт всего нашего мира. Уверен, эти сведения придадут колоссальный импульс развитию вашей цивилизации.
— А откуда уверенность, что спасёмся именно мы? — Хэ Сутуань не сводил с него пристального взгляда. — Если наш мир погибнет, твои усилия окажутся бессмысленными. Вы ведь наверняка внедрились не только к нам?
— Разумеется. Разве можно класть все яйца в одну корзину? Мы сделали ставки во множестве альтернативных миров. — Хэ Си мягко улыбнулся, точно прозревая светлое будущее и готовясь встретить неизбежный финал: — Мы — всего лишь цифровой код. И если хотя бы одна из выбранных нами цивилизаций одержит победу и сохранит наш архив, значит, мир № 6498 продолжит жить.
— Оцифровка избавила нас от физической смерти. А передача технологического и культурного наследия иным мирам подарит нашему народу бессмертие. Мир № 6498 никогда не уйдёт в офлайн!