Может ли змея сдохнуть от собственного яда? Кейн этого не знал, да и Хэ Сутуань сомневался. Однако более реального способа пройти испытание ему в голову не приходило. Стоило попытаться.
— По идее, достаточно просто ополоснуть клык в воде? — Хэ Сутуань осторожно держал гигантский змеиный зуб горизонтально, следя, чтобы прозрачная отравленная слизь не капала с концов.
— Давай с этого и начнём, — отозвался Юэ Цинпин. — Опускай, а я прикрою. Если тварь дёрнется, мы с Кейном отвлечём её на себя.
Одной фразой он распределил роли, не оставив Кейну ни единого шанса возразить.
Сутуань кивнул, собираясь действовать. Кейн лишь скривился от досады, но спорить не стал — бесполезно.
И они снова взялись за дело.
Держа ядовитый клык наготове, Хэ Сутуань медленно приближался к каналу, не сводя глаз с гигантской рептилии.
Утолив жажду, змея мучилась от боли в раненой пасти и явно жаждала покоя. Взбираясь по каменной стеле, она лениво обвила её туловищем и уложила массивную голову на вершину — точь-и-точь изображая резной барельеф, каковой они увидели при входе. Нападать она явно не собиралась.
Для монстра, которому только что наживую вырвали огромный зуб, тварь демонстрировала поразительную, почти абсурдную кротость.
Хэ Сутуань настороженно следил за ней, шаг за шагом подбираясь к воде. Но его опасения оказались напрасными — змея даже не шелохнулась.
Наконец он опустился на корточки у самого края канала. Чудовище молчало.
Осторожно погрузив клык в поток, он заметил, как из острого кончика сочится густая отрава. То ли дело было в химическом составе самой воды, то ли в свойствах яда, но прозрачная струя мгновенно окрасилась в жутковатый алый цвет. Змея по-прежнему не шевелилась.
Сутуань слегка поболтал зубом в воде, выцеживая остатки. Раздалось тихое всплескивание. У всех троих нервы натянулись как струны.
Тварь не реагировала.
Вытащив пустой клык из канала, Хэ Сутуань поднялся.
И вот тут змея пришла в движение.
Под пристальными взглядами трех пар глаз рептилия повела слегка окровавленной пастью и вновь потянулась к каналу. Все трое невольно затаили дыхание, глядя на розоватую воду. А змея, словно не замечая подвоха, спокойно принялась пить...
Спустя мгновение её тело внезапно окаменело.
А затем с оглушительным грохотом рухнуло наземь.
Она и вправду отравилась собственным ядом — точно так, как и предполагал Хэ Сутуань!
Все трое застыли в оцепенении. В головах пронеслась одна и та же мысль: «И это всё?!»
Кейн ошеломлённо выдохнул:
— Серьёзно?! Так тоже можно было?!
Юэ Цинпин озадаченно оглядел тушу:
— Говорят, змеи плохо различают цвета — в их сетчатке нет рецепторов, чувствительных к красному спектру, они видят мир лишь в сине-зелёных тонах. Так что подвоха в воде она просто не увидела. Но... честно говоря, я не думал, что всё закончится настолько... сюрреалистично.
— Впрочем, если порассуждать, логика в этом есть, — Юэ Цинпин задумчиво коснулся подбородка. — По легенде, принцесса Куси могла выйти замуж только за знатного дворянина со «священной кровью», а Оллантай был простолюдином. Возможно, этот канал символизирует чистоту крови. Стоило изменить её состав, как запятнанной оказалась и честь империи. Наверное, надпись на стеле намекала именно на это.
— Как бы то ни было, с одним испытанием мы покончили, — Хэ Сутуань швырнул змеиный зуб в кучу человеческих костей и сбросил измазанные перчатки. — Нужно проверить, дохлая ли тварь, и контрольным ударом добить для надежности. После этого сразу выдвигаемся.
— Ну да, а идти, конечно, мне... — проворчал Кейн.
Хотя в подземелье царил сырой холод, после всей этой взбучки на лбу Хэ Сутуаня выступили капельки пота.
Юэ Цинпин привычным жестом достал из кармана платок и заботливо отер ему лоб, поправив темные пряди.
Кейн, наблювавший эту сцену, скривился так, будто проглотил муху. Он чувствовал себя бродячим псом, которого случайные парочки ни за что ни про что одаривают пинками.
С досады он решил выместить злость на мертвой рептилии и отправился делать «контрольный выстрел».
— Устал? Воды хочешь? — Юэ Цинпин протянул Сутуаню армейскую флягу.
— Спасибо, — Хэ Сутуань взял флягу и уже собрался сделать глоток, как взгляд его случайно упал на тушу отравившейся змеи.
Пейте больше воды — это полезно для здоровья. Вот только змеюка только что от воды и сдохла.
Юэ Цинпин со всей теплотой смотрел на него:
— Я сегодня заварил розовый чай.
"..."
Сутуань отвинтил крышку и заглянул внутрь. Несмотря на темные стенки фляги, он разглядел, что жидкость отдает бледной розовой нежностью.
Точь-и-точь как та смертоносная жижа в канале.
Хэ Сутуань решительно закрутил крышку и вернул флягу обратно:
— Спасибо, я не хочу.
— Точно не будешь? Отлично выводит токсины и освежает. Я туда еще немного гиностеммы бросил — специально у Шоко выпросил.
"..."
Услышав про «вывод токсинов», Хэ Сутуань молча открутил крышку обратно и сделал несколько сдержанных глотков.
Увидев, что тот утолил жажду, Юэ Цинпин просветлел. Забрав флягу, он без колебаний припал губами к тому же горлышку и допил остатки.
Вернулся Кейн:
— Я всадил в неё пару зарядов, тварь мертва наглухо. За стелой я нашел еще один выход. Пошли отсюда. Черт возьми, испытание проще некуда, а мы угробили кучу времени!
Не дожидаясь ответа, он развернулся и первым шагнул в темный проход, вновь возомнив себя лидером отряда.
На этот раз ни Сутуань, ни Цинпин спорить не стали. Они лишь переглянулись и пошли следом.
— Ладно, трогаем, — пробормотал Юэ Цинпин, вступая под сень очередного мрачного тоннеля. Голос его прозвучал глуше. — У меня почему-то нет никакого ощущения победы... Кейн, ты уверен, что тварь дохлая?
— Естественно! — Кейн вспыхнул. — Ты что, сомневаешься в моих словах?!
— Вовсе нет, — хмуро ответил Юэ Цинпин. — Просто эта победа досталась нам слишком уж легко.
— Ха! Я с самого начала говорил, что Турнир за право владения Землёй не так страшен, как его малюют! Если есть возможность загрести больше очков — надо загребать. А вы два труса! Трясетесь над каждой мелочью и отдаете баллы чужакам! — Кейн шагал впереди, бросая через плечо презрительные фразы. — Мы и сами прекрасно справимся, на кой черт нам сдалось чье-то сотрудничество?! В этих заданиях нет ничего сложного!
— Вот как? — спокойно перебил Хэ Сутуань. — А тебе не кажется, что за этой мнимой простотой скрывается смертельная ловушка?
— Да змея подохла! Какая еще ловушка?!
В этот момент Хэ Сутуань ощутил, как идущий рядом Юэ Цинпин взял его за руку и слегка сжал ладонь, проведя пальцем по подушечкам.
Сутуань помешкал и решил придержать готовые сорваться с языка догадки.
— Ладно. Нет так нет.
Цинпин был прав: пока это только гипотеза. Их отряд и без того едва держался вместе, не стоило сеять панику без веских улик.
Кейн расценил его уступку как признание собственной правоты и снисходительно хмыкнул:
— То-то же. Нечего тут панику наводить.
Хэ Сутуань не стал спорить, лишь тихо заметил Юэ Цинпину:
— Похоже, мы поднимаемся вверх.
— Судя по направлению, держим курс на юг, — отозвался тот.
Сутуань коротко кивнул и замолчал.
Разговор угас. Напряженная тишина повисла в непроглядном мраке. Звук журчащей воды остался позади, в ушах отдавался лишь гулкий стук их собственного шага.
Впереди простиралась непроглядная темень, выхода видать не было. Несмотря на то что они шли вместе, атмосфера в отряде оставалась натянутой до предела.
Первым не выдержал Кейн.
— Эй! — окликнул он спутников. — Объясните мне наконец, какого черта вы отказываетесь выполнять приказы Командного центра?
Хэ Сутуань прекрасно помнил: пусть вокруг только они трое, каждое слово и движение транслируются в небесах перед миллионами зрителей. Открывать душу Кейну он не собирался, а потому ответил вопросом на вопрос:
— А ты почему так слепо им повинуешься? Из-за своего статуса иммигранта?
— Ерунда! Я полноправный гражданин Великобритании! — огрызнулся Кейн. — Рано или поздно нам придется сойтись с параллельными мирами в смертельной схватке. Какая тут может быть кооперация?!
Юэ Цинпин усмехнулся:
— И ты искренне веришь, что с нашим уровнем технологий мы доживем до этого решающего боя без союзников?
— Конечно! Вы посмотрите, с кем вы пытались объединиться! С дикарями из каменного века! Вы даже не смогли поднять руку на тех, кто ходит в шкурах! Бесполезные слизняки! — Кейн раздраженно взмахнул рукой, и луч его фонаря разрезал тьму белым росчерком.
Хэ Сутуань смотрел ему в спину. Голос его звучал ровно, но в нем проскальзывали опасные нотки:
— Едва встретив другую цивилизацию, которая не сделала нам ничего плохого, ты сразу готов пустить её под нож?
— Цивилизацией можно назвать нас — тех, у кого есть наука, общество и мораль! А эти дикари, которые связных слов выговорить не могут и жрут сырое мясо, — просто племя! Они не дотягивают до цивилизации! — В голосе Кейна звучало надменное превосходство. — И даже если у них есть зачатки культуры... Выживает сильнейший! Это закон природы и, полагаю, главный замысел этого чертова Турнира!
— Угу, — так же хладнокровно отозвался Хэ Сутуань. — Испанские конкистадоры, уничтожая инков, думали точно так же.
Говорил он спокойно, но Юэ Цинпин, знавший его как никто другой, ощутил скрытое за этими словами бушующее пламя.
Кейн запнулся. Аргумент попал в цель.
Помолчав, он пробурчал уже с меньшим пылом:
— Это... это совсем другое! Ресурсы Земли ограничены, победитель будет только один. Если мы не уничтожим их сейчас, они уничтожат нас потом! Кто наносит удар первым, тот и побеждает... Вы что, простых вещей не понимаете?.. Эй?..
Договорить он не успел.
Внезапно вокруг воцарилась абсолютная, непроницаемая тьма.
Тьма поглотила не только Кейна — она мертвой хваткой сжала Хэ Сутуаня и Юэ Цинпина.
— Что за чертовщина? — раздался резкий, мгновенно собравшийся голос Юэ Цинпина.
— Не знаю, фонарь погас, — отозвался Кейн. — Странно...
— Вышел из строя? — спросил Сутуань.
Кейн был опытным бывшим наемником и командиром девятого отряда. Он бы не пошел на дело с садившимся аккумулятором.
— Возьмите мой, — Хэ Сутуань потянулся к фонарю на поясе, но тут же замер.
Ответа не последовало.
Ни голоса Кейна, ни дыхания Юэ Цинпина рядом больше не было. Тишина встала глухая, плотная.
Сутуань нахмурился. Не издавая ни звука, он выпустил фонарь и мгновенно сжал рукоять боевого ножа.
Затаив дыхание, Хэ Сутуань осторожно вытянул свободную руку вбок — туда, где мгновение назад стоял Юэ Цинпин.
Но любимого рядом не было.
Зато пальцы наткнулись на кое-что другое — или, точнее, кто-то сам схватил его за запястье. Хватка была слабой, кисть — ледяной и невероятно мягкой.
Нож Сутуаня мгновенно выскочил из ножен —
— Не надо! Не убивай меня! — Неизвестный тут же отпрянул, сжавшись в ком, и испуганно запричитал: — Братик, пожалуйста, не надо!..
Голос принадлежал совсем юной девушке.
Хэ Сутуань нахмурился еще сильнее. Сняв с пояса фонарик, он направил луч на источник звука.
На месте Юэ Цинпина, обхватив голову руками, сидела и дрожала девчушка. На ней была самая обычная одежда — похожая на случайную туристку, заблудившуюся в горах и угодившую в смертельный лабиринт. Но Сутуань не терял бдительности. В этой игре случайных людей не бывает.
Он быстро повел лучом по сторонам, оценивая обстановку.
Вместо узкого длинного тоннеля он обнаружил себя на перекрестке четырех абсолютно одинаковых непроглядных ходов. Словно очутился в центре древнего лабиринта.
Юэ Цинпин исчез. Кейн исчез. Без шума, без вспышек света, без пространственных колебаний — его просто перенесло в другую точку.
Сутуань вновь навел свет на сжавшуюся фигурку и спросил без единой эмоции:
— Кто ты? Босс этапа или игрок?
— Я... я игрок! Меня зовут Крик! — ответила она на чистейшем китайском языке, хотя имя звучало по-иностранному. — Пожалуйста, не убивай меня! Мы же можем объединиться...
Она медленно подняла голову. Несмотря на яркий свет фонаря, ударивший прямо в лицо, девочка даже не зажмурилась, уставившись на юношу открытым взглядом.
Но когда Хэ Сутуань разглядел её лицо, зрачки его сузились.
На вид ей было лет одиннадцать-двенадцать — совсем ребенок, моложе даже Цзи Ин. Типичные черты лица уроженки Поднебесной: симпатичная, миловидная, но отнюдь не роковая красавица.
И все же, встретившись с ней взглядом, Хэ Сутуань застыл.
Всегда сдержанный, невозмутимый капитан первого отряда впервые в жизни словно потерял дар речи. Он лишь ошеломленно смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова.
Девочка недоуменно наклонила голову набок:
— Братик?..
"..."
Хэ Сутуань наконец заставил себя дышать.
Причиной его шока был вовсе не факт участия ребенка в турнире на выживание.
Причиной было её лицо.
Он с трудом вытолкнул из горла неверный, едва слышный шепот, переведя её имя на родной язык:
—... Сяоси?