Тот игрок, прижатый к полу тяжеленной лапой твари, опешил от неожиданности.
Янь Ханьли успела заметить, как бедолага судорожно вцепился обеими руками в дверной косяк. На его перекошенном от ужаса лице непрерывно разверзался рот — он отчаянно молил о помощи.
Но девушка не колебалась ни мгновения. Подскочив к проёму, она с размаху захлопнула дверь, заперев несчастного наедине с бешеным монстром.
Не теряя ни секунды, Ханьли бросилась дальше на поиски иного выхода.
А в коридорах здания продолжалась смертельная гонка.
Удача явно изменила ей: казалось, она уже описала полный круг по этажу, а на пути не попалось больше ни единой двери.
Наконец перед ней появилось окно, а у рамы уже суетился другой игрок — он закреплял трос, собираясь спуститься наружу.
Вспыхнувшую было надежду спастись следом бесцеремонно оборвала тварь за спиной. Словно разгадав её замысел, уродливый кролик пригнул голову и рванулся в стремительный таран.
Зверь нёсся подобно разъярённому быку. Ханьли, кувырком уйдя из-под удара, с ужасом поняла, что ушастая туша метила вовсе не в неё — с глухим ударом она вышибла второго игрока прямо в окно.
Огромное тело намертво перекрыло единственный путь к отступлению. Тварь медленно развернулась и вперила в девушку налитые кровью глаза.
Янь Ханьли стиснула зубы.
Соображала эта тварь куда лучше обычных сородичей.
Лишившись последнего шанса выскочить наружу, она могла лишь бежать дальше.
Однако силы были на исходе.
Ханьли не боялась смерти как таковой. Но стать бессмысленной жертвой мутировавшего кролика в замкнутом кольце бетонированного коридора... От одной мысли об этой глупой, беспомощной гибели у неё морозом поддирало кожу.
Бессмысленное марафонское бегство лишь быстрее сведёт её в могилу. Складывать руки она не намеревалась.
Ханьли резко развернулась. Не может быть, чтобы у этой твари не найдётся уязвимого места!
Выстрел, ещё выстрел! Переносица, глаза, уши — пули ложились точно в цель, но отскакивали от шкуры, не причиняя ни малейшего вреда. Монстр лишь ещё пуще взбесился.
Видя, как стремительно сокращается дистанция, девушка стиснула челюсти, готовясь встретить смерть в последней, отчаянной схватке...
Вдруг из-за спины твари со свистом взмыл верёвочный аркан. Петля, словно наброшенная опытным лассоистом, с сокрушительной точностью захлестнула мохнатую шею.
Монстр на мгновение ошеломлённо замер.
Рывок! Неизвестный затянул узел и с такой силой рванул канат на себя, что гигантского кролика вздернуло на дыбы.
Ловцом оказался не кто иной, как Юэ Цинпин.
Своё умение обращаться с лошадьми он применил к взбесившемуся зверю с невиданной ловкостью.
Удерживая натянутый канат и сдерживая разъярённую тушу, Цинпин ухитрялся непринуждённо улыбаться, вид имея истинного укротителя хищников. Вскинув бровь в сторону Хэ Сутуаня, он беззвучно одними губами спросил: «Каково?»
Сутуань с невозмутимым видом артикулировал в ответ: «Могуч и величественен».
Впрочем, оставлять спутника один на один с чудовищем капитан Хэ не собирался.
Сбросив куртку, он точным взмахом швырнул её в воздух.
Юэ Цинпин на мгновение опешил.
Он рассчитывал лишь на восхищённый взгляд, но зрелище сбрасывающего одежду Сутуаня застало его врасплох.
«Неужели банальный аркан произвёл на него такое впечатление?..»
От нежданной радости руки Цинпина на долю секунды ослабили хватку.
Сутуаню хватило этой мгновенной заминки — он выхватил канат из рук Юэ Цинпина.
Забившийся в исступлении кролик лишь сильнее затягивал удавку на собственной шее.
Попытавшись развернуться к новому противнику, он тут же получил по морде: пропитанная нефтью куртка точно накрыла ему голову.
Ослеплённый и оглушённый резким едким запахом, монстр окончательно потерял ориентацию — беспорядочно заметался, молотя по воздуху когтистыми лапами.
Янь Ханьли, взглянув из-за оседающего меха, узнала подоспевших. На её лице вспыхнуло облегчение, и она беззвучно выдохнула: «Капитан!»
Сутуань не стал терять время на приветствия. Схватив свободный конец троса, он рванулся вперёд, ловко увернулся от смертоносного взмаха когтей и в несколько стремительных движений обмотал лапы зверя.
Спустя пару мгновений туша была пеленана намертво, точно кокон, и лишь беспомощно извивалась на полу.
Убедившись, что угроза миновала, Хэ Сутуань подошёл к Ханьли и вывел на экране коммуникатора:
[Нам повезло.]
Удача действительно была на их стороне.
Поднявшись на пятый этаж, они прихватили с собой тот самый канат.
Материал оставался неизвестным, но раз трос выдержал вес трёх взрослых мужчин, в его прочности сомневаться не приходилось.
Цинпин наугад выбрал направление.
Кто ж знал, что едва они пройдут пару десятков метров, как наткнутся на Ханьли, готовую принять последний бой.
Канат пришёлся как нельзя кстати. Цинпин мгновенно соорудил петлю и захлестнул тварь, а Сутуань тут же лишил монстра зрения своей курткой.
Раз уж пули эту тварь не брали, оставалось только полностью её обездвижить.
Без единого слова, с полувзгляда понимая друг друга, они сработали идеально слаженно.
Джеллисон, не успевший даже парой пальцев шевельнуть, беззвучно присвистнул.
Глядя на извивающегося на полу монстра, Сутуань мысленно поразился феноменальной прочности верёвки.
А Цинпин, поглядывая на наброшенную куртку, испытывал лёгкое разочарование.
Ханьли указала взглядом на пленника и жестом спросила командира, что делать дальше.
Сутуань перевёл взор на Цинпина, молча поинтересовавшись его мнением.
Юэ Цинпин ухмыльнулся, кивнул на тактический пояс Хэ Сутуаня и набрал на коммуникаторе:
[Повторим «искусство»?]
Искусство — это взрыв.
Поняв намёк без слов, Сутуань снял с пояса гранату.
Он намеревался разжать тройную губу монстра и затолкнуть взрывчатку прямо в глотку. Внешняя шкура могла быть непробиваемой, но потроха едва ли обладали той же прочностью.
Но не тут-то было.
Словно почувствовав приближение «искусства», гигантский кролик испарился прямо на глазах у всей четвёрки — в одно мгновение.
Взгляд Сутуаня на миг туманился, а в следующее мгновение огромная белая туша исчезла. На полу не осталось даже пушинки.
Лишь куртка и канат упали на бетон. И только витавший в воздухе едкий шлейф крови и османтуса напоминал о том, что тварь им не причудилась.
Цинпин нахмурился: подобного мгновенного исхода он никак не ожидал.
Сутуань повернулся к Ханьли и жестом спросил: «Ты не удивлена. Тебе что-то известно?»
Девушка поджала губы и вывела на коммуникаторе:
[Оно и появилось точно так же — из ниоткуда.]
Материализовалось из воздуха? И так же растворилось?
Взгляд Юэ Цинпина мгновенно стал твёрдым. Забрав у неё устройство, он набрал:
[У него пространственные способности?]
Сутуань бегло прочитал строчку и качнул головой.
Обладай монстр полноценной пространственной магией, он не стал бы уныло гоняться за ними по коридорам — телепортировался бы за спину и щёлкал игроков одного за другим.
Цинпин задумчиво прищурился и добавил:
[Значит, его появление подчинено определённым правилам?]
Логично.
Но каков этот алгоритм? Ответ пока не находился.
Подошедший Джеллисон коснулся своих ушей, рта и указал назад: здесь оставаться не стоит, надо уходить.
Сутуань согласился кивком. Кто знает, в какой момент случится очередной «респаун»?
Трое уже направились к выходу, но Юэ Цинпин не спешил. Жестом приказав им притормозить, он вальяжно наклонился, поднял брошенную куртку Хэ Сутуаня и протянул её владельцу.
Сутуань благодарно кивнул, приняв вещь, но надевать не стал.
Холода он не чувствовал, а пропитанную нефтью ткань лишний раз напяливать не хотелось.
Сам капитан Хэ не придавал этому никакого значения.
Джеллисон и Ханьли — подавно.
И лишь Юэ Цинпин, поглядывая на литые мускулы Сутуаня, чётко обрисованные облегающей армейской футболкой, едва заметно прищурился.
Четвёрка двинулась обратно к окну.
Каждую секунду они ждали нападения, но опасения оказались напрасными.
Ни монстра, ни других игроков. Стерильно-белый коридор погрузился в мёртвое безмолвие, напоминающее склеп.
Наконец перед ними появилось окно.
За ним простиралась привычная картина: безжизненные кратеры и непроглядно-чёрный бархат неба.
Ханьли, протомившаяся в запертых коридорах, едва не вздохнула с облегчением, но Сутуань внезапно замер.
Он медленно вскинул руку, указывая в вышину.
Тонкая белёсая полоска, мерцавшая в вышине, обрела чёткие контуры, превратившись в изящный серп молодой луны.
Однако светило явно отличалось от земного.
Едва Сутуань навёл на него палец, серп скачком раздался в ширину. Вся четвёрка ошеломлённо застыла.
Трансформация напоминала топорную кукольную анимацию с катастрофически низкой частотой кадров.
Месяц явно наливался светом, превращаясь в первую четверть. Вот только рос он не плавно, а рывками — словно стрелка старых механических часов, отсчитывающая секунды с характерным дискретным сухим щелчком.
Закрепив трос, Цинпин первым соскользнул вниз. Когда остальные ступили на грунт, он уставился в небо:
— А ведь меня осенила одна мысль.
— Меня тоже, — кивнул Хэ Сутуань.
Джеллисон перевёл взгляд с одного на другого:
— И меня... Ладно, вру. О чём вы вообще?
Юэ Цинпин повернулся к Янь Ханьли:
— Сколько времени прошло с момента появления твари и до её исчезновения?