— Ты правда намереваешься отправиться в город Сесилия сам? — не отступалась Найтингейл. — Может, я съезжу вместо тебя и проведу разведку на месте?
Младший сын, Диди, рядом утирал слезы:
— Я больше никогда не буду играть в игры! Папа, не уезжай!
Жители городка тоже принимались уговаривать:
— Если тебе так уперлись эти магические метлы, попросил бы кого-нибудь привезти одну!
— Пока сам не увижу — не успокоюсь, — с горькой ухмылкой качнул головой Певец. — Для меня это стало чем-то вроде навязчивой идеи.
Закат «Волшебной Шестерёнки» начался именно с той летающей метлы, которую он создал. Хотя никто не винил Певца — все сходились во мнении, что такова историческая неизбежность, — его самого непрестанно глодала вина.
Он не думал, будто в мастерской торгуют той самой его партией. Однако метла — любой конструкции — в глазах общества давно превратилась в устаревший, обреченный товар. Даже сделка с демоном не переломила бы эти умонастроения. И Певцу непременно требовалось взглянуть, каким образом нынешней «Волшебной Шестерёнке» удается распродавать подобные вещи.
Ради этого он готов был рискнуть собственной жизнью.
Ожидавший неподалеку водитель грузовика наконец не выдержал и заорал:
— Да хорош вам! Это просто поездка в город Сесилия! Чего вы провожаете его так, будто на кладбище несете?! Как увезу, так и верну назад в целости и сохранности! Не верите — занесите мне страховой взнос за жизнь! Не выполню обещание — верну медяки!
— Вот видите, даже старший машины дает гарантию, — Певец обнял жену и сына. — Я вернусь живым и невредимым.
Впрочем, вносить никакой «залог за жизнь» он не собирался.
За рулем сидел гоблин, а репутация гоблинов была известна каждому: сделают они дело или нет, вытянуть из них полученные монеты обратно не представлялось возможным.
Певец заплатил только за проезд.
— Скупердяй! — пробурчал водитель, сгружая золотой в жестстяную банку.
— Будто безопасность пассажира — это не прямая обязанность перевозчика, вне зависимости от залога, — поддел его Певец.
— Как знать, как знать! — Гоблин-водитель похлопал по борту крытого кузова. — Большинство моих «пассажиров» давно не дышат.
В кузове до самого верха насыпали отработанных магических кристаллов.
Это был весьма распространенный алхимический материал: по составу он походил на настоящие магокристаллы, но из-за низкой концентрации маны назывался «утильным». Впрочем, благодаря хорошей проводимости его активно применяли в производстве.
Городок Голугелу как раз располагался возле богатой жилы такого утильного магокристалла, и в прежнюю эпоху магии считался важнейшим шахтерским районом.
Именно поэтому Певец в свое время, закупая сырье, завел дружбу с местными и выбрал это глухое местечко для уединения.
С упадком магии и сокращением алхимического производства бросовый магокристалл потерял сбыт, а городок Голугелу превратился в рядовое приграничное захолустье.
Певец с удивлением посмотрел на гору кристаллов в кузове:
— Столько добра? Неужто удастся сбыть?
— А на кой черт я б потащил их туда, кабы не спрос? — буркнул гоблин. — В Сесилии потребность в магоматериалах помаленьку оживает. К тому же охота опробовать мою новую малышку.
«Потребность в материалах оживает? Значит, слухи о безумных продажах летающих метел — правда?»
Певец про себя затаил дыхание. Как он ни твердил себе снизить ожидания, надежда невольно затеплилась в груди.
Гоблин-водитель не замечал смятенных чувств пассажира и нахваливал свое судно:
— Заметил телегу-то? Свежая модификация! Приладил ту штуковину, паровые технологии, что вы, человеки, намедни выдумали. Грузоподъемность подскочила вдвое, экономия опять же... Одно плохо — вонь и грязь несусветная! Я хоть и встроил магоядро для доработки, а все одно смердит так, что жуть берет: как бы магических тварей не накликать!
— Магических тварей? — Певец нахмурился. — А вот это уже серьезно. Я ведь предупреждал, что и сам притягиваю всякую нечисть? И выложил за это двойную плату.
С этими словами Певец потер колено. Под пустой штаниной клубились две неугасимые туманности черной скверны — Печать демонов.
В свое время, обнаружив, что его ученика принесли в жертву, Певец попытался вырвать душу несчастного, но получил от расы демонов эту метку. Она за версту выдавала его демоническим тварям. По той же причине он не смел бездумно приближаться к городу Сесилия: пока демоны не сгинули, поездка в город оставалась смертельным риском.
Гоблина, впрочем, это ничуть не заботило.
— Тьфу! Это ж метафора такая! Читать между строк не обучен? — Водитель лихо крутил руль, распугивая округу оглушительным клаксоном парового грузовика. — К тому же угольный чад от демонической вони отличается разительно! У вас, человеческих самцов, чутье к мане совсем куцее, раз такой простой разницы не отличаете.
«Зато люди хотя бы способны обучиться магии и колдовать! А вы, гоблины, обладаете телосложением запечатанной магии и ни единого заклинания сотворить не в силах», — мысленно огрызнулся Певец, но вслух ничего не сказал.
В дальнем пути ссориться с шофером — себе дороже. Ехать им оставалось полторы недели.
* * *
— Босс... вы правда намерены доверить этот проект нам? — нервно уточнил Эрби.
Ангел взглянул на него с немым вопросом: «Ты что за бред несешь на пороге работы?»
К этому моменту план прокладки магической сети для Города Академий был полностью сверстан, они даже разметили ключевые точки под базовые станции на периферии. Если назначенный руководитель до сих пор не сообразил, в чем заключаются его обязанности, это смотрелось дико.
Эрби не то чтобы был ненадлежащим специалистом — он просто никак не мог поверить в происходящее.
— Строительство такого масштаба... А мы ведь только-только поступили в «Волшебную Шестерёнку»... — смущенно ухмыльнулся он.
— У меня просто нет людей, — совершенно не таясь, отрезал Ангел.
К тому же разве не естественная практика — переманивать через хедхантеров квалифицированных управленцев под крупный проект? Вот спешно повышать необученных подчиненных — куда более странный шаг.
Впрочем, у рунистов подобных представлений не водилось: их всю жизнь использовали исключительно как технический персонал.
Слова Ангела породили у Эрби новые опасения:
— Недостаток рук... Босс, вы же не хотите сказать, что ставить станции по всему Городу Академий придется нам с Найелем вдвоем?
Кагафен был огромен. С такой нагрузкой даже рунист высшего ранга свалился бы от измождения.
— Разумеется, нет, — успокоил Ангел. — На первых порах вы поработаете со мной на ключевых объектах. А позже, для станций поменьше, я отправлю в помощь... кое-кого из учеников-рунистов.
При словах «отправлю учеников» босс на мгновение запнулся. «Он ведь совсем не хочет никого отдавать, верно?» — еще пуще занервничал Эрби. Он прекрасно видел загруженность «Волшебной Шестерёнки» и сомневался, что Ангел наскребет хотя бы пару свободных рук.
В этом смысле Найель оказался куда практичнее. Воспитанник Королевской башни магов имел богатый опыт руководства проектами.
Он набросал на грифельной дощечке:
«Я знаю нескольких рунистов из столицы. Можно пригласить их на работу в "Волшебную Шестерёнку"?»
Он не стал упоминать, что те раньше были его подчиненными, и не требовал направить их именно в свой проект. Ему было достаточно просто устроить их в мастерскую.
Ангел, искавший предлог завести подобный разговор, кивнул с невозмутимым видом:
— Разумеется. Если люди толковые, мастерская возместит им проезд. А за каждого успешно нанятого специалиста я выплачу вам премиальные за рекомендацию.
— Правда?! Я тоже знаю кучу рунистов! — тут же оживился Эрби.
Его ресурсом являлись такие же дикие рунисты-самоучки. Пусть числом они уступали связям Найеля, зато это был неиссякаемый источник.
Ангел удовлетворенно кивнул, радуясь появлению еще одного стабильного канала вербовки... э-э, то есть найма сотрудников.
В этот момент неподалеку заголосили маленькие феи:
— Черная Мантия, господин Черная Мантия! Мы досадили тут все грибы!
Неизвестно когда эти инородцы успели превратиться в штатных рабочих Ангела; особенно феи — те практически монополизировали посадочные работы по всему городу.
— Отличная работа, — кивнул Ангел.
Феи зашлись радостными криками, будто получили высшую похвалу.
Эрби с недоумением наблюдал за малютками. Он слышал от одного высокоуровневого мага, что феи, хоть и выглядят мило, на деле — крайне корыстные твари, способные лишь выслуживаться перед сильными и третировать слабых. Однако к Ангелу они проявляли всё больше искреннего почтения.
Эрби не знал, что у фей имелся собственный расчет.
— Похвалили!
— Нас похвалили! — Кружились в танце малютки с самым наивным видом.
Лишь самая капризная феечка вечно вела свою линию:
— Чего разрадовались? Этот человек хоть и зовется Ангелом, вовсе не обязательно тот самый Сесилия!
Остальные защебетали:
— Какая разница! Имя то же, умилостивить его лишним не будет!
— Вот именно! Имена просто так не даются, одинаковые имена сулят похожую судьбу. Так что с нашей стороны никакого убытка!
— К тому же грибы, что он сажает, полны мощнейшей маны!
— Да-да! Даже будь этот Ангел простым человеком, раз он способен засадить грибами каждый уголок мира, мы готовы служить ему!
Сидевший неподалеку представитель водного народа хмыкнул:
— Ну и ну, до чего же вы обожаете грибы!
— Грибница — это сердце леса! — важно заявила феечка. — Если господин Ангел действительно засадит грибами весь регион, как и обещал, он станет полновластным хозяином этих земель. Такого даже прежний Сесилия не совершил!
* * *
— Ну вот! Видишь эти рельсы? Значит, Город Академий уже близко, ровно половина пути позади! — весело воскликнул гоблин-водитель.
Затем он с опаской глянул на пассажира:
— Ты как, живой еще?
— В порядке... — выдохнул бледный Певец, опрокидывая в горло очередное алхимическое зелье.
Он не смел ни пить воду, ни есть: для него, калеки, любые естественные потребности превращались в невыносимую муку.
Гоблина его «в порядке» абсолютно не убеждало. Гоблины в принципе не понимали, зачем люди истязают себя ради глупых привязанностей.
— Если совсем невмоготу, может, пересядешь отсюда на поезд? Поговаривают, там ехать куда приятнее, — подбил шофер. — Э-э, ты не подумай, я исключительно из сочувствия к твоей тушке! Мои обязательства никто не отменял, так что плату за оставшийся путь я не верну.
—... Я не собираюсь пересаживаться, — отрезал Певец.
— Скупердяй, — в который раз буркнул гоблин.
Впрочем, дохни пассажир прямо в кабине, гоблину было бы плевать.
— Ну, держись крепче! Входим в лесную зону, дальше дорога пойдет ухабистая.
Певец хотел ответить, но машина резко подскочила, вынудив его допить оставшиеся полфлакона зелья.
Однако, когда он кое-как пришел в себя, обнаружилось, что грузовик стоит на месте.
— Что стряслось? — еле дыша, спросил Певец.
— Затор, черт бы его драл! — ругнулся шофер.
Певец поднял взгляд. Впереди на рельсах, подобно гигантскому змею, застыл длинный железнодорожный состав. Он перегородил единственный выезд, из-за чего у путей скопилось еще несколько караванов.
— Можешь вылезти размяться, похоже, мы тут застряли, — сказал гоблин, распахивая дверцу, чтобы спрыгнуть вниз.
— Поезд увяз здесь ненадолго? — поинтересовался Певец.
— Как знать. Зависит от концентрации маны.
— Концентрации маны? — изумился Певец.
— Ну да! На континенте плотность маны колеблется от участка к участку. Отсюда начинается Равнина Кагафен — место с самой нестабильной магической обстановкой. Ты же не думал, что ваши человеческие железные коробки способны игнорировать колеблющийся магический фон?
Певец действительно этого не знал. Прежде чем покинуть «Волшебную Шестерёнку», он воспринимал технологии как конкурента и выписывал газеты с журналами. Но нигде не упоминалась связь поездов с плотностью маны. Казалось, перед лицом технического прогресса все эти магические бури и приливы, доставлявшие столько проблем живым существам, просто испарились.
Певец подозревал коммерческую тайну, но по тону гоблина понял, что дело в другом.
— Разве у поездов нет средств защиты от колебаний маны?
— Есть, конечно! Старая добрая классика — нейтрализующие магоустановки, — отмахнулся шофер. — Да только они жрут ману как несебя. Простым смертным такое не по карману. Вот и приходится сбрасывать ход, стоять на каждой станции и ждать, пока фоновый уровень не придет в норму.
Гоблин дернул длинным ухом:
— Судя по всему, в этот раз настройка затянется. Большой вопрос, тронемся ли вообще сегодня!
Слова водителя окончательно лишили Певца покоя. Несколько дней не покидая кабины, он и впрямь хотел размять затекшее тело. Но гоблинская братия не отличалась бескорыстием, а платить за помощь Певец не желал. Посему он ухватился за инвалидное кресло и попытался вытолкнуть его наружу.
Мучения длились недолго — чьи-то заботливые руки подхватили кресло.
— Господин, вам помочь?
— Давайте я!
Из кузова послышались юношеские голоса, и кресло плавно опустилось на землю. Перед Певцом стояли улыбающиеся подростки. Крупный паренек протянул ему руку.
— Спасибо, — не стал отказываться Певец. Оглядев их форменные одежды, он спросил: — Вы из Города Академий? Но до начала занятий вроде бы еще есть время?
— Да! Но нам нужно прибыть раньше — из-за факультативов / поручений преподавателей / подработки! — наперебой заговорили студенты.
Судя по тому, что они ехали с обозом, а не на поезде, это были уроженцы окрестных городков. Певец обрадовался встрече с отзывчивыми ребятами и с удовольствием завязал беседу — болтовня гоблина успела сгибнуть ему все уши.
* * *
Остановка затянулась. Пророчество гоблина сбылось: стемнело, а затор так и не рассосался. Бывалые путники привыкли к подобным задержкам. Они разбили палаточный лагерь, выделив место Певцу и его шоферу.
Около полуночи Певца бесцеремонно растолкали.
— Подъем! Беда! — орал гоблин.
Он не просто разбудил Певца, но и бросился молотить по тазу между палаток, поднимая весь лагерь.
— Что случилось? Чудовища? — в панике спросил Певец.
— Хуже! — в отчаянии завопил гоблин. — Нас, похоже, зажало в магопетлю!
Люди с недоумением воззрились на гоблина, но, оглядевшись, обомлели.
Лагерь со всех сторон обступил плотный туман. Он стоял непроницаемой стеной, отрезав людей от внешнего мира — даже стоявшего неподалеку поезда не было видно.
Жители приграничья Леса Туманов знали об этом явлении:
— Это... «Туманное укрытие» Леса Туманов?!
— Откуда ему тут взяться?! Мы же даже не вошли в лес, мы на самом краю!
— Неужели туман сожрет нас?!
В лагере началась паника. Хотя простые обыватели не знали об Инциденте Великого Исчезновения, жуткие сказки о людях, сгинувших в Лесу Туманов, слышал каждый.
На самом деле этого не должно было произойти. За долгие годы люди выверили безопасные маршруты — железная дорога пролегала как раз по такой «абсолютно безопасной» зоне.
Певец невольно скосил взгляд на свои колени.
Затем качнул головой, отгоняя дурные мысли: даже имей Печать демонов такую силу, она едва ли способна так сдвинуть магофон. Сейчас главное — выбраться.
Он заметил, что помогавшие ему днем студенты сбились в кучку возле своей палатки, с ужасом наблюдая за начавшейся суматохой.
«Бедняги, им сейчас страшнее всех».
Певец глубоко вздохнул и выкрикнул:
— Успокойтесь!
При этих словах на кончике его языка вспыхнул магический круг. Голос Певца пролился подобно прохладной освежающей песне с нотками мятного холода. Хлынувший поток остудил горячие головы, вынуждая людей утихомириться.
— Вы... маг? — с надеждой спросил старший одного из караванов.
— Я алхимик, — ответил Певец. Впрочем, он знал, что в глазах простолюдинов разница невелика. — Положение серьезное, но не безнадежное! Я могу начертить защитный контур и временно удержать туман, не дав ему поглотить нас.
— Так чего ты ждешь?! Черти скорее! — завопил гоблин.
Певец строгим взглядом осадил его:
— Простая защита нас не спасет. Нас много, а припасов и воды в обрез. Защитный контур лишь отсрочит смерть.
Заметив, как лица людей снова перекосила паника, Певец тут же продолжил:
— Поэтому, пока туман не сомкнулся окончательно, надо выслать группу наружу — за помощью!
Он указал на студентов:
— Мы рядом с Городом Академий. Самое разумное — отправить этих ребят, чтобы они привели своих учителей.
— А? — На испуганных лицах студентов отразилось изумление.
Остальные сбивчиво зашептались, но возражать никто не стал.
Певец мысленно перевел дух и обратился к гоблину:
— Ты говорил, твоя машина укреплена рунами? Где ядро? Я нанесу несколько удваивающих магознаков. С нужной тягой грузовик прорвет завесу. Но сперва надо скинуть товар.
Иначе места для людей не останется.
— Э! Это же мой самый ценный груз! — возмутился гоблин.
В тот же миг перед ним упало несколько медяков.
— Считай, мы его выкупили! — гаркнул здоровяк-верзила, засучивая рукава. — Все сбрасывать?
— Сколько успеем! — нервно крикнул Певец, глядя на подступающий туман.
Мужчины бросились разгружать кузов, а Певец подобрался к двигателю и инструментом наносил руны. Гоблин ходил мрачнее тучи, но не мешал.
Студенты, осознав замысел, подбежали к взрослым:
— Е-если за помощью... достаточно одного-двух! Оставьте места тем, кому нужнее!
— Не умничайте! — рявкнули на них взрослые, заталкивая в кузов.
Когда туман поглотил уже половину лагеря, Певец закончил работу.
— Рви туда, где концентрация маны ниже всего! — велел он.
— Ха! Будешь ты указывать гоблину, как чуять ману! — зарычал шофер.
Он крутанул руль, и набитый молодежью грузовик ревуще рванул прямо в туманную гущу.
Люди замерли в ожидании чуда.
Испещренный рунами грузовик действительно разрезал туманную завесу. Но едва люди собрались издать победный клич, увиденное повергло их в шок.
— Постойте, это же...
Стена?!
Откуда посреди открытого леса взялась глиняная стена?! Появись там стоящий поезд — и то было бы логичнее!
Но тормозить было поздно.
На глазах у всех грузовик со всего размаха врезался в глиняный массив. Хотя золотистый защитный контур принял на себя удар, спасши гоблина и ребят от превращения в кровавую кашу, последующее повергло всех в пучину истинного ужаса:
От сокрушительного удара дрогнула не только стена — заходила ходуном земля под ногами, а сверху с оглушительным грохотом повалились тонны пластов грязи и камней!
— Назад! Мы в пещере!
Причем в ветхой пещере, готовящейся рухнуть от малейшего толчка!
Осознание правды утонуло в диких воплях. Обвалы грязи хлынули сверху, за считанные мгновения похоронив лагерь и всех его обитателей.
Вот только в толще этой земли мерцали нити светящихся грибниц.
* * *
— Босс, в секторе 867, 977 зафиксирован обвал!
— Но ведь это за пределами Города Академий... Неужели зона разрастания грибницы протянулась так далеко?
—... Идем проверим!
* * *
Когда Певец снова открыл глаза, он обнаружил себя в ослепительно белой комнате.
Не успел он сообразить, где находится, как раздался радостный возглас:
— Господин, вы очнулись?!
К койке подскочил юноша — один из тех студентов, которых он пытался спасти.
— Где я... — с трудом выдавил Певец.
— В лазарете Города Академий! — с воодушевлением доложил паренек. — Магический отклик от ваших рун растревожил только что проложенную городскую магосеть! Господин в черной мантии засек обвал и приспел нам на выручку!
Студент тараторил слишком быстро, и Певец усвоил едва ли половину.
Едва ворочая глазами, он проследил за указанием юноши и увидал неподалеку темную фигуру. Неподалеку от кровати с угрюмым видом стоял молодой человек, облаченный в черную мантию.
«Это преподаватель? В Городе Академий учителям полагается носить черные мантии?» — смутно подумал Певец, пытаясь собрать воедино мутные мысли, чтобы выразить благодарность.
Однако незнакомец в черном опередил его:
— Я видел начертанный тобой магокруг. Весьма изящная работа. Говорят, ты алхимик? Есть желание поработать в моей мастерской?
— А?..
Разум Певца отказался воспринимать смысл сказанного, зато язык сработал на автопилоте:
—... Простите. Я как раз направлялся проведать своего прежнего работодателя.
— А, ну тогда отбой, — с досадой выдохнул незнакомец и выплыл из палаты.
«Постойте... Ты дежурил у моей кровати только ради этого вопроса?!»
Певцу внезапно показалось, что он совершил какой-то ужасный, непростительный проступок.