Они вышли из здания.
Насколько хватало глаз, во все стороны простирался лишь бесплодный, выжженный горный склон. Ни единого намека на жизнь. Вверху, там, где должно было находиться небо, не было ни звезд, ни проплывающих облаков — лишь непроглядная, сокрушающая тьма.
Джеллисон запрокинул голову, всматриваясь в черную бездну:
— Ну и тьма… А где луна-то?
— Похоже, здесь мы ее не увидим, — отозвался Юэ Цинпин. — Если верить легенде этой зоны, мы и так находимся прямо на Луне.
— Серьезно? А мне казалось, я только что видел лунный диск… Похоже, привиделось. — Джеллисон задумчиво потер подбородок. — Хотя рельеф действительно подходящий. Эдакий лунный кратер, а мы — на самом его дне. Кстати, о чем вообще эта местная сказка?
Хэ Сутуань коротко пояснил:
— Легенда гласит, что У Ган совершил проступок, и Небесный император в наказание сослал его в Лунный дворец — сокрушать коричное дерево. Но стоит срубить ветвь, как она тут же вырастает вновь. Это вечное, бессмысленное трудовое проклятие и стало его карой.
— Бесконечная рубка, вечное возрождение дерева, — добавил он. — Этот процесс повторяется вновь и вновь, подобно тому как луна на небосводе сменяет фазы: от новолуния к полнолунию. В древности люди верили, что в этой притче заложен образ непрерывного круговорота жизни.
Сутуань опасался, что американец не поймет восточного иносказания, однако Джеллисон неожиданно щелкнул пальцами:
— Понял! Это же восточная версия Сизифа с его валуном?
Юэ Цинпин слегка приподнял бровь и с одобрением кивнул:
— Отличное сравнение. Суть действительно одна.
В древнегреческих мифах Сизиф обманул и пленил самого бога смерти, подарив смертным вечную жизнь. Подобная дерзость, разумеется, разгневала олимпийцев. В наказание Сизифа заставили катить тяжелый валун на вершину горы. Едва камень достигавал пика, как тут же сокрушительно соскальзывал вниз, перечеркивая все усилия. И человек был обречен бесконечно повторять этот сизифов труд, бессильно наблюдая, как в никуда утекают его силы.
— Выходит, если мы собираемся срубить это дерево, то вступаем в прямую войну с местным «богом», — Джеллисон взъерошил пятерней волосы и с сухим кликом дослал патрон в брешь затвора. — Впрочем, отгрохать на Луне восьмиэтажный каменный тулоу — это уже само по себе смахивает на божественное вмешательство.
Они быстро обогнули массивное строение по периметру, но Янь Ханьли так и не обнаружили. Зато на высоте пятого этажа взгляд зацепился за кое-что необычное — проем одинокого окна.
Хэ Сутуань первоначально полагал, что внутри круглого тулоу помещения с окнами выходят исключительно во внутренний двор, а внешняя сторона представляет собой глухую каменную стену. Однако на фасаде действительно имелось окно.
Оно располагалось высоко. Если бы они не запрокинули головы, проглядеть его не составило бы труда. Но на фоне ослепительно белой, монолитной поверхности выбеленной стены этот единственный темный квадрат выбивался слишком резко.
— Ханьли нет ни на площади, ни снаружи, — мгновенно оценил обстановку Хэ Сутуань. — Возвращаемся в здание. Зачистим этаж за этажом.
— Согласен, — Юэ Цинпин указал взглядом наверх. — Только как подниматься? В нефтяную реку я больше не лезу. Попробуем влезть через окно?
— Каким образом? — хмыкнул Джеллисон. — Да по этой стене только мухи ползать могут — она же гладкая, как стекло! Ни зацепа, ни водосточной трубы…
Не успел он договориться, как из проема пятого этажа с тихим шуршанием выскользнул и упал вниз плотный пеньковый канат. Конец его опустился аккурат к их ногам — будто кто-то заботливо приготовил его специально для этой троицы.
Мужчины молча переглянулись.
Сцена до того разительно напоминала сказку о Рапунцель, спускающей свои косы с высокой башни, что происходящее казалось сюрреалистичным фарсом.
Конечно, получить помощь именно тогда, когда она требуется, приятно. Но умудренные опытом бойцы понимали: подобное «заботливое» приглашение до боли похоже на мышеловку.
Юэ Цинпин намеревался изучить стену получше, но Хэ Сутуань не стал колебаться. Сделав шаг вперед, он уверенно взялся за канат —
Внезапно сверху донесся глухой, нарастающий шум. В следующую секунду из оконного проема вылетело нечто темное.
Это был человек. Один из игроков.
В падении он отчаянно вытягивал руки, пытался ухватиться за свисающий канат, но пальцы соскользнули. С сокрушительным влажным хрустом тело рухнуло на каменистую землю прямо перед ними. Под распластанным силуэтом мгновенно расплылась темная лужа.
Все трое одновременно подались вперед. Глаза погибшего застыли в немом ужасе, из ушей, носа и приоткрытого рта хлестала кровь. Сделать последний вдох он так и не успел.
Юэ Цинпин опустился на одно колено и бегло осмотрел погибшего:
— Готов. Тяжелое внутреннее кровотечение, ребра в труху. Похоже, парень нашел окно, выбросил канат, чтобы сбежать, но его настигла тварь. Вышибла наружу одним ударом.
Хэ Сутуань отступил на пару шагов назад, всматриваясь в проем пятого этажа.
На мгновение ему показалось, что в белой глубине промелькнуло что-то пушистое — и пара кроваво-красных глаз сверкнула из тьмы зловещим рубиновым огнем.
— На пятом тоже кролики? — нахмурился Джеллисон. — Я встретил одного на третьем.
— А на нашем четвертом их было двое, — Юэ Цинпин размял плечи и проверил кобуру на тактическом поясе.
Перехватив канат, он коротко взглянул на Хэ Сутуаня и ухмыльнулся:
— Ну что, капитан Хэ? Я иду первым, расчищаю дорогу.
* * *
Для трех профессиональных военных подъём по гладкому канату без дополнительных опор не представлял ни малейшей сложности. На пятый этаж они взлетели стремительно, словно по ровной поверхности.
Юэ Цинпин первым перемахнул через подоконник. Замрев в теньке у проема, он быстро оценил обстановку. Перед ним простирался все тот же белесый, стерильный коридор. Никаких следов монстров, ни звука — только бурые разводы подсохшей крови на полу да клочки белой шерсти свидетельствовали о том, что недавно здесь кипел жестокий бой.
Подав остальным знак «чисто», он бесшумно спрыгнул на деревянные половицы.
Джеллисон последовал за ним след в след.
Замыкающий группу Хэ Сутуань мягко опустился на пол последним.
Убедившись, что все в сборе, Юэ Цинпин сделал жест рукой, намереваясь начать зачистку сектора.
Джеллисон молча кивнул.
Сутуань уже собрался шагнуть вслед за товарищами, но какая-то подсознательная тревога заставила его обернуться и бросить короткий взгляд назад, в окно.
Он замер.
Там, в глубоком черном ничто, прорезалась узкая, едва заметная полоска света. Словно кто-то провел по бархату ночного неба острым ногтем, оставив тонкую белесую царапину.
Это ещё… что за чертовщина?
Ему хотелось присмотреться получше, но времени не было: главное сейчас — найти Янь Ханьли.
Подавив нехорошее предчувствие, Сутуань отвернулся от окна и ускорил шаг, догоняя отряд.
* * *
Дыхание разрывало грудную клетку огнем, во рту отчётливо ощущался металлический прикус крови.
Она не слышала собственного задыхающегося хрипа — и уж подавно не надеялась, что кто-то сможет прийти ей на помощь.
Янь Ханьли уже потеряла счет времени, пока уходила от погони.
Некоторое время назад, приложив немало сил, она сумела ликвидировать конкурентов в собственной комнате, заблокировала дверь и выбралась в коридор. Однако едва она сделала пару шагов, как столкнулась носом к носу с ещё двумя игроками.
Эта пара явно действовала сыгранно. Увидев одинокую девушку, они, не задумываясь, одновременно вскинули стволы, намереваясь убрать лишнего претендента.
Уровень вооружения у всех был примерно одинаков, и в такой ситуации численный перевес становился решающим фактором.
Ханьли уступала в позиционном бою два к одному. В тот момент, когда вражеский выстрел должен был поставить точку в ее жизни —
Прямо из воздуха материализовался исполинский кролик.
Да, именно так — возникая из ниоткуда, словно изниоткуда вырвавшийся морок.
Сцена вышагнула за рамки здравого смысла и приобрела оттенки какого-то безумного гиньоля. Огромная туша с размаху обрушилась на одного из нападавших, раздавив его своей массой. Выстрел сорвался: пуля лишь чиркнула Ханьли по щеке, оставив алый порез.
Девушка и выживший нападавший одновременно оцепенели. В наступившей на пару секунд звенящей тишине они своими глазами увидели, как эта белоснежная, внешне невероятно милая тварь одним махом оторвала и проглотила голову поверженного игрока.
Второй нападавший широко раскрыл рот — то ли в беззвучном вопле, то ли в проклятии — и развернул оружие. Он в упор разрядил обойму в тварь.
Монстр был гигантским. Вместе с густым мехом он занимал почти всю ширину коридора.
Промахнуться по такой туше было невозможно.
Ханьли видела, как каждая пуля впивалась в белое проклятое тело, однако свинцовый град не причинил монстру ни малейшего вреда. Зато окончательно разъярил его.
Кролик не стал доедать обезглавленный труп. Он решил сперва расправиться с двумя двуногими, посмевшими проявить к нему «неуважение».
Отпихнув тело наглеца задней лапой, тварь с нечеловеческой прытью рванулась вперед!
Ханьли и выживший боец среагировали одновременно: спасаться бегством.
Даже преследуемая непробиваемым чудовищем, Ханьли сохраняла ледяную ясность ума. Если коридоры замкнуты, нужно пробиваться к лестнице. В крайнем случае — искать открытую комнату и прыгать в недра черной нефтяной реки.
Среди всех оперативников базы разведки она не отличалась абсолютной силой или рекордным спринтом, но в вопросах выносливости у нее не было равных. Девушка могла держать этот безумный темп очень долго, кружа вокруг чудовища петляющими маршрутами.
Она верила, что успеет найти выход до того, как силы оставят ее.
И вот впереди замаячил спасительный проем — одна из дверей оказалась распахнута настежь.
Ханьли уже решила, что удача улыбнулась ей, но не учла коварства второго выжившего.
Тот рванулся изо всех сил, вскочил в помещение первым и, резко развернувшись, подарил девушке дикую, перекошенную ухмылку.
Он собирался захлопнуть дверь.
Оставить её один на один с тварью в узком, тупиковом коридоре.
Сердце Ханьли пропустило удар. В душе вырвалось отчаянное, грязно сформулированное проклятие.
Однако закончить задуманное предатель не успел.
Ни он, ни Янь Ханьли не могли предугадать одного: в глубине этой открытой комнаты их ждал точно такой же исполинский кролик.