В голове Юэ Цинпина мгновенно пронеслись подробности их совместных действий с Цжу Ли. Напрягши мысль, он стал стремительно взвешивать шансы на безопасное отступление.
Цжу Ли не владела оружием с такой виртуозной лёгкостью, как Нань Тун, и не обладала сокрушительной физической мощью Люй Тун. В тактическом анализе она уступала Бай Хэ, а по части коварных армейских гаджетов ей было daleko до Лес.
Зато она обладала колоссальной выносливостью. С подобной технологией Цинпин уже сталкивался у Дуань Сю: в её тело, по слухам, вживили волоконно-оптический материал, напрямую подключённый к нейронной сети, что позволяло ювелирно контролировать каждую мышцу.
Когда-то, впервые встретив Нань Туна, Юэ Цинпин счёл его просто излишне вспыльчивым и нетерпеливым. Но пообщавшись с другими уроженцами этого мира, он понял: дело вовсе не в характере. Игроки из этой реальности в принципе соображали и действовали в разы быстрее обычных людей.
Ведь настоящий сайберпанк — это не обязательно монструозный экзоскелет или грубые механизмы, прикрученные поверх плоти. Куда чаще это глубокая внутренняя модернизация: замена костей, сосудов и нервных стволов. Узоры микросхем на её лице были не декоративными татуировками, а внешним проявлением глубокой аугментации. Эти люди действительно довели оптические и нейротехнологии до абсолюта.
Совсем недавно Цжу Ли плечом к плечу с ним выманивала мезоамериканского ягуара, используя зверя как таран, чтобы перебить остальных игроков, застрявших в лабиринте и жаждавших взаимного уничтожения.
В открытом бою их троица без труда скрутила бы Цжу Ли, но…
— Ого, оттуда уже кто-то выбрался?
— Этих двоих я вроде в лабиринте не видел…
— Мы правда вышли?! Это точно не очередной тупик?!
— Нет, в этом зале есть выходы! Я снаружи, я выжил!
— Да тут этих выходов полным-полно!..
Сердце Юэ Цинпина опустилось. Из лабиринта начали пробиваться другие выжившие — и это в корне меняло расклад.
Он перевёл взгляд на Цжу Ли. Выбить противницу до того, как она раскроет их тайну? Он предпочёл бы иметь в её лице союзника, а не врага, но сейчас на кону стояло выживание его собственного мира. Если придётся — компромиссов не будет.
Цжу Ли встретила его взгляд. Несмотря на гибель родной сестры, подкосившую её, она не утратила хладнокровия.
— Ты только что спас мне жизнь, — произнесла она. Голос её звучал хрипло, но твёрдо. — Я благодарна тебе за это.
Юэ Цинпин и Хэ Сутуань не ослабили натяжения жил.
Как и следовало ожидать, спускать дело на тормозах Цжу Ли не собиралась:
— Но он убил мою сестру. Как эксперт-аудитор, сражающаяся за свой мир, я больше не могу вам доверять. И как старшая сестра, я заставлю его заплатить.
— Исключено, — отрезал Юэ Цинпин без колебаний. — Мне сам омерзителен его поступок, но он — мой напарник. Я не отдам члена своего отряда.
Цжу Ли, похоже, предвидела такой ответ. Уголок её губ дёрнулся в подобии холодной усмешки. В её глазах блеснул опасный огонь — она уже разгадала часть зловещей механики этого испытания.
— Что ж, разумно. Тогда я даю вам пять минут. Бегите так далеко, как сможете. Но если вы попадётесь мне… я лично убью вас. Или с удовольствием посмотрю, как вас разорвут остальные.
Пять минут?
Юэ Цинпин сжал кулаки и после короткой паузы чеканно произнёс:
— Что ж… посмотрим, чья возьмёт.
Вокруг них из тьмы лабиринта появлялось всё больше игроков. Каждая фигура была покрыта чужой кровью и дышала удушливой яростью. Сюда пробились лишь сильнейшие. С одной Цжу Ли они бы справились, но выстоять против целой орды озверевших ветеранов было невозможно.
Цинпин мгновенно окинул взором огромное пространство и зафиксировал несколько арочных проёмов, ведущих наружу из залы. Выбрав наугад один из них, он кивнул Хэ Сутуаню:
— Уходим.
Хэ Сутуань мрачно кивнул и, уткнув ствол оружия в спину Кейну, подтолкнул того к арке.
Кейн не выдержал:
— Да это же идеальный шанс!..
— Если не хочешь сдохнуть прямо здесь — подчиняйся приказу, — ледяным тоном оборвал его Сутуань. — Объяснения потом.
Кейн явно оскалился в несогласии. В прибывающих игроках он видел не смертельную угрозу, а удобные мишени. Некоторые из них выглядели откровенно жалко — взять хоть ту дикарку из дикого племени. Он искренне не понимал, какого черта Цинпин и Сутуань проявляют такую трусость. Сейчас, когда народ только выходит из лабиринта, самое время выкосить лишние рты и устранить конкурентов!
Однако в голосах командиров Первого и Второго отрядов звучало нечто такое, от чего у наёмника пробежал мороз по коже. Капитаны — 001 и 002 — всегда были лучшими среди сотни разведчиков. В любых передрягах от них веяло абсолютной уверенностью. Но сейчас на их лицах застыла такая тяжелая, каменная угрюмость, будто они столкнулись с чем-то катастрофическим.
Подавив протест, Кейн нырнул за ними в тёмный коридор.
Перед ними снова простиралась непроглядная, мрачная тоннельная тьма.
— Нет времени на споры. Кейн, ходу! — Юэ Цинпин переключил тактические очки в режим ночного видения. — У нас ровно пять минут, нужно разорвать дистанцию.
Хэ Сутуань тоже активировал ночной режим. Без лишних слов оба капитана рванули вперёд, набрав предельную скорость.
Кейн застыл на долю секунды, но фигуры командиров уже растворились во мраке. Ругнувшись сквозь зубы, он устремился вслед за ними.
Цинпин и Сутуань мчались во весь опор, словно за ними по пятам гналось древнее чудовище. Малейшее промедление означало немедленную смерть. Кейн, будучи бывалым наёмником с отличной выучкой, удерживал темп, но вскоре и у него начало сбиваться дыхание:
— Да чёрт возьми... от кого... мы бежим?!
Юэ Цинпин, не сбивая ритма дыхания, бросил через плечо:
— Ты хоть понял правила этого лабиринта?
— Я скрутил одного игрока и выбил из него всё! — прохрипел Кейн. — Выжить может только один «Герой»! Какого черта я не должен был их мочить?!
Юэ Цинпин чеканил слова на бегу:
— А кто тебе сказал, что «Герой» — это ты?
— В смысле — кто?! — в голосе Кейна прорезалось раздражение. — Мы все тут играем! Мы же воплощаем этого... как его... героя Оллантая!
— Как называется это испытание?
— [Реконструкция драмы].
— Вот именно. Название сценария — не «Оллантай», — с холодом в голосе отозвался Цинпин. — С чего ты взял, что мы — это Оллантай?
Кейн поперхнулся воздухом.
В его памяти вспыхнули строки пророчества, которое зачитывал бестелесный голос перед началом раунда:
"Наглец вожделеет сокровище, желая вырвать его из моих рук.
Отыграй свою роль без изъяна, стой на позициях своего персонажа.
Собери кровь Четырёх духов-хранителей, защити ту, что тебе дорога.
Ты — главный герой этой драмы, и страх тебе незнаком…"
В темноте тоннеля дыхание Кейна стало тяжелым и прерывистым.
Хэ Сутуань, доселе молчавший, добавил ледяным тоном:
— Ни в одном правиле не было сказано, что мы — Оллантай.
— Но голос прямо сказал, что мы — главные герои! — в голосе наёмника звякнула паника.
— Протагонист драмы — да. Но протагонистом не обязательно должен быть Оллантай.
Будучи наёмником, привыкшим зарабатывать на жизнь насилием, Кейн мастерски умел убивать, но абсолютно не умел думать на несколько шагов вперёд. На заданиях ему приходилось отключать человеческую мораль и рефлексию, иначе рука дёрнулась бы в ключевой момент. Не рассуждать, не въедаться в детали — просто действовать и ликвидировать цель.
И только сейчас до него дошло, какую роковую ошибку он совершил из-за своей тупости.
— Но ведь описание идеалистически подходило под образ героя Оллантая!
— Оно подходит. Но не только ему. И в пьесе не бывает одного-единственного персонажа, — Хэ Сутуань слегка сбавил шаг. — Впереди развилка.
— Удачно. Значит, это не сквозной кишка-тоннель, — Цинпин подбежал к разветвлению, оценивая два абсолютно одинаковых прохода. — Иначе нас бы накрыли без шансов... Выбираем наугад.
Он указал в правый проход:
— Сюда.
— Понял, — кивнул Сутуань.
Поскольку они выиграли время и вышли к развилке, риск мгновенной погони снизился. Можно было немного перевести дух, не снижая общей готовности. Сутуань слегка отступил, пропуская Кейна вперёд. Цинпин шел впереди, прокладывая маршрут, а Сутуань прикрывал тыл. Они зажали Кейна посередине, чтобы тот снова не натворил глупостей.
Кейн мрачно сжал челюсти от такого конвоирования, но спорить не решился.
Троица устремилась по правому коридору.
Хэ Сутуань продолжил прерванную мысль:
— Правила специально сформулированы туманно, чтобы ввести нас в заблуждение. Системные инструкции специально не назвали наших персонажей по именам.
— И... кто же мы тогда?! — Кейн заметно поубавил спеси и впервые уставился на командиров с надеждой на спасение.
— Если мои догадки верны, мы воплощаем старого короля Пачаку, — чеканно выговорил Юэ Цинпин. — «Наглец вожделеет мое сокровище» — это об Оллантае, посягнувшем на принцессу Куси. Для отца дочь — действительно драгоценное сокровище.
— Правила нарекают нас главными героями, и стелы с письменами это подтверждают, — Цинпин уже полностью восстановил самообладание. Пережитый гнев на Кейна уступил место ледяному расчёту. — Капитан Хэ, помнишь текст?
— Каменная стела у Великого змея гласила: "Запад — это чистый круговорот, подобно тому как я стремлюсь увековечить славу Империи", — без колебаний отозвался Хэ Сутуань. — Если «Я» — это король Пачаку, то его запрет на брак принцессы с простолюдином Оллантаем — это именно защита чистой крови и чести династии.
— Именно, — продолжил Юэ Цинпин. — А на стеле у Мезоамериканского ягуара было высечено: "Юг — это сила защиты, подобно моему мужеству встретить смерть ради любимой". Король Пачаку, защищая дочь и престол, лично повел войска против мятежного Оллантая. Это и есть мужество личного противостояния смерти.
Кейн онемел. Спустя мгновение он прохрипел:
— Чёрт с ним, пусть я перепутал роли! Но задача-то не изменилась! Нам всё равно нужно собрать кровь Четырёх духов-хранителей!
— Ты правда так ничего и не понял? — холодно бросил Сутуань. — Четыре духа не нападали на нас, но безжалостно рвали остальных игроков. Задача у всех одна, но уровень сложности кардинально разный. Не кажется ли тебе это диким несоблюдением баланса для прочих участников?
Кейн поперхнулся. О справедливости системы он, естественно, никогда в жизни не задумывался:
— Мо-может, нам просто повезло вытащить сильную карту роли...
— "Бог солнца Инти — мой свидетель, кровь Четырёх духов хранит мою славу", — процитировал Хэ Сутуань, разбивая иллюзии наёмника. — Духи не трогали нас именно потому, что мы — Владыка. Наш истинный враг — не духи-хранители. Наш враг — «Герой Оллантай». Все те игроки в зале... это вражеский лагерь!
— Но... но ведь мы и так враждовали со всеми!
— В самом начале система разбросала нас по разным точкам и скрыла от «Оллантаев» факт существования фракции Короля! Это была единственная защита, предусмотренная балансом сценария!
Голос Хэ Сутуаня налился свинцовой яростью:
— Из лабиринта выбралось уже больше десятка человек. А в начале их были сотни! Даже со всеми нашими навыками, как мы втроём отрейдим сотню озверевших ветеранов?!
— Вот дерьмо... — Кейна пробил холодный пот. — Но они же не знают, кто мы такие...
Он зародил эту мысль и сам же задохнулся на полуслове.
До него наконец дошло:
— Твоя мать... Те две бабы теперь знают?! Та дикарка и девка с узорами на роже?! Они знают, что мы — Король?!