Почти двенадцать часов внутри этой так называемой «игры» выжали их досуха. И ладно бы физическая усталость — куда тяжелее давил психологический груз. Особенно после того, как на их глазах сгинул целый мир.
И Хэ Сутуань, и Юэ Цинпин мечтали только об одном — добраться до кровати и провалиться в сон.
Однако, ступив назад, они столкнулись взглядами с главкомом Винсентом. Тот стоял неподалёку в окружении высшего руководства. У одних на лицах читалось облегчение, у других — скрытое недовольство, у третьих — глубокая тревога.
Оба разведчика на мгновение застыли. Неужели эти чины всё это время поджидали их здесь? Они что-то не помнили, чтобы их связывали настолько тёплые отношения.
Юэ Цинпин непринуждённо вскинул руку и спустился с помоста «Окна»:
— Ого, вы всё ещё здесь?
— Да. Сутуань, Цинпин, вы отлично потрудились... — начал было Винсент, но закончить не успел.
Стоявший подле него чиновник бесцеремонно перебил главкома:
— Зачем вы помогли Цзи Ин?
В его голосе звучал прямой, агрессивный допрос.
Оба капитана одновременно замерли. С лица Юэ Цинпина мгновенно слетела улыбка, а Хэ Сутуань и вовсе помрачнел.
Винсент оглядел обоих со сложной смесью чувств и с тяжёлым вздохом произнёс:
— Пока вы находились в этой «игре», каждое ваше действие без купюр транслировалось на Небесном экране. В прямом эфире, на весь мир.
Хэ Сутуань лишился дара речи.
Юэ Цинпин косо взглянул на него. Его взор выражал красноречивое: * «Ну что, помнишь, как ты уверял: если я молчу, никто не узнает?»*
Что ж, теперь молчание Цинпина ничего не решало — всё видела вся планета. Попытка втихаря провернуть сомнительное дело и заставить свидетеля держать язык за зубами провалилась с треском, да ещё на глазах у руководства. Ситуация выглядела анекдотически скверно.
Впрочем, Хэ Сутуань выдержал удар с безупречным хладнокровием:
— Я исходил из того, что это лишь первый раунд. Мы ничего не знаем об условиях и правилах. Вступать в открытую конфронтацию с другими игроками на данном этапе было бы неосмотрительно.
— И всё же вы не имели права им помогать! — распалялся чиновник, едва не брызжа слюной. — Какой шанс упустили! Можно же было списать со счетов ещё одного конкурента!
— Довольно, — вмешался Винсент, поглядев на Хэ Сутуаня. Голос его звучал угрюмо. — Сутуань прав: в первом раунде крайняя осторожность оправданна. Мы просто не предполагали, что эта «игра» окажется настолько беспощадной.
Хэ Сутуань удивлённо приподнял бровь:
— Вы хотите сказать, гибель того мира...
— Да. Трансляция гибели цивилизации шла на весь мир, — Винсент устало растирал переносицу. — И ведь, если верить оповещению, это был всего лишь вводный этап?
— Именно так.
— Жутко. Разве вводные этапы не предназначены для знакомства с правилами? А здесь проигравшие платят окончательную цену.
Если уж ознакомительный раунд вылился в подобный кошмар, дальше будет только хуже.
— На планете паника, — вздохнул Винсент. — Кое-где уже вспыхнули беспорядки. Пока вам лучше не покидать территорию базы. Здесь хотя бы безопасно. Высшее руководство уже подмахнуло указ: довольствие и льготы всех бойцов передовых отрядов повышены на один ранг. Ваша задача — сосредоточиться на тренировках, выбить в следующей игре максимум очков и победить.
— Отлично, повышение выплат — это приятно, — Юэ Цинпин картинно зевнул. — Разрешите отбыть на отдых?
— Идите, — кивнул главком. — Завтра в расписании экстренный брифинг по тактике, не опаздывать. Да, и прошлый выход засчитан как боевой вылет, так что жду от вас подробный отчёт.
— Тсс... Ладно, сделаем. На сколько назначен брифинг?
— На четыре.
— Славно, успею выспаться.
— На четыре утра.
Юэ Цинпин уставился на Винсента как на умалишённого:
— Вы серьёзно? За кого вы нас держите, за роботов?
— Я бы и сам рад дать вам отгул, но у нас нет времени, — в глазах главкома впервые мелькнула настоящая растерянность. — Следующий раунд стартует через трое суток.
Юэ Цинпин поджал губы.
— Понял. Буду вовремя, — бросил он и, махнув рукой, пошагал к выходу.
Хэ Сутуань сделал пару шагов вслед за ним, но вдруг замер. Развернувшись, он смерил внимательным взглядом Винсента и собравшихся чиновников:
— Наша победа нужна вам для сохранения нашей цивилизации — или ради ресурсов других миров?
Винсент едва заметно качнул головой:
— Любая цивилизация живёт и растёт за счёт ресурсов.
Хэ Сутуань опустил веки и молча покинул зал.
* * *
Бытовые условия разведчиков на базе были весьма достойными. Каждому полагалась отдельная комната с окнами на прибрежные скалы, откуда в помещение доносился солоноватый морской бриз.
Хэ Сутуань любил тишину и уединение, но сегодня тихий шумящий в ночи пейзаж за окном не приносил привычного умиротворения.
Он разблокировал экран телефона. Соцсети ломились от шквала сообщений со всех уголков Земли.
Одни безудержно ликовали, видя в происходящем шанс на великую эволюцию человечества: мол, мы непременно дойдём до конца и заберём все ресурсы чужих миров.
Другие бились в панике, считая небесное шоу вестником неизбежного конца света. Беспомощные перед лицом сверхразвитых цивилизаций, люди предлагали плюнуть на всё и упиваться последними радостями жизни, пока есть время.
Кто-то язвительно пускал в сеть чёрные шутки: «Говорят, Бог сотворил Адама и Еву, дав начало роду людскому. Жаль, забыли уточнить, сколько именно пар Адамов и Ев Он наштамповал по разным вселенным».
Хэ Сутуань погасил экран.
Подняв взгляд к окну, он тяжело вздохнул.
В вышине, прямо на Небесном экране, пылали кроваво-красные знаки:
[До начала второго раунда игры: 69:23:32]
[Список игроков: 003, 015, 045, 090]
Отравленные воды океана под этим алым свечением казались налитыми густой, жутковатой багровостью.
До четырёх утра оставалось всего ничего.
Хэ Сутуань понимал, что нужно хоть немного приремать, набраться сил перед тяжелейшим днём, но сон словно отрезало.
Накинув куртку, он решил пройтись.
Ноги сами привели его к прибрежным утёсам.
Именно здесь днём спрыгнул вниз профессор Кэ, а чуть дальше, на плоском валуне, распивали алкоголь Янь Ханьли и Иньин.
С наступлением ночи начался прилив. Скалистая отмель, днём высившаяся над сухим песком, теперь утопала в мелководье.
Океан в темноте рокотал глухо и раскатисто, словно донося отголоски первозданных времён.
С каждым новым наплывом волн основание валуна погружалось всё глубже, рождая ощущение, будто море вот-вот поглотит его целиком.
Однако на скале кто-то сидел.
Юэ Цинпин.
Хэ Сутуань шагал по песку тихо, и его шаги точно терялись в шуме прибоя. Тем не менее Цинпин обернулся в тот самый миг, когда тот приблизился.
— Ого, — усмехнулся он. — Ты чересчур поздно для прогулок.
— Не спится, — ответил Сутуань.
Цинпин подвинулся и похлопал ладонью по камню рядом с собой:
— Забирайся.
Хэ Сутуань остался стоять у самой кромки прибоя — на безопасном пятачке сухого песка, куда не долетала пена.
— Не хочу, — качнул он головой. — Обувь промочу.
И дело было не только в воде: волны несли с собой песок и ил, так что промоченными ботинками всё бы не закончилось — пришлось бы потом долго вымывать грязь.
Юэ Цинпин уставился на него сквозь кроваво-красную дымку Небесного экрана и не без сарказма хмыкнул:
— Строить из себя недотрогу уже поздно. Весь мир в курсе, что мы встречались.
Его брошенное на всю планету слово «бывший» прозвучало весомее любых официальных заявлений.
— К тому же допрыгнуть для тебя — пара пустяков.
Хэ Сутуань помолчал. Затем отступил на несколько шагов назад.
Юэ Цинпин молча наблюдал.
Разбежавшись, Сутуань легко оторвался от земли и в безупречном прыжке мягко приземлился на вершину валуна.
Цинпин восхищённо свистнул.
— Чем занят? — спросил Сутуань, опустившись подбок.
— Да вот, — Цинпин даже не оторвал взгляда от экрана. — Читаю, что про нас пишут.
Первая пара, заброшенная в горнило Турнира за право владения Землёй да ещё и транслируемая в эфир без купюр, мигом превратилась в главных звёзд мирового интернета. Обсуждали их буквально на каждом углу.
Сутуань уже видел эти помои.
Одни клеймили их за помощь соперникам; другие язвили, что разведчики разбазарили бюджетные миллиарды Объединённого правительства ради ничтожной горсти очков; третьи скатывались в национализм, заявляя, будто бойцы их собственной страны справились бы куда эффективнее.
Если бы личные данные капитанов не находились под грифом строжайшей секретности, диванные аналитики раскопали бы их до седьмого колена. Впрочем, даже той информации, что просочилась в сеть, хватило с лихвой.
В сети вовсю смаковали детали:
Отцы и матери Хэ Сутуаня — уважаемые университетские профессора, страдающие патологической нелюбовью к дочерям. У него есть две старшие сестры, обе в своё время с треском оборвали все связи с семейством.
Юэ Цинпин — золотой мальчик из олигархического клана «Хунъюэ», гонял на спорткарах, прыгал с парашютом, засветился в глянце благодаря скауту модного агентства, после чего выкупил всю съёмочную коллекцию брендовой одежды разом...
И пусть оба окончили высшие военные академии с блестящими результатами, публика наперебой вопила о блате и протекции, искренне возмущаясь, с какой стати «эти двое» распоряжаются будущим человечества.
Хэ Сутуань впервые на собственной шкуре ощутил всю разрушительную токсичность сети.
Хотя находились и те, кто мыслил трезво и отдавал должное их стойкости. Это немного утешало.
Сутуань хотел спросить, что думает по этому поводу сам Цинпин, но, повернув голову, уставился на то, как тот с упоением делает скриншот очередной публикации.
Статья была целиком посвящена внеземной красоте Юэ Цинпина.
— Оцени, — с гордостью помахал телефоном Цинпин. — У парня явно есть вкус.
Сутуань вгляделся в текст.
Ну да: автор не только воспевал внешность Цинпина, но и искренне недоумевал, насколько слепым надо быть, чтобы бросить такого красавчика.
Сутуань никак не прокомментировал прочитанное.
Покосившись ниже, он добавил:
— В комментарии под постом нас называют бездарностями.
— Тсс... — поморщился Цинпин.
Свернув запись, он пролистал ленту, открыл несколько жалобных форм и методично отправил шквал репортов на каждый негативный комментарий.
Следом попалась ещё одна похвала его лицу — снова скриншот.
И снова репорт на критика.
Наблюдая за этой суетой, Сутуань не удержался от сухой реплики:
— А ты занят по уши.
Цинпин молча продолжал войну с хейтерами: скриншот — репорт, скриншот — репорт.
Наконец он, похоже, умерил пыл и закрыл приложение.
Впрочем, смартфон из рук не выпустил.
— Сегодняшние три солнца мне всю кожу на лице сожгли. Надо срочно записаться на СПА-процедуры и глубокое восстановление.
Сутуань на миг потерял дар речи, но затем сдержанно усмехнулся:
— Всё ещё держишь марку?
— Ещё бы. Внешность требует ухода, — Цинпин не задумываясь ткнул в самый дорогой комплекс услуг, а затем бросил на Сутуаня дерзкий, с лёгким налётом провокации взгляд: — А иначе как я себе новую пару найду?
Сутуань перевёл взор на темнеющий океан:
— Найдёшь. Обязательно.
— Тсс... — Цинпин заблокировал экран и отложил телефон. — Ты расстроен?
— Да, — тихо отозвался Сутуань. — Вряд ли кто-то смог бы радоваться, углядев всё то, что довелось узреть нам.
Ли Мин и Чэнь У не сумели выбить для своего мира ни единого очка. А поскольку шла лишь первая игра, их стартовый счёт был нулевым — как и итоговый.
Их цивилизацию просто вычеркнули.
Из-за столь ничтожного, почти абсурдного повода сгинула человеческая культура, развивавшаяся тысячелетиями.
И ведь ужас умирающих в тот миг резонансом отозвался в сознании оставшихся игроков.
В памяти Хэ Сутуаня со всей отчётливостью запечатлелась одна картина:
Девочка-подросток среди замершей, онемевшей толпы.
Она отчаянно пыталась вспомнить, что именно сказала ей мама перед выходом из дома, но в голове стояла лишь липкая, мутная пелена.
Она впилась взглядом в экран телефона — и на её глазах снимки, переписки, заметки исчезали одна за другой, точно графитовые штрихи под стёркой, не оставляя после себя даже следа от нажима.
Ей было лет четырнадцать-пятнадцать. Совсем как Цзи Ин.
Беспечная ухмылка сползла с лица Юэ Цинпина. Он пристально вгляделся в профиль Сутуаня:
— Кстати, я всё хотел спросить... Зачем ты помог Цзи Ин?
Помогать совершенно незнакомому сопернику при первой же встрече... Хэ Сутуань всегда отличался прямотой, но никогда не действовал настолько безрассудно.
Если им требовался союзник, Нань Тун, киборг Чжу Сяокэ или тот полурастение Тэн Линь подходили на эту роль куда лучше.
Почему именно Цзи Ин?
Голос Хэ Сутуаня прозвучал тихо, почти невесомо, однако каждое слово весило тонну:
— Разве ты сам не понимаешь?
Юэ Цинпин слегка нахмурился:
— Ты до сих пор от этого не оправился?
Хэ Сутуань молчал. В ночном сумраке он казался изваянным из камня.
Ответ вырвался тихим шелестом и тут же затерялся в порыве морского ветра:
— От такого не отходят.