Практически в то же мгновение за окном оглушительно завыла сирена. Бай Хэ взмахом руки смахнула висящий в воздухе голографический экран, поднялась и подошла к окну. Она выглянула наружу — и замерла, поражённая увиденным.
На ночном небе, залитом ярким светом так, будто наступил день, исчез отсчёт. Из глубины первозданных времён вновь донёсся гулкий колокольный звон, медленно проникающий сквозь пространство. Он звучал словно финал грандиозного спектакля — или как предвестие надвигающейся катастрофы.
На небосводе начал проступать новый текст с правилами, а бесстрастный электронный голос, прозвучавший над самым ухом каждого человека, тяжёлым молотом отозвался в сердцах.
Буквы на небосводе налились густой кровью и обвелись траурной чёрной каймой. Несмотря на строгий печатный шрифт, от них веяло леденящей душу угрозой:
[Первый этап Турнира за право владения Землёй завершён. Начинается второй этап. Отчёт о ходе игры:]
[К настоящему моменту проведено 197 игр с участием 5982 миров. Исключено: 704 мира.]
[Каждый из оставшихся миров принял участие по меньшей мере в 20 играх. Средний результат: 804,324 балла.]
[Распределение по категориям:]
[Свыше 1400 баллов: 1 мир]
[1200–1400 баллов: 103 мира]
[1000–1200 баллов: 593 мира]
Прочитав это, Бай Хэ глубоко нахмурилась.
До сих пор их мир показывал отличные результаты, а в нескольких испытаниях и вовсе занимал первое место. За 21 игру они набрали 1304 балла. Она была уверена, что у остальных ста двух миров из их категории показатели примерно такие же.
Но откуда взялся этот единственный, непревзойдённый лидер с результатом свыше 1400 баллов? Как такое вообще возможно?
В это же самое время в другом мире Хэ Сутуань и Юэ Цинпин стояли у окна зала совещаний, устремив взгляды вверх. А если бы они посмотрели вниз, то увидели бы площади, до отказа забитые людьми.
Все они, закинув головы, смотрели в небо — беспомощные, сбитые с толку, словно однодневные мошки перед лицом неведомой высшей силы.
Однако времени на размышления не оставалось — данные на небосводе продолжали обновляться:
[800–1000 баллов: 1427 миров]
[600–800 баллов: 2001 мир]
[Ниже проходного балла: 1153 мира]
При виде последней строчки у Хэ Сутуаня сжалось сердце: «Ниже проходного балла...»
Выше 600 баллов миры делились на категории с шагом в двести очков. Всё, что ниже 600, система безжалостно свалила в одну кучу с ярлыком «неуд».
Если студент проваливает экзамен, ему дают шанс на пересдачу. Но что ждёт отстающих в этой беспощадной борьбе за выживание?
Едва Хэ Сутуань успел об этом подумать, как система огласила приговор:
[В целях ускорения игры: миры, не набравшие проходной балл, подлежат немедленной ликвидации с расщеплением до элементарных частиц для пополнения ресурсного фонда. До уничтожения осталось: 10, 9, 8, 7...]
Равнодушный отсчёт безжалостно бил по нервам. У их собственного мира показатели были вполне неплохими — 1198 баллов. И хотя они едва-едва не доросли до категории «1200», гибель им в ближайшее время не грозила. Однако, слушая, как бесстрастный голос вершит судьбы миллионов, каждый испытывал глухую, тяжёлую тоску.
Больше тысячи миров!
Настоящие вселенные, населённые живыми существами, перед лицом этой неведомой мощи оказались лишь песчаными замками, смываемыми первой же волной. Они вновь рассыплются в пыль, которую унесёт океан, пока какой-нибудь очередной наивный ребёнок не попытается слепить из неё новую хрупкую крепость.
— Раньше ведь за одну игру выбывало от силы три-четыре мира... — раздался за спиной дрожащий голос Ли Шэншэн. Девушка всегда принимала всё близко к сердцу, и сейчас едва сдерживала слёзы. — Тысяча сто пятьдесят три мира... В один миг!
Янь Ханьли, стоявшая рядом, мягко обняла её за плечи и прижала к себе, словно пытаясь согреть:
— Не плачь, главное — мы всё ещё живы. Да, те миры... Жаль их, конечно. Но, с другой стороны, для нас это минус тысяча конкурентов.
Впрочем, её собственные брови оставались нахмуренными.
Стоявший неподалёку Иньин поправил очки, тоже выглядя мрачнее тучи:
— Я-то надеялся, что с нашими баллами мы занимаем куда более высокую строчку. Кто же знал, что мы даже в первую сотню не вошли.
По правилам турнира победителем мог стать только один. И отрыв от первого места всё ещё оставался огромным.
Однако Хэ Сутуань и Юэ Цинпин, не отрывая глаз от неба, думали совсем не об очках.
Кроваво-красные знаки отражались в глазах Сутуаня искрящимися углями:
— Это промежуточное объявление появилось слишком внезапно. Похоже, кто-то искусственно подгоняет игру и устраивает чистку.
Стоявший рядом Юэ Цинпин коротко усмехнулся, хотя взгляд его оставался холодным:
— Согласен.
— Возможно, за нами наблюдают прямо сейчас, — тихо добавил Сутуань.
Тем временем на небосводе проступил очередной свод правил:
[Старт второго этапа Турнира за право владения Землёй: ценность цивилизации определяется не только её текущими достижениями, но и потенциалом развития. Через три игры каждый мир обязан перейти в следующую категорию по количеству баллов. Не выполнившие условие подлежат немедленной ликвидации.]
Все, кто прочёл это, онемели от шока.
Хэ Сутуань опомнился первым:
— Если не перейти в следующий класс... уничтожение.
— Нам ещё повезло, — с горечью и облегчением выдохнул Юэ Цинпин. — Набери мы в прошлый раз на пару очков больше, оказались бы в следующем блоке и сейчас бы рвали на себе волосы.
— Это точно, — нахмурился Сутуань. — Мы на самом верху своей категории, до порога в 1200 баллов не хватает всего двух очков. А вот тем, кто в самом низу...
Он умолк, не став договаривать.
Объявив о гибели сотен миров, голос затих. На небе вновь возник алый таймер, а под ним — порядковые номера выбранных игроков.
После этой кровавой встряски неведомая сила как ни в чём не бывало вернулась к своему зловещему, меланхоличному порядку.
Вот только теперь каждое новое слово на небесах воспринималось как погребальный звон, а каждая цифра — как некролог.
Под сенью небес во всех оставшихся мирах царил смертельный страх.
И всё же жизнь продолжалась. Спустя несколько дней, поздно вечером, Юэ Цинпин уже собирался обнять своего любимого и улечься спать, когда раздался звонок из штаба.
— Что? Опять посылаете меня заменять кого-то? — сонливость Цинпина как рукой сняло. От слов Таи он едва не расхохотался от возмущения. — А я-то, дурак, решил, что вы в кои-то веки одумались и решили побыть людьми! Надолго вас хватило? Снова за своё?
На другом конце провода замкомандующего Таи дипломатично откашлялся:
— Капитан Юэ, прошу отнестись с пониманием. Вы и сами знаете, как важны баллы. Наш мир и так отстаёт — мы всего лишь в третьей категории. И пусть сейчас нам ничего не грозит, кто знает, когда эти твари снова перепишут правила? Нам нужно как можно скорее набрать очки, а ваши способности...
— Завязывай с этими дежурными фразами, — перебил его Юэ Цинпин. Одной рукой он сжимал телефон, а второй обнимал Хэ Сутуаня, переглядываясь с ним. — Вам что, чужое счастье костью в горле стоит? Дайте нам хоть пару дней пожить спокойно! Какого чёрта опять...
Однако Таи, платя той же монетой, бесцеремонно его перебил:
— Не вас, а тебя. Штаб вызвал только тебя, капитан Хэ остаётся.
Цинпин тут же нахмурился:
— Это ещё почему?
Сутуань, прижавшийся к нему, прекрасно слышал весь разговор даже без громкой связи. Забрав у Цинпина трубку, он включил динамик и спросил:
— Почему именно Юэ Цинпин?
— Капитан Хэ, — Таи сразу узнал его голос, но упрямо оставался в рамках официоза. — Игроки, выбранные системой на этот раз, и так очень сильны. Команда получается отличная, но один из них не может участвовать. Поэтому штаб решил отправить только капитана Юэ...
Сутуань поднялся с кровати, подошёл к окну и отдёрнул шторы. Окинув взглядом горящие в вышине цифры, он спокойно произнёс:
— С таким составом не вижу никакой необходимости делать замены.
На небе чётко выделялись четыре номера: 004, 005, 006, 009.
Джеллисон, Цзосайэр, Шелли, Валентина.
Сразу четыре капитана! Пожалуй, это была самая мощная группа за всё время существования турнира.
Каждый из них обладал уникальными навыками: Цзосайэр блестяще руководила и планировала, Джеллисон был мастером командной работы, а Валентина прославилась как сильнейший боец-одиночка среди всех разведчиков, настоящая живая машина разрушения.
Шелли же — эрудированный стратегический ум — гарантировал, что с какими бы аномалиями они ни столкнулись в игровом мире, их багажа знаний хватит на всё.
Сутуань искренне не понимал, кого из этой четвёрки нужно заменять.
К тому же Цинпину до сих пор почти не приходилось работать с ними бок о бок. Отправь его туда — потратят время на сработаемость, и результат едва ли окажется лучше.
Таи на том конце провода снова кашлянул, так и не объяснив причин:
— Руководство просит капитана Юэ заменить капитана Лоренца.
— Шелли? — Юэ Цинпин встал вслед за Сутуанем, забрал телефон и взглянул на имя на небосводе. — Он что, так и не оправился от своей «болезни»? Погоди-ка, если подумать, этот парень вообще всего один раз участвовал в игре, верно?
После этого его упрятали в изолятор, освободив даже от плановых тренировок.
Оба капитана ждали внятного ответа, но замкомандующего, ещё недавно обещавший больше не лезть в их дела, вновь юлил и увиливал:
— Как бы там ни было, капитан Шелли Лоренц сейчас действительно не может выйти на поле. Поэтому мы рассчитываем на тебя...
— Вы же хотите получить высокий балл? — спокойно сказал Сутуань. — Замените ещё и Джеллисона. Я пойду вместе с Цинпином.
— Капитан Хэ, вы...
Сутуань смотрел во двор.
Внизу как раз проходил Джеллисон: одной рукой он обнимал Хэ Сяои, а второй держал за ручку прыгающую от радости маленькую девчушку. Малышка весело махала розовой плюшевой свинкой, только что купленной в сувенирном магазинчике.
Голос Хэ Сутуаня звучал ровно, но в нём слышалась непреклонность:
— К Джеллисону приехала сестра. Вы правда хотите заставить ребёнка смотреть, как брат бросает её и отправляется на смертельный риск?
Таи надолго замолк.
— Ладно, — наконец произнёс он. — Я подам запрос руководству, но ничего не обещаю. Капитан Хэ... на всякий случай будьте готовы.