— Идёт, — соглашаясь, буркнул Кейн.
Он принялся настраивать тактические очки, выжимая из оптики максимум чёткости. Парящие в небе андские кондоры казались отлитыми по единому шаблону, точно сфотографированными и растиражированными, но Кейн упорно вглядывался в эту шевелящуюся массу, пытаясь ухватить хоть какое-то различие.
Спустя мгновение Хэ Сутуань указом руки привлёк внимание спутников:
— Взгляните вон туда, чуть ниже. Эта птица ведь отличается?
Юэ Цинпин тут же проследил за его взглядом:
— И правда.
Под тучей гигантских кондоров, от вида которых у любого трипофоба пошли бы мурашки, кружила ещё одна птица. Она держалась заметно ниже остальных и уступала им в размерах. Размах её крыльев составлял около трёх метров — вполне привычные габариты для реального андского кондора, однако на фоне монструозных сородичей она выглядела едва ли не птенцом.
Птица не рвалась в бой с игроками. Лишь время от времени взмахивала крыльями и издавала резкий клёкот — то ли подбадривая стаю, то ли отдавая невидимые приказы. Из-за малых размеров и угольно-чёрного оперения на спине и крыльях она практически растворялась в непроглядном мраке снизу. Если бы Хэ Сутуань не пригляделся с предельной концентрацией, её наверняка упустили бы из виду.
Лишь когда кондор слегка подавался вверх, взмахивая крыльями, под их внутренней стороной пролетал едва заметный золотистый отблеск.
— Ну надо же. Мелкая и золотистая... А ведь Кейн угадал обе ключевые приметы, — Юэ Цинпин едва заметно усмехнулся. — И что делаем, капитан Хэ? Птица подниматься не собирается. Даже если мы застрелим её отсюда, забрать кровь живого Духа-хранителя не выйдет.
Вопрос был риторическим — Юэ Цинпин уже знал ответ. И прекрасно понимал, что Хэ Сутуань пришёл к той же мысли.
Так и вышло. Хэ Сутуань отозвался совершенно спокойно:
— Раз она не хочет подниматься к нам, мы сами спустимся к ней.
Из горла Юэ Цинпина вырвался тихий, довольный смешок:
— Какая глупая случайность. Я думал ровно о том же.
— Так, стоп, в смысле «спустимся»?! — громко перебил их Кейн, стоявший рядом. — Как мы, по-вашему, спустимся?!
Однако ни один, ни другой даже не подумали ему ответить.
Кейн всё ещё переживал свои фантазии на тему «Гарри Поттера», а вот мысли Юэ Цинпина и Хэ Сутуаня улетели в совершенно другой фильм.
Юэ Цинпин сжал ладонь Хэ Сутуаня. В его голосе смешалась капля абсурда, щепотка пылкой нежности и лютая, беспросветная безуминка:
— Хэ Сутуань... прыгнешь со мной?
Внизу простиралась непроглядная тьма — чернеющий провал, скрывавший неизвестную бездну. В ушах любого постороннего приглашение Юэ Цинпина прозвучало бы как предложение совершить парное самоубийство.
— Вы совсем из ума выжили?! — опешил Кейн. — Решили вместе в могилу лечь?!
Он был искренне шокирован. При всей своей неприязни к этой парочке, смотреть, как союзники на ровном месте прыгают в пропасть, он не собирался и уже замахнулся, чтобы их остановить.
Однако Хэ Сутуань сжал пальцы Юэ Цинпина в ответ.
Их ладони сплелись так крепко, что вклиниться между ними у Кейна не было ни единого шанса.
Встретившись взглядом с Юэ Цинпином, Хэ Сутуань совершенно спокойно произнёс классическую киноцитату:
— You jump, I jump.
Кейн опешил:
— Вы что, в «Титаник» тут переигрываете... Fuck!
Последнее ругательство вырвалось у него с безупречным, чистокровным лондонским акцентом. Кейн своими глазами увидел, как —
Юэ Цинпин и Хэ Сутуань, не разжимая рук, совершили шаг в пустоту. И шагнули прямо в бездну!
Они. Действительно. Прыгнули!
Мозг Кейна отказывался это воспринимать. Спасите-помогите, эти психи реально с гарантией отправляют себя на тот свет!
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин уловили доносившийся вслед отборный британский мат Кейна — на слух тот действительно заметно отличался от американского выговора Джеллисона. Впрочем, ругань мгновенно поглотил свист рассекаемого воздуха и оглушительный клёкот парящих птиц.
Потеряв опору под ногами, Хэ Сутуань ощутил, как земля стремительно уходит вверх.
Но вопреки всему на душе у него было удивительно спокойно. Лёгкое естественное напряжение присутствовало, однако ни тени паники не закралось в разум.
Возможно, дело было в том... что рядом находился Юэ Цинпин.
Повернув голову, Хэ Сутуань встретился взглядом со своим любимым. Юэ Цинпин едва заметно кивнул.
В то же мгновение перед самым носом пронеслась тень — огромное чёрное крыло пролетавшего мимо андского кондора.
Птица мчалась с бешеным разгоном, но Хэ Сутуань среагировал ещё быстрее.
В следующий миг —
Резкий выброс руки — и Хэ Сутуань мёртвой хваткой вцепился в крыло гигантского кондора!
Напуганный хищник издал оглушительный вопль: потеряв свободу одного крыла, птица завалилась набок и заштопорила в воздухе. Кондор судорожно замахал перьями, пытаясь сбросить неожиданную тяжесть, и порыв ветра от мощного взмаха едва не сбил дыхание. Но Хэ Сутуань и не думал разжимать пальцев.
Словно не замечая бешеных попыток птицы вырваться, он напряг руки и одним рывком забросил Юэ Цинпина хищнику на спину!
— Есть! Накинул! — Юэ Цинпин действовал без промедления. Одной рукой он удерживал Хэ Сутуаня, а во второй уже сжимал прочный трос.
Веревка, отлично послужившая для ловушек на кроликов и змей, теперь идеально подошла на роль поводьев. Тем более что шея у андского кондора, в отличие от прочих соколиных, оказалась достаточно длинной и тонкой.
Их импровизированный «махолёт», так и не сумев освободиться, начал по спирали валиться вниз. Юэ Цинпин поудобнее уселся на широкой птичьей спине и подтянул за собой Хэ Сутуаня.
Тот угодил прямо в объятия Юэ Цинпина, и тот крепко прижал его к себе.
Одной рукой сжимая импровизированные поводья, другой он бережно укутал Хэ Сутуаня. Вокруг продолжался смертельно опасный хаос, ситуация менялась каждую секунду, но Юэ Цинпину казалось, будто они уже твёрдо стоят на земле. Ни тревоги, ни страха не осталось вовсе.
Он даже не удержался от тихого смешка над самым ухом любимого:
— Раньше я катал тебя на лошадях, а теперь вот — на орлах.
И с этими словами дёрнул за верёвку:
— Но-о, пошла!
Кондор отозвался истошным, полным отчаяния клёкотом:
— Кри-и-и!
Птица, разумеется, конём не была, и от ощутимого удушья бежать быстрее не стала — напротив, закружилась со сломанной траекторией и с удвоенной скоростью повалилась вниз.
Впрочем, именно этого Юэ Цинпин с Хэ Сутуанем и добивались.
Та самая особенная птица, кружившая внизу, приближалась с каждой секундой.
— Почти у цели. Готовься, — раздался над ухом Хэ Сутуаня тихий голос Юэ Цинпина, пробившийся сквозь рёв ветра и соколиные вопли.
Он не стал уточнять, к чему именно нужно готовиться, да в том и не было нужды. Хэ Сутуань кивнул: он без слов уловил замысел и был во всеоружии.
Он ловко извлёк кинжал и закреплённую на поясе пробирку для сбора крови. План был прост: едва поравнявшись с целью, мёртвой хваткой сковать движения птицы и взять кровь у живого Духа-хранителя.
Их замысел нельзя было назвать идеально проработанным — в безумной спешке просто не оставалось времени обговаривать каждую деталь. Однако оба были свято уверены: сыгранность и выучка сведут риски к нулю, а шансы на успех выкрутят почти на максимум.
И всё бы прошло гладко, сложись обстоятельства так, как задумывалось.
Но реальность внесла свои коррективы.
Оказывается, не только они приметили необычного кондора.
И хотя они снижались на огромной скорости, кто-то оказался ещё проворнее!
— Кри-и-и!
Пронзительный клёкот заставил Хэ Сутуаня и Юэ Цинпина одновременно вскинуть головы.
Сверху, точно сорвавшееся с эшафота лезвие гильотины, с жутким свистом несущественно рассекал воздух огромный кондор.
Оба на мгновение оцепенели. Неужто правила изменились, и птичья стая, доселе игнорировавшая их, решила перейти в нападение?
Юэ Цинпин крепче натянул поводья и мгновенно выхватил пистолет, брякнув затвором и взяв приближающегося монстра на прицел.
Но уже секундой позже стало ясно: крылатый гигант мчался вовсе не к ним.
Его целью был тот самый малый Дух-хранитель, парящий внизу!
Когда гигантская птица пролетела в нескольких метрах от них, они разглядели: на её спине кто-то сидел!
Цзи Ин.
Лицо юной девушки дышало ледяным, суровым спокойствием — от прежней миловидной кротости не осталось и следа.
Одной рукой она прижимала к шее хищника матерчатый узел, а в другой сжимала костяной кинжал цвета выбеленного черепа. В её племени, судя по всему, не знали металлургии, и клинок был выточен из клыка неведомого звера. Но годы использования и пролитая кровь превратили его в смертоносное оружие, отсвечивавшее холодным глянцем.
Огромный кондор с пятиметровым размахом крыльев казался колоссом рядом с её хрупкой фигурой. Но этот свирепый монстр подчинялся ей беспрекословно, послушно неся хозяйку вниз.
Она стояла на одном колене на спине своего пернатого скакуна, не сводя хищного взгляда с добычи.
Цзи Ин опередила их на доли секунды.
Когда до цели оставалось не больше двух метров, девушка оттолкнулась от своего птичьего седла и метнулась в воздух!
На глазах у ошеломлённых Хэ Сутуаня и Юэ Цинпина она с безупречной точностью вцепилась в малого кондора. Не дав птице прийти в себя, Цзи Ин вскинула костяной клинок и одним точным, молниеносным движением перерезала ей горло!
— Кри-и-и-и!
Брызнувшая алая струя с едва заметным золотистым отливом окропила лицо Цзи Ин. Однако девушка даже не моргнула, ничуть не смутившись едким запахом свежей крови. Захватив шею подбитой птицы мёртвым замком, чтобы не сорваться, она на лету скользнула рукой под юбку из звериной шкуры и вытащила флягу.
Юэ Цинпин сразу узнал эту вещь.
Именно её он мельком подарил Цзи Ин при первой встрече в игровой зоне [Двенадцать сияющих светил].
Она сохранила подарок — и нашла ему идеальное применение.
Смертельно раненый Дух-хранитель забился в предсмертных судорогах. Подобно птице на бойне, кондор судорожно колотил крыльями, силясь удерживать высоту и цепляясь за угасающую жизнь.
Но всё было кончено. Потеря крови отняла у крылатого владыки небес последние силы, а вес зацепившейся за него Цзи Ин утягивал вниз. Беспорядочно махая крыльями, подбитый хищник всё глубже погружался в непроглядную бездну.