Предсказание Хэ Сутуаня сбылось без промаха. Выбравшись из наклонного лаза, спутники оказались прямо посреди исполинского гнездовья.
Отвесные каменные стены круглой залы пестрели десятками тёмных провалов — похоже, каждый из них был выходом из очередного подземного лабиринта. Меж этими лазами высились и лепились к скале многочисленные пернатые обители.
Хотя хозяев этого места пока видно не было, связать увиденное с легендой о священной Чакане, о которой упоминал Юэ Цинпин, не составляло труда: они угодили в логовище Андского священного кондора — одного из трёх божественных зверей инков.
Андский священный кондор считался одной из крупнейших летающих птиц на планете: свыше метра в длину и с размахом крыльев до трёх метров. Настоящий исполин поднебесья.
Племена Южной Америки почитали его воплощением бессмертия и образом самого бога неба. Священную птицу звали «душой цивилизации», возводя в ранг тотема: изображения кондора украшали селения в надежде на его покровительство и заступничество.
Впрочем, Кейн пиетета к древним культам явственно не питал.
— Всё это гроша выеденного не стоит, сплошные дикарские сказки, — с пренебрежением фыркнул он. — Видал я этих кондоров. Парочку даже пристрелил в своё время. Ха! Выглядят грозно, а на деле — сопляки.
Кейн вскинул руку, наглядно пошевелив массивным большим пальцем:
— Нормальные хищные птицы как охотятся? Парят в небе, намечают жертву, а потом камнем падают вниз. Впиваются изогнутыми когтями прямо в мясо и за счёт бешеной хватки утаскивают добычу в воздух.
— А у этих пернатых недоразумений когти плоские, закруглённости ноль, тупые — ими даже шкуру толком не пробить. Средний палец длиннющий, а задний — недоразвит, хватка никудышная, — на его физиономии отобразилось откровенное отвращение. — Название громкое — «священный кондор», а боевой потенциал среди пернатых хищников едва ли не самый ничтожный. Чтобы с голоду не сдохнуть, им только и остаётся, что доедать тухлятину за нормальными зверями.
— Вот потому дикари Южной Америки и загнулись: молились на здоровенную тушу, не понимая суть вещей. Все эти ваши цивилизации — инки, майя, ацтеки — пустышки! С виду величие, а столкнулись с нормальной современной цивилизацией — и рассыпались в пыль.
Договаривая тираду, Кейн косился на Хэ Сутуаня и Юэ Цинпина с явной провокацией.
Хэ Сутуань встретил этот выпад со спокойным безразличием:
— Надо же, ты заметно поумнел. Осваиваешь иносказания и швыряешь камни в чужой огород. Жаль только, намёки выходят топорными.
Неизвестно, как именно встроенный переводчик передал идиому про «тутовник и акацию», но сарказм Кейн уловил безошибочно.
Глаза наёмника налились гневом, физиономия забагровела. Мышцы на его мощных плечах натянулись, придав верзиле весьма угрожающий вид.
Однако Хэ Сутуань и бровью не повел:
— Остынь. Если уж так горит устроить грызню, хотя бы выбери подходящее место и время.
Он лёгким движением подбородка указал в сторону пропасти:
— Смотри не на меня, а по сторонам. Подставлять спину неизвестности — глупейшая идея.
— Да нет тут никаких птиц! — басом огрызнулся Кейн. — И гнёзда пустые.
— То, что ты их не видишь, ещё не значит, что их нет, — возразил Юэ Цинпин. — Не исключено, что они затаились в засаде и только и ждут, пока мы высунем нос, чтобы сбросить нас вниз.
Высота залы захватывала дух. Свод светился фосфорическими сталактитами, напоминавшими ночное небо, однако вниз этот свет почти не проникал: синеватые искры тонули в беспросветной мгле, не позволяя разглядеть дно колодца.
Бездна внизу таила неизвестность. Никто из них не мог сказать, насколько глубоко уходит под землю этот каменный мешок и что ждёт на самом дне.
Сорвёшься туда — и бренная плоть разобьётся в лепёшку. А местным хищникам останется только слететься на кровавый пир.
— И потом, — Юэ Цинпин с усмешкой прищурился на наёмника, — с чего ты взял, что здешние андские священные кондоры идентичны тем, которых ты привык стрелять?
Кейн осёкся.
— Ладно... И что ты предлагаешь? Стоять и ждать, пока они соизволят появиться? Или размотаем верёвки и попробуем спуститься? Если эти «Четыре духа-хранителя» действительно за нас, как вы утверждаете, то и птицы нападать не станут.
— Кондоры, может, и не станут, — ответил Хэ Сутуань, пристально всматриваясь в противоположную стену грота; приближение в тактических очках уже позволило ему разглядеть первые детали. — А вот эти ребятишки с радостью сдерут с нас шкуру.
... Ребятишки?
Кейн опешил и резко оглянулся.
С холодной отропью он заметил, что у выходов из противоположных туннелей замерли фигуры других игроков.
Путь у каждого был свой, но все дороги сошлись в этом грандиозном гроте. И сейчас десятки глаз с неприкрытой хищной жаждой уставились на их троицу.
— Ого, — Юэ Цинпин иронично вскинул бровь. — Все дороги ведут в Рим? Надавить бы знакомым ручки.
Среди собравшихся мелькнуло знакомое лицо — Цзи Ин. Девушка просияла, откровенно обрадовавшись их появлению. Она уже потянула руку, намереваясь подать знак, но тут же вспомнила про затаившихся кругом конкурентов и несмело отдёрнула ладонь.
В другом лазе стояла девица со скрутками разноцветных бечёвок на поясе, с которой они уже успели коротко схлестнуться в прошлом — её взгляд истекал чистым ядом.
Однако не от её взгляда мороз пробежал по коже.
На противоположном краю бездны замерла Цжу Ли.
Светодиодные узоры чипов на её лице полыхали неоновым светом, резавшим глаза даже сквозь густой сумрак залы.
Хэ Сутуань и Юэ Цинпин не могли детально разглядеть выражение её лица или элементы футуристического костюма, но от её фигуры веяло древней первобытной свирепостью — словно она являлась неотъемлемой частью этого древнего святилища инков.
Цжу Ли уставилась на Кейна.
Заметив стоящего на краю Юэ Цинпина, она ещё сохраняла хладнокровие. Но стоит её взгляду зацепить фигуру Кейна, как тело среагировало быстрее мысли.
Без единого колебания она вскинула лазерное оружие!
Алая игла луча прошила сумрак грота, и яркая точка прицела упёрлась Кейну прямо в грудь.
Будучи бывалым наёмником, Кейн обладал звериным чутьём на смертельную опасность. В то же мгновение, когда красный огонёк лизнул его грудь, он сжался и плашмя рухнул на камни!
Вот только...
Лазерный луч не задел Кейна, но и впустую не канул.
Из чернеющей бездны внизу, устремившись на свет луча, взвился огромный силуэт — и тут же получил разряд прямо в череп!
Издав оглушительный клёкот, исполинская туша камнем повалилась обратно во мрак.
Сцена заставила всех присутствующих оцепенеть. Даже Кейн, распластавшийся на каменном полу, замер с разинутым ртом.
Липкий ужас мгновенно сковал аудиторию.
— Что... что это за хрень была?! — еле слышно выдавил Кейн.
Он невольно понизил голос до шёпота, боясь привлечь внимание обитателей глубин.
— Кажется... андский кондор? — нерешительно проговорил Юэ Цинпин.
Голос Юэ Цинпина тоже звучал глухо, в нём сквозило явное сомнение.
Пернатое чудовище действительно походило на кондора, но размеры... размеры превосходили любые мыслимые границы. Размах его крыльев досягал добрых пяти метров — предел, немыслимый для земной фауны.
А в момент предсмертного крика, когда клюв твари распахнулся, все увидели, как в свете сталактитов кое-что зловеще блеснуло.
Полная пасть игольчатых, острых зубов.
Анатомически смахивая на птицу, эта тварь являлась кошмарным порождением аномалии.
— Но... дух ли это? — Хэ Сутуань насупился, провожая взглядом падающую тушу, которая пару раз дёрнула крыльями и сгинула в глубине. — Так просто погиб?
— Нет. Это только начало.
Едва Юэ Цинпин роняет эти слова, как всю колоссальную залу охватывает мелкая дрожь. Каменный пол под ногами заходил ходуном.
Из глубин пропасти донёсся нарастающий, раскатистый клёкот. Пробудилось нечто древнее и голодное — целая орда монстров рвалась наружу, неся гибель всему живому.
В следующее мгновение из тьмы хлынула туча исполинских кондоров. Словно тысячи чёрных лезвий, они со свистом рассекали воздух, устремляясь к застывшим у лазов людям!
Хэ Сутуань, Юэ Цинпин и Кейн онемели.
Описать творившийся кошмар не хватало слов.
Птицы, которые, по словам Кейна, отличались слабой хваткой и питались исключительно падалью, явили сокрушительную, дьявольскую мощь.
Пернатый ураган обрушился на игроков, раскиданных по карнизам. Как грязь счищают со стены, так и эти монстры своими когтями впивались в плечи несчастных и с лёгкостью сбрасывали их в провал.
Их лапы вовсе не были немощными: мощные стальные лапы с калеными когтями, подобными лапам беркута, запросто подхватывали взрослого человека и взмывали вверх.
За считанные мгновения пернатое чёрное облако поглотило проёмы. Игроки сыпались вниз, точно горох, а их отчаянные вопли глушились безумным клёкотом стаи.
Один из участников, отличавшийся крупным сложением, упёрся ногами в скалу. Кондор вцепился ему в плечи, но сдвинуть с места не смог; игрок сам мёртвой хваткой впился в птичью лапу, застыв в смертельном противостоянии.
— И это ваш «хранитель»?! — перекосившись от безумного азарта, рявкнул он. — Да фигня ваша...
Договорить он не успел. Острый, как отбойный молоток, клюв птицы с ходу вонзился ему прямо в череп.
Кость треснула, на камни брызнули мозги. С вытаращенными от изумления глазами игрок обмяк.
Его конечности ещё подёргивались в конвульсиях, когда подоспели другие кондоры. Они впились когтями в руки и ноги несчастного — и безжалостно разорвали его тушу прямо в воздухе.
При этом пожирать добычу монстры не стали: окровавленные обрубки со свистом полетели на дно залы.
— У этих тварей есть разум, — процедил Юэ Цинпин.
В каком-то смысле правила испытания благоволили их троице. Они не значились «героями», и кондоры пока оборачивали гнев исключительно на остальных.
Пока в зале бушевал настоящий ад, они сохраняли позицию сторонних наблюдателей, фиксируя происходящее.
Но увиденное заставляло кровь стынуть в жилах.
— Они не едят мертвецов. Значит, дело не в голоде, — насупился Хэ Сутуань. — Это чистые истязания.
Звери в дикой природе убивают ради пропитания, повинуясь инстинкту выживания, но никогда не мучают жертву ради забавы.
У здешних же кондоров не прослеживалось и капли морали: их инстинкты переписали, заложив в геном жажду истребления. Они крушили людей с методичной, безумной жестокостью.
Отказываясь от привычных паттернов, монстры набрасывались на игроков снова и снова.
Кое-кто из игроков вскинул стволы и уложил пару пернатых, но на стаю это не произвело ни малейшего впечатления.
Игнорируя гибель сородичей, кондоры наваливались с удвоенной яростью.
Залу заволокла сплошная чёрная завеса из хлопающих крыльев, ослепляя игроков и лишая их возможности скоординироваться.
— Времени мало, оглядимся, — быстро проговорил Юэ Цинпин. — Сомневаюсь, что вся эта стая — Духи-хранители. Среди них точно есть особый экземпляр. Нам нужно отыскать его.
— Понял я! — Кейн, хоть и был привычен к крови, от вида месива сам едва сдерживал дрожь. — Небось среди них затесалась малявка — юркая, золотая, рассекает со свистом. Вот её-то нам и надо сцапать!
Юэ Цинпин уставился на него с немым вопросом:
—?
— Ты откуда такие детали выкопал? Опять кино какое-то перед сном смотрел?
— Я же говорил — «Гарри Поттер»! — тяжело дыша, с достоинством буркнул Кейн. — Я британец, мать вашу!
—... Смотри, правообладатели засудят, — Юэ Цинпин слегка потёр переносицу. — Ладно, пока стая развлекается с остальными, ищем. Если они переключатся на нас — дело дрянь.