«Магия устарела».
Двенадцатилетняя Энлис часто слышала эти слова от взрослых.
Впрочем, будучи дитём эпохи паровой революции, она с раннего детства помнила лишь грохочущие железные дороги, опутавшие почти всю империю, да клубы густого дыма из заводских труб, застилавшие остроконечные шпили башен магов. Огнестрельное оружие вытеснило былых авантюристов, и девочка попросту не представляла, какой была минувшая эпоха чародейства.
Пожалуй, единственным местом, где Энлис доводилось соприкасаться с волшебством, оставались школьные уроки.
А это означало увесистые, толщиной с кирпич, учебники по теории магии каждый семестр. Написанные темным, витиеватым языком, они требовали зубрежки чуть ли не от корки до корки. Вот только заученные с таким трудом заклинания оказывались совершенно бесполезными — ими невозможно было высечь даже крошечный огонек. Обычные спички приносили куда больше пользы.
Впрочем, судя по всему, в этом не было ничего странного: говорили, что даже в эпоху расцвета магии врожденным даром обладали единицы — один на десять тысяч.
«И какой тогда смысл в этих уроках?» — размышляла Энлис, глядя на сиротливые пятьдесят три балла в табеле успеваемости.
Среди стройного ряда отличных оценок несчастные пятьдесят три балла кололи глаза. И хотя даже с таким результатом она умудрилась занять первое место на параллели — у остальных детей успехи были еще плачевнее, — показывать табель опекуну было невыносимо стыдно. Ведь ее новый покровитель...
— Эй, малышка, ты из этой лавки?
Окрик прервал ее невеселые размышления.
Энлис повернула голову и увидела грузовую повозку, остановившуюся у крыльца. Возница помахал ей рукой:
— Из лавки инвентаря! Принимайте заказ.
— Заказ? — растерянно переспросила Энлис.
— Наконец-то доставили? — раздался рядом глуховатый, мрачный голос.
В то же мгновение подле девочки словно из ниоткуда возник высокий силуэт.
Перед ней стоял молодой человек лет двадцати с небольшим: тощий, с иссиня-черными, взъерошенными в птичье гнездо волосами. Непослушная челка почти скрывала глаза, окруженные густыми темными кругами, словно у панды, а бледная кожа была настолько тонкой, что сквозь нее просвечивали синеватые венки. Он выглядел так, будто едва выжил после лошадиной дозы сомнительных снадобий. Впрочем, накинутая поверх мантия с темно-красной подкладкой сразу возвращала происходящему логику: большинство магов выглядели так, будто одной ногой уже стояли в могиле.
Это и был опекун Энлис, а по совместительству — ее наниматель.
Разумеется, в ее возрасте это считалось откровенной эксплуатацией детского труда, но в нынешние времена на такие мелочи мало кто обращал внимание.
Газетчикам, сновавшим по улицам, едва исполнялось по семь-восемь лет, а уж на фабриках творилось и вовсе сущее беззаконие. Владельцы производств еще и считали себя благодетелями: мол, дают кусок хлеба, спасая бедняжек от участи похуже.
Энлис повезло куда больше.
С раннего детства она воспитывалась в алхимической мастерской «Волшебная Шестерёнка». Будучи дальней родственницей прежнего владельца, она числилась законной работницей, а когда у хозяина еще водились деньги, даже ходила в государственную бесплатную школу.
Увы, сытая жизнь длилась недолго. В век расцвета промышленности старые ремесленные мастерские не выдерживали натиска фабричного производства. Доходы падали из года в год, а после крупной неудачи мастерская окончательно обанкротилась. Наделав долгов, прежний хозяин попросту сбежал, и Энлис едва не продали кредиторам за бесценок.
Как раз в этот критический момент из башни магов вернулся Ангел Сесилия.
Он был единственным сыном хозяина Мастерской «Волшебная Шестерёнка» в седьмом колене и когда-то — добрую сотню лет назад — являлся прямым наследником семейного дела. Однако благодаря незаурядному магическому таланту его забрали в башню магов, и управление лавкой перешло к двоюродному брату.
И вот теперь Ангел, ставший магом среднего ранга, наконец вернулся в родные пенаты лишь затем, чтобы застать фамильную мастерскую в полном разорении. Ему пришлось вытрясти все сбережения, чтобы расплатиться с долгами и забрать дело в свои руки, а заодно приютить Энлис. Он оформил над ней опеку и позволил продолжить учебу в государственной школе.
Энлис была бесконечно благодарна Ангелу.
Но именно поэтому табель с оценками вызывал у нее такую тревогу.
Показать магу среднего ранга свои жалкие пятьдесят три балла по магии казалось чуть ли не предательством.
К счастью, сейчас Ангелу было не до нее — все его внимание поглотил привезенный груз.
— С вас остаток: два серебряных и пятьсот ли, — с дежурной улыбкой произнес посыльный.
—... Хорошо, — сухо выдавил Ангел.
Обыскав все карманы, он с трудом наскреб нужную сумму.
Ничего не поделаешь: магия всегда была делом баснословно дорогим, а уж после уплаты чужих долгов Ангел остался без гроша за душой. Денег не хватало даже на чаевые, поэтому просить посыльного занести покупку внутрь было попросту неловко.
Молча подойдя к грузу, маг попытался поднять его самостоятельно.
— Я помогу! — поспешно подскочила Энлис.
Ангел окинул ее взглядом, посмотрел на свои тощие руки и после недолгих колебаний все же кивнул.
В итоге чахлый маг и хрупкая девочка, пыхтя и напрягая все силы, заволокли тяжелый ящик в помещение.
Хоть Энлис и была мала, к физическому труду ей было не привыкать: переведя дух, она быстро пришла в себя. А вот Ангел, привалившись к ящику, мелко дрожал от перенапряжения, и его лицо побелело до прозрачности.
— Господин Ангел, вам дурно?! — с тревогой воскликнула девочка.
В этот момент из тени неторопливо вышагнул двухвостый черный кот и с едким сарказмом поинтересовался:
— Ты идиот? Почему нельзя было использовать магию, зачем надрываться самому?
Лицо Ангела вытянулось, словно его поразила молния, и побледнело еще сильнее.
Черный кот, ничуть не заботясь о душевном состоянии мага, ловко запрыгнул на ящик и продолжил отчитывать хозяина:
— И вообще, на кой черт тебе стол? В мастерской их и так завались!
— Да нет же... — вяло попытался оправдаться Ангел. — Это не стол.
— А что тогда? — озадачился кот.
Энлис тоже с любопытством оглядела покупку.
Конструкция состояла из четырех массивных ножек и квадратной столешницы. Хотя предмет был повыше и пошире обычного стола, а его поверхность обрамляли металлические панели с непонятными кнопками по бокам, он со всех сторон выглядел именно как стол.
Однако Ангел уверенно произнес:
— Это уличный игровой автомат.
— Уличный игровой автомат?
— Ну, машина для игр.
— Машина? — Кот уставился на стол разномастными глазами — один золотой, другой фиолетовый — и с подозрением сощурился: — Что-то я не вижу здесь никаких механизмов. Одно сплошное руническое ядро, мяу?
— Прототип был механическим, но я переделал его под рунный контур, — пояснил Ангел, а затем едва слышно пробормотал себе под нос: — Не паять же мне печатные платы вручную... Я геймдизайнер, а не инженер-схемотехник.
— О чем ты шепчешь? — переспросил кот.
Ангел отвел взгляд, явно не собираясь вдаваться в подробности.
Видя, что перепалка заходит в тупик, Энлис с робкой улыбкой спросила:
— А как в это играть?
Разговор наконец вернулся в практическое русло.
— Сперва нужна монетка в пятьдесят ли... — оживился Ангел.
Он похлопал себя по карманам, но ничего не нашел. Энлис тут же протянула ему медную монету — те самые деньги, что он выдал ей утром на покупку продуктов.
— Я потом верну, — пробормотал маг и опустил монетку в узкую прорезь на боковой панели.
Поверхность стола тут же вспыхнула мягким светом, и в воздухе над ней соткалась полупрозрачная проекция прекрасной девушки.
— Ого, какая красивая!.. — восторженно охнула Энлис.
До сих пор ей доводилось видеть разве что свет электрических ламп да сияние волшебных палочек, но столь чистое, живое изображение она наблюдала впервые.
Реакция девочки явно польстила Ангелу.
— Это всего лишь опытный образец, игра еще не закончена, и доступен только один персонаж, но попробовать уже можно, — заметно повеселев, заговорил он. — Нажми на кнопку перед собой. Да, на белую... Не забудь направить чуточку магии. Ты ведь умеешь управлять маной? Кажется, в современных школах есть обязательные уроки магии?
— Д-да... умею, — смущенно пролепетала Энлис.
Табель с позорными пятьюдесятью тремя баллами все еще жег карман ее платья!
К счастью, как бы ни хромала ее теоретическая подготовка, с базовым контролем магии она справлялась.
Этот мир был пронизан магическими элементами: мана содержалась буквально во всем, и люди учились взаимодействовать с ней точно так же, как осваивали чтение или счет. Выражение «лишен магического дара» в нынешние времена означало скорее: «Твоего ума хватит лишь на начальную школу, о высшем образовании даже не мечтай».
Энлис все же прилежно посещала занятия. Напрягая память, она сосредоточилась и направила тонкую струйку маны в панель управления.
Кнопка под пальцами мягко засветилась.
Парящая над столом иллюзорная дева плавно открыла глаза, посмотрела прямо на Энлис и с нежной улыбкой произнесла:
— Сесилия откликается на ваш зов. Скажите, вы — мой мастер?
— Ах! — снова вскрикнула Энлис, всплеснув руками от переизбытка чувств. — Она говорит! Сама говорит!
Конечно, дело было не только в говорящей проекции.
Она ежедневно слышала речи двухвостого кота, так что сама по себе болтающая иллюзия вряд ли довела бы ее до такого экстаза.
Энлис потрясло другое: впервые в жизни ее собственное усилие воли, направленная ею магия вызвали настоящий волшебный отклик! Это пьянящее чувство напоминало восторг человека, который годами зубрил чужой язык и вдруг впервые заговорил с иностранцем — и тот его понял!
Увы, маг среднего ранга Ангел был совершенно неспособен разделить ее эмоции.
«К чему столько шума?»
Недоуменно взглянув на девочку, он продолжил наставлять:
— Отлично. Удерживай поток и отклони рычаг влево.
— Вот так? — Энлис взялась за рукоять и потянула ее в сторону.
Светящаяся фигурка тут же повернулась налево и зашагала.
— Ой, пошла! — снова ахнула девочка.
— Потянешь вниз — будет отступать и блокировать удары, — инструктировал Ангел.
Энлис послушно сместила рычаг вниз.
Проекция выставила перед собой волшебную палочку в защитной стойке и плавно подалась назад.
— Вверх — движение вперед. Если зажать и держать — побежит.
Иллюзорная девушка сделала шаг и сорвалась на бег.
— Жми на красную кнопку — это атака.
Фигурка взмахнула палочкой, метнув искрящуюся световую сферу.
— А теперь комбинация: влево-влево-вверх-вправо-вправо — это коронный прием.
Девушка-маг высоко вскинула палочку, приготовившись к сокрушительному удару, и...
Застыла на месте.
Энлис без сил осела на пол. Навалившаяся слабость была настолько тяжелой, что даже переноска массивного стола показалась сущей ерундой по сравнению с этим опустошением.
— Истощение ментальных сил, — бросив на нее взгляд, констатировал Ангел. В его тоне зазвучало неподдельное изумление: — Всего-то пара простейших движений! Как можно было выдохнуться за пару секунд?
— П-простите... у меня совсем нет таланта к магии...
— Дело вовсе не в таланте! Будь ты хоть гоблином, такие пустяки не должны выпивать резерв досуха. Полный упадок сил говорит лишь об одном: ты недостаточно усердно учишься, — нахмурился Ангел.
Он не пытался упрекнуть Энлис — хотя со стороны это звучало именно так, — а лишь трезво оценивал факты.
Говоря это, маг мягко коснулся ладонью лба девочки. Приятная прохлада окутала Энлис, возвращая ослабевшему телу крупицы бодрости.
Но девочке было не до собственного самочувствия. Куда сильнее ее пугала мысль, что Ангел в ней разочаруется, и от подступивших слез перехватило горло:
— Нет, честно, я старалась...
Пусть у нее было всего пятьдесят три балла, но ведь это лучший результат во всей школе!
— Если эта девчонка мало учится, то остальные не учились вовсе, — вмешался наблюдавший за ними черный кот.
Спрыгнув девочке на макушку, он смерил Ангела колючим взглядом:
— Ты что, серьезно рассчитывал зарабатывать на этом... игровом столе? Советую бросить эту затею. Одно лишь требование использовать ману отсеет девяносто девять процентов покупателей.
— Но я и так снизил порог вхождения до минимума...
— Твой минимум остался в эпохе чародеев, мяу! Сегодня подавляющее большинство даже в транс медитации войти не способно, — безапелляционно отрезал кот. — Времена изменились!