Хэ Сутуань жестом повелел Ли Шэншэн не замолкать и продолжать подражать звательному крику тюленьего детёныша.
Получив указание, Ли Шэншэн кивнула и снова подала голос. Она нарочно тянула звуки чуть дольше, придавая им отчаянные, жалобные интонации — так зовёт мать обессилевший от голода белёк.
Тень на воде устремилась к берегу.
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин замерли, готовые в любую секунду выхватить оружие.
Однако…
Нечто вынырнуло из ледяной пены, с трудом сделало несколько шагов и без сил рухнуло на прибрежную гальку, не дойдя буквально пару метров.
Прибой с тихим шипением накатывал на берег, но холодные волны больше не могли сдвинуть лежащее тело.
Это был не тюлень. На мокром песке лежала женщина в лёгком, истончавшемся платье.
Она казалась совершенно обессилевшей. Промокшая ткань облепила её тело, превращая в подобие вынесенного прибоем плавника.
Хэ Сутуань, впрочем, сразу узнал это белое платье: именно его беглый силуэт он заметил мгновением ранее.
Ли Шэншэн осеклась и в растерянности перевела взгляд на капитана. Она явно не ожидала, что на её зов выберется из пучины человеческое существо.
Переглянувшись с Юэ Цинпином, Хэ Сутуань принял решение без слов.
— Оставайтесь здесь, — скомандовал он. — Мы с Юэ Цинпином проверим.
Они осторожно подошли к неподвижной фигуре, ожидая подвоха или немедленной атаки.
Однако женщина даже не шелохнулась.
На вид ей было лет тридцать. Незнакомка лежала ничком; о том, что она ещё дышит, говорило лишь едва заметное движение грудной клетки.
Песок забил измокшие пряди, облепившие бледные щёки. Несмотря на то что её лёгкое платье насквозь пропиталось ледяной водой, кожа не выглядела посиневшей — следов гипотермии у неё, как ни странно, не наблюдалось.
Хэ Сутуань слегка наклонился:
— Вы меня слышите? Вы в порядке?
Женщина вздрогнула, открыла глаза и с трудом приподнялась. Её туманный взор скользнул по побережью — она явно искала что-то взглядом, но, не найдя, разочарованно опустила плечи.
— Как тебя зовут? — мягко спросил Хэ Сутуань.
Незнакомка повернулась к нему. На вид вполне взрослая женщина, а во взгляде — детская неосознанность.
Раз она откликнулась на звук голоса, значит, со слухом всё в порядке.
Хэ Сутуань нахмурился:
— Ты не можешь говорить?
Снова тишина.
— Языковой барьер? — Юэ Цинпин задумчиво потёр подбородок. — На каком языке вообще изъясняются инуиты?
— У них свои диалекты, — Хэ Сутуань обернулся к группе. — Надо у Шелли уточнить...
— Дитя... — хрипло вырвалось у неё.
Тихий, надрывный женский голос заставил Хэ Сутуаня осечься на полуслове.
Он лишь мгновение спустя осознал, что звук исходит от незнакомки.
— Дитя? — Хэ Сутуань внимательно вгляделся в её лицо. — Ты ищешь ребёнка?
Женщина шевелила губами, беспокойно озираясь:
— Где дитя... Где моё дитя...
Затем её взгляд окончательно угас, а плечи бессильно опустились.
— Нет... Всё не то...
— Похоже на задержку развития или травму, — вполголоса произнёс Хэ Сутуань, повернувшись к Юэ Цинпину.
— Вполне возможно. Связная речь отсутствует, восприятие нарушено, — подхватил Юэ Цинпин. — У меня племянники в двухлетнем возрасте примерно так же изъяснялись.
— Бросать её здесь нельзя. Уж не взять ли нам её с собой... — начал было Хэ Сутуань, но сухой щелчок взводимого затвора перебил его.
Он мгновенно обернулся.
Джеллисон и Янь Ханьли уже держали на прицеле тропу, ведущую от посёлка.
В их сторону быстрым шагом двигалась группа людей.
Юэ Цинпин усмехнулся:
— Дежавю, однако.
Картина с точностью повторяла недавнюю погоню разъярённых селян за Малин.
Хэ Сутуань уже выхватил пистолет с тактического пояса:
— На этот раз толпа поменьше.
Человек десять. Будь то NPC или игроки — справиться с ними не составит труда.
Вскорости прибывшие подошли достаточно близко. Большинство носило плотные парки из оленьих шкур — типичная одежда местных инуитов. Однако четыре фигуры в хвосте колонны явно выделялись: игроки.
Одного из них Хэ Сутуань узнал сразу. Это был тот самый парень, с ног до головы опутанный живыми стеблями, с которым они пересекались в самом начале.
Тэн Линь, кажется.
Сквозь сплетение ветвей Тэн Линь встретился взглядом с Хэ Сутуанем. Оба коротко, едва заметно кивнули.
Из шеренги местной детворы выскочил мальчуган лет четырёх-пяти. Завидев сидящую на гальке женщину, он с радостным писком рванул к ней и уткнулся в белое платье:
— Мама!
Он крепко обнял её за талию, то всхлипывая, то смеясь:
— Мамочка, ты не ушла! Я думал, ты снова бросила нас!..
Хэ Сутуань нахмурился.
«Снова ушла? Куда она постоянно пытается сбежать?»
Тем временем к ним подбежал мужчина в оленьей дохе. Бережно подняв женщину на ноги, он обратился к Хэ Сутуаню и Юэ Цинпину с явным облегчением:
— Это вы нашли мою жену? Огромное вам спасибо!
— Пустяки, — поведя бровью, отозвался Юэ Цинпин.
Хоть они не приложили к этому никаких усилий, отказываться от благодарности не стали.
Поскольку туземцы вели себя довольно миролюбиво, Юэ Цинпин спросил походя:
— Ваша супруга оступилась и упала в воду. Может, показать её лекарю?
Со стороны казалось, что муж искренне переживает за Силу (именно так, судя по лору, её звали), однако известие о том, что жена едва не утонула, не вызвало у него особых эмоций. Он воспринимал это как нечто абсолютно привычное.
— Вряд ли она оступилась, — вздохнул мужчина. — Сила... ну, её зовут Сила... просто снова бросилась в море. У неё не всё в порядке с головой. Эх, спасибо, что подоспели вовремя, а то ведь и правда утонет однажды.
Пока он говорил, Сила не смотрела ни на супруга, ни на всхлипывающего сына. Её устремлённый к горизонту взгляд выражал какую-то затаённую, неземную тоску. Казалось, отвернись они на секунду — и она снова шагнёт в прибой.
— Ладно, что уж там. Вы ведь путешественники, верно? — Нанук сменил тему и добродушно улыбнулся. — Заходите к нам в деревню, отдохните с дороги.
Классический сюжетный поворот от системного персонажа. Хэ Сутуань и Юэ Цинпин обменялись короткими взглядами.
— С удовольствием примем ваше приглашение.
— Меня зовут Нанук, идите за мной, — он взял жену за руку с одной стороны, а сынишка схватил её за пальцы с другой.
— Постой-ка, — вдруг вмешался Джеллисон, до сих пор лишь хмуро наблюдавший за происходящим.
Он смерил мужчину притороченным взглядом:
— Твоя жена едва прикрыта, она же закоченеет! Сам нацепил тяжёлую доху, а ей даже накидку не дал. Тебе самому-то не стыдно?
Нанук мельком взглянул на Силу и привычно усмехнулся:
— Всё в порядке, ей не холодно.
— Да как ей может быть не холодно в мокром платье на таком морозе?! — Джеллисону казалось, что с ним говорят как с идиотом. Он потянулся к застёжке своей куртки: — На, пусть хоть моё пальто накинет...
— Не нужно, благодарю, — отрезал Нанук. На его лице снова проступила вежливая, но непробиваемая улыбка: — Ей не холодно.
Развернувшись, он повёл семейство прочь, не считая нужным что-либо объяснять.
Джеллисон так и остался стоять, проводив их недовольным взглядом.
— Ну и ну... — тихо пробормотала Ли Шэншэн. — Каким нужно быть чёрствым, чтобы так относиться к собственной жене?
Янь Ханьли ничего не сказала при капитанах, но по её напряжённому лицу было ясно: она полностью согласна с девушкой.
Лишь Валентина не сводила глаз со спины туземца.
— Он похож на белого медведя, — глухо уронила она.
Сравнение прозвучало странно, однако Хэ Сутуань и Юэ Цинпин уже успели привыкнуть к своеобразной логике русской соратницы.
— Почему ты так думаешь? — поинтересовался Хэ Сутуань.
— Чутьё, — коротко ответила Валентина.
Хэ Сутуань вновь посмотрел на Нанука. Несмотря на то что тот был закутан в меховую доху, особым габаритом не отличался: рост едва превышал метр семьдесят — примерно как у Ли Шэншэн. Для их отряда, где почти все вымахали под метр восемьдесят пять и выше, рослость Нанука выглядела весьма скромно.
Каким образом Валентина разглядела в нём белого медведя — оставалось загадкой.
Однако Шелли слегка вскинул бровь, и на его обычно безучастном лице промелькнул живой интерес:
— «Нанук»... Nanook на языке инуитов означает «белый медведь».
Вот оно что.
После этих слов взгляды командиров, направленные на спину проводника, стали ещё более пристальными.
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин хотели спросить у селян о тюленях: за всё время пути им попадались лишь следы, но ни одной туши или живой особи они так и не встретили. Впрочем, присутствие посторонних игроков заставляло их держаться настороже и придерживать язык.
Метель улеглась. Хэ Сутуань спустил маску, закрывавшую нижнюю часть лица, и попытался сделать глубокий вдох, но грудную клетку по-прежнему сжимало тоскливым давлением.
Его взгляд упал на Тэн Линя, прозванного «человеком-растением».
«Может, от него ходячий генератор кислорода получится?»
Подумав об этом, Хэ Сутуань сделал пару шагов в его сторону.
Увитый зеленью парень мгновенно уловил это движение. Собственно, он и сам присматривался к знакомым капитанам — на фоне остальных участников Хэ Сутуань и Юэ Цинпин вызывали у него наибольшее доверие.
Заметив приближение Хэ Сутуаня, Тэн Линь не стал отстраняться, а, напротив, сделал шаг навстречу и едва слышно шепнул:
— Я уже успел осмотреть деревню.
Хэ Сутуань сначала удивился, но тут же сообразил: Тэн Линь принял его манёвр за предложение объединиться. Что ж, им уже доводилось работать вместе. На раннем этапе испытания делиться сведениями с надёжным человеком куда выгоднее, чем действовать вслепую. До тех пор пока не настанет пора решать, кто останется в живых, лишний союзник не помешает.
Поняв намёк, Хэ Сутуань чуть заметно кивнул:
— У нас тоже есть кое-какие соображения, но их ещё надо проверить. Какая обстановка в селении?
Тэн Линь оглянулся на прочих игроков и без лишних уговоров выложил карты на стол:
— Всё равно сами увидите, так что таить не буду. Женщин вроде этой Силы — с явными задержками в развитии и странным давлением на разум — в деревне несколько. И все они как одна рвутся к морю. Понимают ведь, что утонут, но всё равно лезут в воду.
Юэ Цинпин сощурился:
— Инфекция? Или местная патология?
— На болезнь не похоже. Ощущение, будто они такими рождаются — некоторые даже себя обслужить не способны, — Тэн Линь качнул головой, и лианы на нём зашуршали. — Но и на генетический сбой не списать: дети у них абсолютно здоровые. Да и не у всех местных женщин этот недуг, а лишь у некоторых.
Янь Ханьли, мгновенно посуровев, тихо бросила:
— Не жертвы ли это похищения? Насильно удерживают в глуши, измываются, пока те с ума не сойдут.
— Я тоже сперва так подумал, — ответил Тэн Линь. — Но следов побоев нет. К тому же избы их не запирают: ходи где хочешь, лишь бы в воду не прыгала. Будь они пленницами, им бы такой свободы никто не дал.
Разумные доводы Тэн Линя не развеяли сомнений Янь Ханьли:
— В такой глухомани даже на свободе далеко не убежишь...
Пусть эти люди были лишь фантомами, сотворёнными волей путеводного маяка внутри испытания, Янь Ханьли всё равно не могла остаться равнодушной к их участи.
— Найдём предлог остаться с кем-то из местных наедине и обо всём расспросим, — негромко проговорил Хэ Сутуань, заметив её состояние.
Янь Ханьли бросила взгляд на босые ноги Силы, ступающие по мокрому снегу, и кивнула.