Красный таймер обратного отсчёта на небесном своде отмерял последние минуты — до старта оставалось меньше часа. Хэ Сутуань и Юэ Цинпин вихрем метнулись в жилой блок, сменили одежду на боевую экипировку и снова направились к «Окну».
— Твари, я это запомню, — сквозь зубы процедил Юэ Цинпин, от злости едва не ломая клыки. — Решается вопрос жизни и смерти всего человечества, а эти ублюдки устраивают нам проверки на покорность!
— Считай, что они просто признали наше превосходство, — спокойно откликнулся Хэ Сутуань.
— Тч, — Юэ Цинпин сочно сплюнул. — Как же я ненавижу политиков.
Объединённое правительство было недовольно результатами напарников, но куда больше их бесила непокорность разведчиков. Вынужденный, по сути насильственный заброс на очередной этап турнира стал прямой угрозой и наказанием.
Власти прекрасно понимали: силу и принципы Сутуаня и Цинпина не сломить. Чтобы не утянуть весь мир на дно из мести, те будут вынуждены снова рисковать жизнью, добывая очки под колоссальным психологическим гнётом.
Цзосайэр, так «неудавшаяся» в восстановлении, предпочла примкнуть к клану Главкома Винсента. Хэ Сутуань и Юэ Цинпин ощутили укол разочарования, но осуждать её не могли.
Пятый отряд под руководством Цзосайэр состоял в основном из представителей бедных, слаборазвитых стран. Объединённое правительство лишь декларировало равенство государств; на деле же лишенные голоса автономии были вынуждены беспрекословно принимать любые директивы. Власти давили на страны, а те — на собственных разведчиков.
Даже если Цзосайэр и сознавала всю гнилость приказов командования, у неё не оставалось выбора. Не попади её люди в список Пасуво, у них вообще не появилось бы шанса оказаться на базе и получить доступ к ресурсам параллельных миров.
Единство человечества всегда оставалось лишь красивой сказкой.
— Ладно, — Хэ Сутуань тихо вздохнул, выравнивая дыхание. — Сперва выберемся живыми. Предыдущие испытания доказали: правила разрешают убивать игроков как внутри арены, так и за её пределами.
— В том-то и дело, — взгляд Юэ Цинпина заледенел. — Теперь держим ухо востро.
* * *
Пока они сменяли снаряжение, на планшеты сыпались десятки вызовов и сообщений от взволнованных коллег, но отвечать никому не хотелось. Заниматься пустыми формальностями и выслушивать фальшивые напутствия Винсента про «успех и безопасность» разведчики тоже не стали. Они молча ступили на платформу «Окна».
Фраза «Честь имею для 5237» прозвучала словно заклинание побега из этого абсурдного, прогнившего мира — пропуск в обитель, где правила просты, а отношения между людьми не отравлены интригами.
Они действительно словно шагнули в иную обитель.
Когда ступни Хэ Сутуаня вновь ощутили твёрдую опору, он обнаружил, что стоит на вершине высокого утёса. Пред ним простирался бескрайний океан.
На мгновение разведчик застыл.
Вода была синей.
Густой, глубокий лазурный цвет драгоценного сапфира — чистый, рождённый самой природой, а не обезображенный ядовитыми отходами техногенных катастроф.
Морской бриз, пропитанный солёной влагой, коснулся щеки, заставив на миг усомниться в реальности происходящего. Сутуань вспомнил безумный бред профессора Кэ, который раньше считал лишь плодом больного разума.
Но теперь он видел это своими глазами. Живой, синий океан.
Какая жизнь, какая цивилизация могли зародиться в этих лазурных глубинах?
Грудь захлестнула волна чувств, бьющих сильнее прибоя у подножия скалы. Хэ Сутуану не терпилось разделить это потрясение с Юэ Цинпиным. Он повернулся к напарнику.
Но приготовленная фраза застряла в горле.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
—... Ты кто? — выдавил Хэ Сутуань.
Девушка напротив изогнула бровь:
—... Опять ты?
— Мы знакомы? — Сутуань разглядывал незнакомку. Лицо её он видел впервые, однако характерная узорчатая татуировка микросхемы на щеке выдавала принадлежность к определённому миру. — Ты соотрядница Нань Туна, Люй Тун и Лес?
— Угу. Сама я участвую в турнире впервые, но на трансляциях предыдущих этапов насмотрелась на тебя вволю. — Девушка окинула Сутуаня оценивающим взглядом и протянула руку: — Привет. Моё имя — Бай Хэ.
Хэ Сутуань давно привык к странностям именования жителей иных вселенных:
— Рад знакомству, госпожа Бай Хэ. Весьма оригинальное имя.
Бай Хэ смерила его пристальным взором:
— Моё имя восходит к идиоме о дипломатическом искусстве и стратегии — «цзунхэн байхэ», хоть ты, похоже, подумал о чём-то совершенно ином.
Сутуань мгновенно смутился, поняв, что совершил бестактность:
— Прошу прощения. Я оступился.
Учитывая рассказы Нань Туна, в том мире не существовало институтов брака и романтической любви — новые жизни появлялись исключительно в результате генетического подбора. Понятие сексуальной ориентации им тоже было чуждо. Строить предположения на основе созвучий было с его стороны верхней невоспитанностью.
Бай Хэ перевела спокойный взгляд на окрестности:
— Забудь. Со мной забросило ещё одного соотрядника, но я его не вижу. Его зовут Дуань Сю.
Хэ Сутуань промолчал.
Похоже, извиняться он поспешил. Его догадки возникли не на пустом месте — система именования в том мире явно обладала извращённым чувством юмора.
— Со мной тоже должен быть напарник, но его здесь нет, — Сутуань обернулся, осматривая скалистый пятачок. — На этом утёсе укрыться негде.
— Именно. Все игроки как на ладони, — отчеканила Бай Хэ, уже вскидывая лазерное оружие.
Они оказались на открытой площадке на самом краю обрыва. За спиной — пропасть и бьющиеся о камни пенистые валы, впереди — абсолютно голое пространство.
Около дюжины участников прекрасно просматривались со всех сторон. Сутуань быстро пробежался взглядом по лицам — Цинпина среди них не было. Напарник, вероятнее всего, угадал в иную точку заброса.
Площадка была тесной, без единого укрытия. Любая стычка мгновенно превратится в кровавую бойню без шанса на отступление. Поэтому все замерли в напряжённом ожидании. Каждый взвешивал: стоит ли атаковать первым, чтобы уменьшить число соперников, или же первая искра разрушит этот хрупкий, зыбкий мир. Начинать игру с растраты боеприпасов и сил никому не хотелось.
В этой звенящей тишине одна из фигур неожиданно двинулась с места.
Это была молодая женщина в грубых шкурах. С виду — представительница какого-то первобытного племени. Однако стоило ей сделать шаг в сторону Сутуаня, как десятки стволов мгновенно взяли её на прицел.
Никто не выстрелил. Участники лишь молча наблюдали, как она неторопливо подошла к Хэ Сутуаню.
Губы её оставались неподвижны, но в головах Сутуаня и Бай Хэ чётко прозвучал голос:
«Приветствую. Я Цзян Гуанцзун. Поработаем вместе?»
Фамилия Цзян и способность к ментальной связи без обиняков указывали на родовой мир Цзи Ин.
Цзян Гуанцзун, видимо, тоже смотрела трансляции, узнала Хэ Сутуаня и без лишних слов решила примкнуть к сильному игроку.
Вот только имя...
Хэ Сутуаню безудержно захотелось потереть переносицу. Тем не менее он скупо кивнул.
Цзян Гуанцзун расплылась в улыбке:
«Я знала, что ты согласишься».
Сутуану показалось — или в её улыбке проскользнуло нечто приторно-самодовольное?
Она окинула его коротким взглядом с головы до ног:
«Лицо ничего так, приятное. А вот кость тонковата — не похоже, чтобы ты был способен выносить и родить дочь».
Хэ Сутуань обомлел.
На секунду он потерял дар речи, не зная, что поражает больше: дикость самого заявления или полная неуместность подобных разговоров на грани смертельной битвы.
Не дождавшись ответа, Цзян Гуанцзун ухмыльнулась:
«Что молчишь? Набиваешь себе цену?»
Сутуань лишь тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу.
В этот момент от общей группы отделился ещё один игрок.
Он медленно приблизился к их троице и изобразил подобие дружелюбной улыбки.
Хэ Сутуань снова нахмурился.
Ещё один кандидат в союзники? Судя по экипировке, уровень технологий в его мире примерно соответствовал земному.
Несмотря на демонстративный дружелюбный жест, Сутуань уловил в поведении незнакомца странную фальшь. Улыбка была широкой, но мимические мышцы лица оставались неестественно неподвижными.
В его глазах отсутствовала живая искра.
Он походил на марионетку, чьими движениями управлял невидимый кукловод.
«Знаком?» — раздался в голове ментальный вопрос Цзян Гуанцзун.
Сутуань отрицательно качнул головой.
«Тогда чего он припёрся? — Цзян Гуанцзун погладила подбородок и вальяжно усмехнулась. — Ну точно, перед моим очарованием невозможно устоять».
Хэ Сутуань мгновенно понял, о какой «зашкаливающей самоуверенности» говорила Хэ Сяои, описывая этот тип людей.
— Эй, ты... — обратился Сутуань к подошедшему.
Но закончить не успел: воздух оглушил могучий гул крыльев.
Словно к утёсу приближалась исполинская птица, с каждым взмахом порождавшая порывы свистящего ветра.
— Это ещё что такое?! — крикнул кто-то из игроков, указывая пальцем в небо.
Напряжённое противостояние прервалось. Все как один запрокинули головы.
К скале стремительно приближалось существо размером с взрослого человека.
Точнее, это и был человек — но со снежно-белыми крыльями за спиной. Словно персонаж фэнтезийной притчи, ожившее воплощение библейского ангела.
Вот только одет он был не в классическое белое одеяние, а в современное худи с элементами традиционного китайского кроя, выглядевшее неожиданно стильно.
Существо снижалось. Игроки инстинктивно подались назад, отступая от края.
Тех, кто находился дальше всех от обрыва, остальной отход привёл к самой подошве горы. Но замыкающий вдруг застыл, вскрикнув:
— Здесь стена! Дальше не пройти!
Сутуань оглянулся. Игрок дико озирался, боязливо касаясь ладонями пустого воздуха.
Перед ним ничего не было видно, но пальцы упирались в невидимый, монолитный барьер.
Не успел Хэ Сутуань обдумать увиденное, как ангелоподобное создание бесшумно опустилось на край утёса.
Сутуань находился ближе всех и ощутил, как при сложении трёхметровых крыльев по площадке ударил тугой веер воздуха.
Он невольно прищурился, переведя взгляд с невидимой преграды на прибывшего.
Чутье подсказывало: перед ним человек. Но, глядя на это лицо, Хэ Сутуань испытывал давящее чувство чужеродности. Что-то в облике крылатого гостя не позволяло причислить его к человеческому роду.
Существо присело на корточки у самого обрыва, свысока разглядывая сгрудившихся игроков.
Затем его губы расплылись в жутковатой, глумливой усмешке. Так бахчевод смотрит на спелые арбузы на грядке — словно намереваясь в следующую секунду распороть каждому брюхо.
Оно заговорило.
Шум морского прибоя и вой ветра должны были глушить слова. Однако его голос прозвучал в ушах каждого игрока с той же идеальной чёткостью, что и системные объявления турнира:
[Добро пожаловать в игровой мир — «Сбор веток до конца времён»]
В то же мгновение по коже Хэ Сутуаня побежали ледяные мурашки.
Учёные из исследовательского института считали Турнир за право владения Землёй подтверждением «гипотезы Гайи» — мол, планета обладает собственной волей и проводит жесткий отбор среди населяющих её видов.
Однако Сутуань давно подозревал: за этой грандиозной бойней стоит вовсе не абстрактный разум природы. Несхожие «характеры» ведущих, зачитывавших правила в предыдущих раундах, только укрепляли его в этой мысли.
Но впервые распорядитель турнира явился в столь плотском, осязаемом облике.
Кто или что перед ними? Случайный NPC, лишенный воли инструмент проведения игры? Или тот самый «Бахчевод», о котором упоминал Шелли?
Существо словно прочитало мысли, витавшие среди игроков. Насмешливая усмешка на его лице стала ещё шире.
Крылатый наклонил голову и неторопливо изрёк:
— Вы наверняка гадаете, кто я такой и зачем здесь появился. Но я не стану сразу давать ответы. Сначала ответьте мне вы: как по-вашему... кто я?