Похоже, большинство игроков рассуждали точно так же. Раз уж их зачислили в один лагерь и стравили с общим «врагом», не стоило с ходу рвать друг другу глотки. Куда разумнее оглядеться по сторонам, изучить местность и оценить обстановку.
Хэ Сутуань, Цзосайэр и Валентина, к которым примкнули Яо Баонань и Хэ Сяоси, образовали довольно внушительную группу из пяти человек. Даже если кто-то из соперников и лелеял мысль выбить окружающих из игры, нападать на такой отряд в первую очередь никто бы не рискнул.
Днём тайга уже не казалась столь жуткой, как ночью. Деревья и кустарники стояли укутанными в пышное серебро, каждая веточка гнулась под тяжестью инея и снега. Время от времени сучья, не выдержав этого груза, с сухим треском ломались и с глухим шумом валились в сугробы. Снегопад хоть и утих, но не прекратился: с выцветшего, пепельно-серого неба всё ещё слетали редкие хлопья. Вся округа будто прошла через монохромный фильтр — бескрайнее пространство застыло в суровых триадах чёрного, белого и серого.
Пятеро путешественников упорно пробирались сквозь заснеженную чащу.
Хэ Сутуаню казалось, что после стольких дней в Исландии он привык к суровому безмолвию, выстуженному ветрами и скованному льдом. Однако лишь очутившись здесь, он осознал истинный смысл слова «пустошь». Исландия всё-таки была небольшим островом. Даже загнав машину в самый глухой её уголок и любуясь северным сиянием посреди чиста поля, на самом краю горизонта всё равно удавалось различить отдалённый мерцающий огонёк человеческого жилья.
Здесь же любые следы жизни и цивилизации отсутствовали начисто, а редкие островки тепла давно погребла лютая зима. Окажись человек в этой глуши в одиночестве, он, пожалуй, за считаные часы сошёл бы с ума от давящего, мёртвого безмолвия и жуткого бескрайнего простора.
— Тьфу ты, ни единой живой души вокруг! Ну и захолустье, — скривилась Яо Баонань.
Заметив, что Хэ Сутуань и остальные погружены в наблюдение за окружением, она ткнула локтем шагавшую рядом Хэ Сяоси:
— Эй, слушай, а ваши миры, случайно, не похожи? Одному присвоили номер 5237, другому — 5238... Идут же прямо друг за другом.
— Может и так, да только разница существенная, — Хэ Сяоси бросила быстрый взгляд на Хэ Сутуаня. — У меня тоже есть брат. Имя то же самое, лицо не отличишь, а вот характер совершенно иной. К тому же мой брат — никакой не разведчик. Он протирает штаны на руководящей должности в какой-то крупной IT-компании.
— О-о, — протянула Яо Баонань, слабо представляя себе, что за звери такие — «IT-компания» и «топ-менеджер». — Звучит солидно.
Хэ Сяоси желчно усмехнулась:
— Ну ещё бы! Родители ведь костьми легли, выстраивая для него идеальное будущее. Тот дом никогда не был ни моим, ни моих сестёр. Это их персональное гнёздышко на троих, а мы, дочери, там всегда оставались чужими.
— Да что у тебя за родители такие?! — Яо Баонань возмущённо насупилась. — Наследство должно отходить дочерям! Только дочь способна продолжить род, а сыновей положено отдавать замуж в чужую семью за хорошую выкупную плату!
— Хоть я и не совсем разделяю устои вашего мира, но от твоих слов, признаться, на душе потеплело, — саркастически хмыкнула Хэ Сяоси. — Жаль только, в нашей реальности всё с точностью до наоборот. Я просто не вынесла этого ада, поэтому прямо из университета ушла в армию.
Она произнесла это будничным тоном, однако Хэ Сутуань отчётливо уловил в её голосе затаённую обиду и застарелую горечь.
— Тебе, должно быть, пришлось несладко, — тихо вымолвил он. — Прости.
Прошедший военную службу, он прекрасно помнил, насколько драконовские требования предъявляются к девушкам при приёме в армию. В его же памяти Сяоси всегда оставалась хрупкой, болезненной девочкой — родители родили её в весьма преклонном возрасте.
И вот эта малышка, которая вечно заваливала физкультуру и умоляла его подделать подпись родителей, лишь бы отлынить от утренней кросс-подготовки, стала кадровым военным, пробилась в отряд разведчиков и заслужила почётный порядковый номер 002.
Он не ведал, через какие адовы круги ей пришлось пройти, но, судя по собственному опыту, эта девчушка заплатила за свой успех непомерную цену.
— Да с какой стати ты извиняешься? Ты-то тут при чём? — Хэ Сяоси горько усмехнулась. — Раз тебе вообще пришло в голову попросить прощения за подобное, значит, ты ни капли на него не похож. Хэ Сутуань из моего мира — дерьмовый, законченный эгоист и холодный мерзавец. Получив от родителей абсолютно всё, он искренне считал себя вправе претендовать и на то, что мы с сёстрами заработали собственным потом и кровью. А всё потому, что предки с самого детства вдалбливали ему в голову: всё в этом доме принадлежит только ему.
... Хэ Сутуань промолчал. Не встреть он в своё время Юэ Цинпина, он вполне мог превратиться в такое же чудовище. От одной лишь мысли об этом по коже пробегал мороз, а к горлу подступал стыд.
Яо Баонань тоже закипела от благородного гнева:
— Вот же срань господня! Какой-то никчёмный мужичонка! Радовался бы, что родители отвалили ему хоть какую-то долю, так он ещё раззинул рот на добро сестёр! Совсем берега попутал! Да и родители корячились, растили его, а у этого мерзавца ни грамма благодарности!
Она решительно чеканила слова:
— Уж я-то точно такого не спущу! Каждому мужику на свиданиях сразу в лоб говорю: мои родители будут жить со мной. Выйдешь за меня замуж — изволь уважать и ублажать моих стариков!
Хэ Сяоси беззлобно оценила:
— Спасибо, конечно, но ты от него ушла недалеко.
Шагавшая рядом Цзосайэр оглянулась. Как женщина, она отлично понимала чувства Хэ Сяоси, а потому решила разрядить обстановку и сменить тему:
— Кстати, если ты — номер 002 в своём мире, то как же капитан Юэ?
Этот вопрос занимал и самого Хэ Сутуаня.
— Кто? — переспросила Хэ Сяоси. — Среди игроков нашего мира нет никого по фамилии Юэ.
Цзосайэр опешила и бросила взгляд на Хэ Сутуаня:
— Юэ Цинпин. Тебе знакомо это имя?
Хэ Сяоси ненадолго задумалась:
— А, вы про того актёришку?
При этих словах Хэ Сутуань, Цзосайэр и даже вечно невозмутимая Валентина синхронно запнулись на полушаге.
Идущий во главе отряда Хэ Сутуань в полном изумлении обернулся:
— Ты сказала... Юэ Цинпин — артист?!
— Ну да. Вы ведь про наследника корпорации «Хунъюэ»? Он не стал принимать семейный бизнес, а подался в шоу-бизнес. Снимался в сериалах, в кино, пел песни, а ещё вышагивал по подиуму и позировал для глянцевых журналов, — охотно пояснила Хэ Сяоси. — Народ, конечно, попрекал его статусом мажора, мол, парень просто развлекается от нечего делать. Актёрскими талантами он, прямо скажем, не блещет, но с его-то мордашкой и деньгами фанатов набралась целая армия. Впрочем, при таком богатстве он может позволить себе любые прихоти. К тому же в громких скандалах не замечен — на общем фоне местной клоаки прямо-таки глоток свежего воздуха.
Выходит, в мире № 5238 ни Хэ Сутуань, ни Юэ Цинпин не стали разведчиками. Хэ Сутуань превратился в рядового офисного планктона, а Юэ Цинпин... отправлялся штурмовать подмостки шоу-бизнеса.
И если судьба первого звучала вполне прозаично, то жизненный путь второго отдавал каким-то сюрреалистическим абсурдом.
Цзосайэр не сдержала смешка и подмигнула:
— Вот оно как. И что, ты состоишь в его фан-клубе?
— Побойся бога! — Хэ Сяоси молитвенно закатила глаза. — Я как-то смотрела шпионский сериал с его участием и неосторожно обронила в комментариях, что он хват оружия неправильно держит. Так его безумные фанатки травили меня почти год — с января по декабрь тысяч десять проклятий прислали! С тех пор я его люто ненавижу. Вижу его морду на рекламных щитах — и аж плюнуть хочется!
Цзосайэр: «...»
Она сделала шаг вперёд, поравнявшись с Хэ Сутуанем, и тихо шепнула:
— Капитан Хэ... У вас в Китае все такие... эмоциональные?
Хэ Сутуань устало потёр переносицу:
— Некоторые фанаты действительно грешат излишним фанатизмом.
— Я вообще-то о другом: нам всё ещё стоит объединяться с капитаном Юэ? — спросила Цзосайэр, уже заранее сгорая от неловкости за товарища. — А если она вцепится ему в глотку?
Хэ Сутуань запнулся.
А ведь это и впрямь становилось проблемой.
С одной стороны — возлюбленный, с другой — сестрёнка из параллельного мира.
Задача стояла похлеще знаменитой дилеммы «кого спасать первым, если мама и жена одновременно тонут».
У Хэ Сутуаня уже начинала разламываться голова.
И надо же было такому случиться: не успел он найти хоть какой-то выход, как из заснеженных кустов донёсся знакомый голос:
— Капитан Хэ! А вы шустро шагаете.
Хэ Сутуань обомлел.
В обычной обстановке услышать голос Юэ Цинпина во время прохождения испытания было для него радостью и залогом спокойствия.
Но сейчас внутри у него всё похолодело от дурного предчувствия.
Не успел Хэ Сутуань и рта открыть, как из-за массивного ствола вынырнул Юэ Цинпин:
— Я шёл по вашим меткам, еле догнал... Хм? Новые союзники? Погодите, а эта девушка мне будто кого-то напоминает...
Юэ Цинпин с детства часто гостил в доме семьи Хэ, так что образ Хэ Сяоси запечатлелся в его памяти достаточно чётко.
Разглядев знакомые черты, он застыл с таким видом, словно перед ним материализовался выходец с того света:
— Хэ Сяоси?!
Ярая хейтерша Юэ Цинпина, только что поносившая его последними словами и уверявшая, что её тошнит от одного его вида, взвизгнула:
— Юэ Цинпин?!!
На её лице отобразился такой беспросветный ужас, что не будь вокруг сугробов, она бы не задумываясь обвешалась оберегами, обсыпалась солью и сиганула через ритуальный костёр.
Стоящий рядом Хэ Сутуань: «...»
Он медленно поднял руку и закрыл лицо ладонью.
Цзосайэр сочувственно похлопала его по плечу:
— Нас слишком много для одной группы. Разобьёмся на два отряда. Решено.
— Погоди... — попытался возразить Хэ Сутуань.
Однако не успел он договорить, как Цзосайэр схватила одной рукой Валентину, а другой — Яо Баонань, и стремительно увлекла их прочь. Судя по их поспешным шагам, троица просто спасалась бегством из эпицентра катастрофы.
В итоге под тихо падающим снегом остались трое. Они стояли, уставившись друг на друга, и каждый ощущал себя так, словно попал в чудовищный фантасмагорический сон.
Лишь спустя добрую минуту Хэ Сутуань откашлялся и выдавил:
— Э-э... Может, для начала представимся?
Хэ Сяоси вопросительно изогнула бровь.
А затем, резко сообразив, в чём дело, с гневом ткнула пальцем в сторону Юэ Цинпина и рявкнула на Хэ Сутуаня:
— Какого чёрта?! Какое ещё самопредставление?! Что здесь вообще делает этот недотёпа, который даже оружие в руках держать не умеет?!
От её звонкого крика у Хэ Сутуаня заломило виски. Он и в страшном сне не мог помыслить, что его кроткая и милая сестрёнка превратится в столь... буйную девицу.
Чтобы сразу пресечь споры, он решительно притянул Юэ Цинпина за воротник, запечатлел на его щеке короткий поцелуй и повернулся к Хэ Сяоси:
— Он — не эстрадная звезда. Он разведчик нашего мира. И мой любимый человек.
Хэ Сяоси: «...?»
Хэ Сяоси: «...??!»
Девчушка застыла в полнейшем шоке. Выражение её лица менялось с калейдоскопической быстротой: от глубочайшего изумления до искреннего восторга, а затем — к беспросветной скорби.
Спустя мгновение её губы комично задрожали, а палец дрогнул в воздухе:
— Хо-хоть я и безумно рада, что такой драгоценный сыночек-наследничек оказался снизу... Но ты хоть понимаешь, что если я об этом ляпну дома, меня живьём сожрут его фанатки, фанаты, «мамочки» и «папочки»?!
Хэ Сутуань тяжело вздохнул:
—... Почему вы все поголовно считаете, что «снизу» именно я?
Ну почему с первой же минуты встречи Хэ Сяоси из параллельного мира без тени сомнения отвела ему роль пассивного партнёра?!
— Какая ещё толпа поклонников? — возмутился Юэ Цинпин. — Я люблю только моего Туаньтуаня.
Юэ Цинпин обладал острым умом и мгновенно воссоздал в голове всю картину по нескольким фразам Хэ Сутуаня. Перспектива стать айдолом в другом мире его ничуть не смутила, но вот позволить кому-либо порочить собственное имя перед любимым Туаньтуанем он категорически не намеревался.
Даже если этот «кто-то» — сестрёнка его возлюбленного из параллельного измерения.