— Здравствуйте. Меня зовут Люй Тун, — произнесла девушка. Её лицо, как и у её напарника, оставалось почти бесстрастным. — Мы с Нань Туном из одного параллельного мира. До этого вы отлично сработались, так что, полагаю, вам можно доверять.
— Рад слышать, госпожа Люй... — начал было Хэ Сутуань.
— Зовите меня просто по имени — Люй Тун, — перебила она. — Никаких «госпож» и фамилий у меня нет.
— Хорошо... Люй Тун, — кивнул Хэ Сутуань.
Стоявший неподалёку Джеллисон, слушая синхронный переводчик, проникся глубочайшим уважением к девушке и её родному миру:
— Невероятно! Насколько же их цивилизация опередила нас в свободе и повесточке! Раз уж они используют слова «гей» и «лесбиянка» в качестве личных имён!
У Юэ Цинпина нервно дёрнулся уголок губ:
— Их зовут Нань Тун и Люй Тун. Это вообще никак не связано с ЛГБТ, ладно?
— Ну да, гей и лесбиянка! — убеждённо возразил Джеллисон. — И вообще, говорить просто «ЛГБТ» некорректно. Надо произносить полностью: ЛГБТКИАПКД.
— Что за абракадабра в конце? — Юэ Цинпин поморщился и потёр ухо. — Короче, надо будет перенастроить твой переводчик.
«Ладно ещё Нань Тун, но почему этот чёртов алгоритм путает "н" и "л" в случае с Люй Тун?»
К счастью, Люй Тун не обратила внимания на лепет Джеллисона. Повернувшись к Хэ Сутуаню, она спросила:
— Вы заговорили о сотрудничестве. У вас уже есть соображения, как пройти этот этап?
— Намётки есть, но замысел нужно проверить в деле, — ответил Хэ Сутуань. — И нам понадобятся ещё люди.
— Без проблем, — кивнула Люй Тун. — У меня есть ещё одна напарница, Лес. Она сейчас на площади.
— Отлично, тогда идём к ней, — кивнул Хэ Сутуань. — Как раз и у меня есть две кандидатуры.
Джеллисон восхищённо вздохнул за их спинами:
— Какая поразительная толерантность...
Отвечать ему никто не стал.
Почти все выжившие игроки столпились на площади, изгаляясь кто во что горазд, лишь бы нанести урон исполинскому коричному дереву. Настоящий ярмарочный парад умений и артефактов! Вот только толку не было вовсе: полоска здоровья мистического древа замерла как вкопанная.
Некоторые участники уже пали духом и собирались вернуться в здание или нырнуть в Нефтяную реку на поиски зацепок.
Однако никто не ожидал того, что произошло в следующее мгновение. На площади прямо из воздуха возникли два гигантских белых кролика!
Те, кто ещё не сталкивался с этими тварями, даже не подозревали об их свирепости. Глядя на белоснежную пушистую шерсть, они поначалу лишь умилились.
И эта роковая ошибка стала для них последней. Не успел один из зазевавшихся бедолаг сделать и шага, как усеянная острейшими зубами трёхпалая пасть кролика сокрушительным укусом отхватила ему голову.
Площадь взревела от ужаса! Толпа в панике метнулась в стороны.
Понимая, что в открытом бою не выстоять, некоторые игроки бездумно сиганули прямо в густую Нефтяную реку. Другие, уповая на передовое вооружение, открыли по монстрам ураганный огонь. Но хайтек-арсенал, которым они так гордились, не смог опалить даже единого волоска на шкуре тварей.
Атака лишь разбудила в монстрах зверскую ярость. Смяв оборону, кролики бросились в гущу толпы, с хрустом откусывая головы одну за другой.
Перебив людей на берегу, твари уставились на тех, кто пытался уплыть по Нефтяной реке. Вязкая чёрная жижа под их лапами словно превратилась в твёрдый монолит: кролики помчались по воде аки по суху, мгновенно настигая отчаянно гребущих игроков и разрывая их на части.
Это не было охотой ради пропитания. Монстрами двигала чистая, извращённая жажда убийства.
Погибшие вовсе не были слабыми бойцами. Однако в представлении каждого из них кролик оставался беззащитным зверьком, предназначенным исключительно для человеческого стола. И эта высокомерная недооценка сыграла с ними злую шутку.
Пищевая цепь перевернулась с ног на голову, сменив пренебрежение леденящим ужасом. Происходящее казалось абсурдом, но выхода не было — оставалось лишь беспомощно наблюдать, как пушистые жнецы смерти настигают свои жертвы.
Они пали не от смертоносного лазерного оружия и не от хитроумных капканов соперников. Их жизнь оборвалась в зубах существ, которых они привыкли презирать, — оборвалась дико, первобытно и жестоко.
На глади Нефтяной реки монстр упоённо наслаждался тем, как в его челюстях с хрустом ломаются человеческие черепа. Размозжить очередную башку было в радость, но вот жрать эти пропитанные нефтью туши кролик не собирался — слишком уж мерзостный вкус.
С брезгливостью отбросив обезглавленный труп, он проводил взглядом тонущее тело. Останки игроков медленно погружались в чёрную маслянистую пучину, где кровь и кости со временем должны были стать частью этой мрачной реки.
«Надо поймать ещё парочку», — мелькнуло в сознании твари.
Однако...
Внезапно прямо в его голове раздался голос:
«Столько народу уложил — и всё мало?»
Кто это?!
Кролик настороженно оглянулся и заметил неподалёку юную человеческую самку.
Она стояла на галерее, соединявшей гигантский круглый дом-тулоу с платформой, и по какой-то причине вовсе не торопилась спасаться бегством.
— Говорила же тебе — не переедай, теперь животом мучиться будешь! — Девушка в звериных шкурах дерзко помахала ему рукой. — Не лезет, а всё туда же: откусит кусок и бросит. Какая расточительность! Ну и дрянной же ты кролик!
Алые глаза монстра налились кровью. Он понял! Он действительно разобрал смысл слов этой пигалицы!
Жалкая букашка смеет называть его «дрянным кроликом»?! Непростительно!
Тварь не понимала, откуда у человека столько дерзости, но приговор был вынесен: откусить твари башку без промедления.
Сказано — сделано.
Исполинский белый ком шерсти рванулся по чёрной речной глади, развивая ураганную скорость. Его гигантская туша неслась вперёд, обрушивая на окружающих колоссальное давящее присутствие!
Цзи Ин, взявшая на себя роль приманки, наблюдала за приближением чудовища. Вспомнив, как легко оно только что откусывало человеческие головы, она почувствовала, как подгибаются колени.
Внезапно пронзительный луч лазера полыхнул прямо в алые глаза монстра!
Выстрел, способный насквозь прожечь Ханбу, не причинил кролику ни малейшего вреда, однако намертво ослепил его.
Потеряв в яркой вспышке ориентацию, тварь инстинктивно прикрыла морду лапой и свирепо зашипела!
И в этот самый момент на его шею опустилась тяжёлая туша!
Человеческий голос раздался у самого уха твари на незнакомом наречии:
— Надо же, впервые слышу, как верещат кролики.
Тварь застыла в шоке.
Откуда?! Когда этот дерзкий человечишка успел запрыгнуть к нему на спину?!
Снова эта уловка! Да эти проклятые двуногие в край обнаглели — как он вообще посмел оседлать его?!
Кролик взвился на дыбы, рассчитывая стряхнуть наглеца, но вместо этого почувствовал, как на его шею захлестнулась петля из прочной верёвки.
Всадник сжал поводья и азартно крикнул:
— Отлично! А ну, пошёл! Пошёл, родимый!
В ответ кролик разразился такой отборной «изящной словесностью», что вянули уши. Однако сидевший на нём человек не понимал ни слова и продолжал мёртвой хваткой натягивать верёвку. Как тварь ни бесновалась, сбросить наездника никак не удавалось.
Ярость монстра достигла предела.
И будто этого было мало, в его голове снова раздался давешний девичий голос:
«Дрянной кролик, только не беги влево! Слышишь, ни в коем случае не сворачивай налево!»
Налево?
Тварь косо уставилась в ту сторону и заметила стоящую в отдалении фигуру.
Она мгновенно узнала этого человека!
Именно этот подонок швырнул ему прямо в морду куртку, измазанную в вонючей нефти!
«Не бежать налево?! Да я разорву тебя на куски!»
Багровое сияние в глазах монстра вспыхнуло с новой силой. Без малейших колебаний он рванул прямо к цели.
И плевать, что на спине висит человечишка! Всё равно этот клоп не способен причинить вреда. Пусть сидит как декоративная тушка и своими глазами смотрит, как наматывают на кулак кишки его соратника!
Наездник вроде тоже что-то вопил, но монстр не вникал: небось, орёт от ужаса и отчаянно пытается заставить его остановиться.
Иначе с чего бы он так вцепился в поводья?
Превозмогая натяжение верёвки, кролик пригнул голову и, словно разъярённый бык на корриде, пробивал себе путь вперёд.
Предвкушение туманило разум: он уже видел в деталях, как зубы сминают плоть, а жертва заходится в смертном крике.
Ближе! Ещё ближе!
Вот он, прямо перед носом! Один мощный прыжок — и...
Кровь в жилах закипела от дикого азарта. Кролик взмахнул когтистой лапой, метя в лицо юноши.
Он жаждал увидеть на этом лице застывший отчаянный ужас, раскаяние за содеянную дерзость!
Но... увы.
Выражение лица юноши не изменилось ни на йоту — даже когда когти резанули воздух у самого его носа.
Когти полоснули по щеке... и прошли сквозь неё насквозь.
Монстр в ошеломлении осознал, что промахнулся. Не успел он сообразить, в чём дело, как образ юноши рассыпался на тысячи мерцающих осколков.
А прямо за ним возвышалась исполинская тень Коричного дерева!
Кролик:!!!
Он попытался затормозить, но колоссальная инерция мчащейся туши не оставила шансов.
* * *
Призрачная проекция Коричного дерева оказалась для лобастой башки монстра более чем материальной. Удар выделился чудовищный!
В глазах кролика поплыли кровавые круги, лапы подогнулись, и он зашатался, словно пьяный.
Призрачное древо пару раз моргнуло. На вид оно оставалось прежним, однако в то же мгновение раздался сигнал Системы, и застывшая полоса здоровья дерева со свистом просела сразу на добрый ломоть!
— Сработало! Кто бы мог подумать, что эти кролики — спецсредство против Коричного дерева! — ахнула светловолосая девушка с микросхемой на щеке, наблюдавшая за происходящим с края платформы. Это была Лес, напарница Люй Тун.
Хэ Сутуань стоял рядом и смотрел, как Юэ Цинпин легко соскочил на землю секундой раньше, чем оглушённый монстр рухнул без чувств:
— Неуязвимое дерево и непробиваемый кролик... Что ж, идеальное воплощение древнего принципа «ударить вражеским копьём по его же щиту».
— Жаль только, нельзя просто «сидеть под деревом и ждать следующего кролика», — улыбнулась Лес, колдуя над своим прибором. В воздухе тут же снова соткалась безупречная голографическая копия Хэ Сутуаня — та самая, что секунду назад обманула чудовище.
Хэ Сутуань оглядел свою виртуальную копию, неотличимую от оригинала:
— Поразительная работа.
— Ещё бы! Личная разработка, — гордо хмыкнула Лес. — Я как-никак лучший специалист по техническим устройствам. Всё, калибровка окончена. Повторим заезд!