Двенадцать солнц выстроились на небе в ровный ряд — обстановка раскалилась в самом буквальном, физическом смысле.
Хэ Сутуань поправил закреплённый на ухе коммуникатор и попытался связаться с Юэ Цинпином. Но то ли расстояние оказалось слишком велико, то ли сказывались магнитные помехи — в наушнике не раздалось ничего, кроме мерного треска статики.
Глубоко вздохнув, Хэ Сутуань потёр переносицу и решил не сходить с места.
Раз уж небесное вещание упорно величает их игроками, а этот Турнир за право владения Землёй называет игрой — значит, у неё должны быть свои правила.
И предположение тут же подтвердилось.
Вскоре в вышине вновь разнёсся гулкий голос, отдававшийся эхом прямо в ушах. Вещатель словно пытался подражать манере традиционных сказителей, нарочито растягивая фразы и играя интонациями. Однако сквозившая в голосе нечеловеческая природа начисто лишала его живого тепла, делая звучание откровенно жутким:
[В незапамятные времена взошли одновременно десять солнц. Увяло и зачахло всё живое, растрескалась выжженная земля, закипели алые воды. Погибли посевы, сгинули травы и деревья, и не осталось у людей пищи.
Сразил тогда Хоу И девять светил, оставив лишь одно в качестве светоча, и лишь тогда вернулась в мир людской весенняя пора.]
Хэ Сутуань на мгновение замер.
Слог звучал витиевато и книжно, но смысл улавливался без труда. Легенду о том, как Хоу И сбил солнца из лука, он знал с самого детства — в его мире эта история была известна каждому.
Вот только…
Задрав голову к небу и окинув взглядом двенадцать ослепительных дисков, капитан Хэ лишь криво усмехнулся.
«Взошли одновременно десять солнц, увяло и зачахло всё живое»… Сами-то считать умеют? Сколько их там сейчас пылает?
Хоу И имел дело всего с десятью, а ему устроили аттракцион невиданной щедрости: «купи десяток — два получи в подарок».
Неужели единственный способ пройти испытание — самому заделаться Хоу И и пойти сбивать солнца? Не слишком ли это абстрактно?
Он машинально коснулся оружия на поясе. Огневой мощи у него хватало с избытком, но сбивать небесные светила из винтовки казалось затеей из разряда ненаучной фантастики.
Должна быть какая-то иная разгадка…
Хэ Сутуань погрузился в расчёты, как вдруг прямо в голове у него громом разорвался истошный крик:
"Беги-и-и!"
Звук возник не снаружи — он вспыхнул прямо в сознании. Пронзительный, оглушающий вопль нёс в себе настолько неподдельный, дикий ужас, что Хэ Сутуань невольно ощутил его каждой клеточкой собственного тела.
Повинуясь инстинкту, он резко обернулся и на миг опешил.
В его сторону, спотыкаясь и кубарем катясь по сухой земле, неслась фигура — очевидно, игрок из какой-то параллельной вселенной.
А следом за беглецом неотступно гналось нечто…
Человекоподобное чудовище, объятое яростным пламенем!
Тварь достигала почти трёх метров в высоту. Разглядеть её черты сквозь бушующий огненный покров не представлялось возможным. Там, где ступали её ноги, оставался дымящийся чёрный след, а чахлые высохшие кусты у дороги вспыхивали от одного лишь её приближения и в считаные секунды обращались в пепел.
На ум невольно пришёл Призрачный гонщик, выбравшийся из самых глубин преисподней.
"Да не стой ты столбом! Беги скорее!!" — вновь взмолился голос в голове.
Встретившись взглядом с беглянкой, Хэ Сутуань сразу понял, кому принадлежал этот мысленный зов. Губы незнакомки оставались сомкнуты, но слова и захлёстывающие её эмоции передавались с пугающей точностью.
"А-а-а!"
Нога девушки подвернулась, и в голове капитана отозвался крик боли, хотя наяву сорвавшийся с её уст звук был не громче тихого выдоха.
Пылающий монстр оказался в паре шагов. Растопырив когтистые лапы, он замахнулся, намереваясь превратить лёгкую добычу в обугленный кусок мяса.
Хэ Сутуань наконец сорвался с места.
Метнувшись вперёд, он на лету схватил девушку за плечо и резко дёрнул в сторону, уводя из-под сокрушительного удара. Огненная длань с размаху обрушилась на иссушённую землю, оставив багровеющий от жара след, моментально затянувшийся гарью.
Уйдя в кувырок, Хэ Сутуань плавно опустился на одно колено, выхватил из кобуры табельный пистолет и всадил в чудовище две пули. Будь на его месте человек, исход был бы предрешён: одна пуля легла точно в голову, вторая пробила грудь в районе сердца.
Тварь надсадно взвыла и покачнулась, сделав несколько неуверенных шагов. Огонь вокруг её тела слегка приугас, рассыпаясь частыми трескучими искрами.
Лицо Хэ Сутуаня посуровело. Пули наносили монстру урон, но двух выстрелов оказалось явно недостаточно, чтобы свалить его замертво. Пока обстановка оставалась неясной, боеприпасы следовало беречь. Самое разумное сейчас — убираться прочь, пока тварь не очухалась.
Поднявшись на ноги, он подскочил к упавшей и помог ей подняться:
— Бежать сможешь?
Перед ним была совсем юная девушка, одетая в грубые шкуры и сотканные из сухих трав лохмотья. Заметив, как при разговоре шевелятся его губы, она на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.
"Смогу", — прозвучало в его голове, хотя её рот так и остался закрыт.
Хэ Сутуань коротко кивнул и крепче перехватил её за руку:
— Тогда уходим.
Превосходная физическая форма вкупе с годами армейской муштры позволяли Хэ Сутуаню развивать немалую скорость. Однако к его искреннему удивлению, спутница, которую долго гнало чудовище и которая только что сильно ушибла ногу, не просто поспевала за ним, но и держалась наравне, ничуть не сбивая темп.
Скользнув взглядом по её обнажённым рукам с натренированными, жилистыми мышцами и первобытному наряду, Хэ Сутуань сделал для себя выводы: похоже, эта участница явилась из мира, застрявшего на стадии первобытно-общинного строя. Для людей, проводящих всю жизнь под открытым небом за охотой и собирательством, подобная выносливость была делом привычным.
Вскоре им удалось оторваться на приличное расстояние.
— Гр-р-а-а-а-а!..
Даже издалека до них докатился яростный рёв чудища, от которого, казалось, содрогнулась сама земля.
Продолжая быстро двигаться вперёд, Хэ Сутуань высматривал укрытие и на ходу обратился к спутнице:
— Я Хэ Сутуань. Как тебя зовут?
"Цзи Ин".
— Что это была за дрянь?
"Ханба".
— И кто же такой этот Ханба?
"Ну… ты разве не слышал сказание о том, как Хоу И сбил солнца?"
Хэ Сутуань с лёгким изумлением покосился на спутницу:
— В твоём мире тоже есть эта легенда?
"Ты тоже её знаешь? — удивилась Цзи Ин в ответ. — Тогда почему ты не знаешь о Ханбе?"
Хэ Сутуань промолчал. Он мысленно прокрутил в голове знакомый с детства миф, но так и не смог припомнить, какую роль в нём играл какой-то там «Ханба».
Отвернувшись, он произнёс всё тем же ровным голосом:
— Видимо, наши версии немного расходятся. Этот Ханба — человек? Или что-то другое?
При упоминании Ханбы на лице Цзи Ин проступил страх, и эта волна ужаса тут же захлестнула сознание Хэ Сутуаня:
"Это точно не человек. И не зверь, и даже не растение… У них нет сердца. Я не могу с ними говорить".
Хэ Сутуань моментально уцепился за оговорку:
— Ты умеешь общаться с животными и растениями?
"А разве в этом есть что-то странное? Достаточно лишь слушать сердцем, — с искренним недоумением передала Цзи Ин. — Неужели ты так не умеешь?"
Капитан Хэ мысленно развёл руками. Такого фокуса он, признаться, не умел.
Цзи Ин уставилась на него с широко распахнутым ртом, во взгляде её читались безграничный шок и глубокая жалость. Хэ Сутуань заметил, что её язык устроен иначе, чем у обычных людей — мышцы выглядели недоразвитыми и вялыми. То ли её народ ещё не эволюционировал до речевого аппарата, то ли традиционная речь атрофировалась за ненадобностью.
Оказавшись объектом искреннего сочувствия со стороны пещерного человека, Хэ Сутуань на мгновение лишился дара речи.
Они уже оторвались от Ханбы, а нестись вперёд сломя голову означало лишь впустую тратить драгоценные силы. Хэ Сутуань затормозил, вновь коснулся коммуникатора и взглянул на спутницу:
— У твоей связи есть предел по расстоянию?
"Есть. Но если я буду говорить у подножия горы, меня услышат даже на самой вершине".
— Значит, достаёт прилично.
По дальности вполне сопоставимо с армейской рацией.
— Сможешь попробовать связаться для меня с одним человеком? — спросил он.
* * *
Хотя сам Хэ Сутуань вырос в эпоху высоких технологий, порой первобытное «живое радио» оказывалось куда надёжнее электроники.
Цзи Ин несколько раз мысленно прокричала переданное имя и уже начала переживать, как же нужный человек ответит, если не умеет «говорить сердцем», как вдруг невдалеке в небо с шипением взмыла сигнальная ракета и распустилась ярко-зелёным цветком.
Цзи Ин снова не удержалась и приоткрыла рот:
"Что это такое?.. Какая красота…"
Она впервые в жизни видела фейерверк, и это зрелище казалось ей истинным божественным чудом.
Хэ Сутуань оживился. Это был Юэ Цинпин. Повезло: они оказались совсем рядом друг с другом.
— Пошли туда, — коротко скомандовал он.
Они поспешили в сторону угасшей ракеты.
Под палящим светом двенадцати светил каждый шаг давался так, будто они брели по раскалённым барханам пустыни. Влага испарялась из тела с пугающей скоростью, от духоты накатывала дурнота. Но благодаря отличной закалке оба благополучно добрались до места встречи, хоть и изрядно страдали от жажды.
Юэ Цинпин вальяжно развалился на широком каменном возвышении, похожем на жертвенный алтарь. Широкие плечи, длинные ноги, безупречная стать — в какой бы позе он ни сидел, всё равно выглядел так, будто позировал для обложки глянцевого журнала в военной форме.
Завидев Хэ Сутуаня, капитан Юэ оживился и уже подался вперёд, чтобы встать, но, заметив семенившую следом Цзи Ин, мгновенно помрачнел. Движение переросло в ленивое потягивание; оставшись на месте, он криво усмехнулся:
— Ого, капитан Хэ, а ты времени зря не теряешь. Какая компания.
Хэ Сутуань остался невозмутим:
— Прекрати молоть ерунду. Девчонка ещё совсем ребёнок, следи за языком.
— Цыц. Ты мне кто вообще такой? Думаешь, больно надо к тебе цепляться, — проворчал Юэ Цинпин. Тем не менее он поднялся, подошёл к ним, отстегнул с пояса армейскую флягу, сделал глоток и протянул её Хэ Сутуаню: — На, попей. А то ещё загнёшься тут от жажды.
Хэ Сутуань привычно принял флягу, совершенно не смутившись тем, что капитан Юэ только что пил из неё, и сделал пару щедрых глотков:
— Откуда у тебя вода?
— Всегда беру с собой на боевые выходы. Больше пьёшь — дольше живёшь, — с напускным пренебрежением бросил Юэ Цинпин. — Я уже напился, допивай.
Однако, наблюдая за тем, как молодой человек коснулся губами того самого места на горлышке, которого секундой ранее касался он сам, Юэ Цинпин не удержался от странного, потемневшего взгляда.
Хэ Сутуань этой перемены не заметил. Совместных операций они раньше не проводили, так что о подобных привычках коллеги он и понятия не имел. Сделав глоток, он уловил тонкий привкус гибискуса.
«Надо же…»
Не зря говорят, что павлинов в древности величали юэскими птицами — этот франт даже в пекле не изменит своей тяге к роскоши и комфорту.
После долгого пребывания под палящим зноем прохладная, сладковатая вода показалась настоящим нектаром. Хэ Сутуаню захотелось осушить флягу до дна, но, скользнув взглядом вбок, он наткнулся на жадный, просящий взор Цзи Ин.
Бедняжка стеснялась попросить сама и лишь стояла рядом, то и дело сглатывая сухую слюну. В конце концов, перед ними была всего лишь четырнадцатилетняя девочка.
Вздохнув, Хэ Сутуань протянул ей флягу:
— Будешь?
Лицо Цзи Ин озарилось неподдельной радостью. Она торопливо протянула руки, но, поднеся флягу к лицу, замерла и с сомнением уточнила:
"Правда можно?"
— Да, — Хэ Сутуань выразительно взглянул на соратника. — Уверен, капитан Юэ будет не против.
Юэ Цинпин только скрипнул зубами.
Помочь ребёнку в таких диких условиях он был совершенно не против. Но если пить из одной фляжки вдвоём ещё сойдёт за непрямой поцелуй, то делить её на троих — это уже какой-то балаган.
Впрочем, в их нынешнем положении привередничать явно не приходилось.
Юэ Цинпин лишь раздражённо цыкнул и буркнул себе под нос:
— Пейте уже, не жалко.