Граф Лантенит взвешивал все «за» и «против», и с каждой минутой его душевное смятение только возрастало.
В конце концов он принял решение: переложить всю ответственность за инспекцию, переговоры и текущий контроль над стройкой на плечи своей «наивной и неопытной» дочери.
— Что? Поручить это мне? — Мидо вытаращила глаза, разыгрывая искреннее изумление. — Но я ведь совершенно не разбираюсь в подобных делах!
— Ничего страшного, милая. На заседании ты держалась просто великолепно, — с еле уловимой отцовской покровительственностью поддержал её граф. — Уверен, ты отлично справишься и на этот раз!
«А ведь госпожа Мидо пользуется действительно глубоким доверием его сиятельства», — мельком подумал стоявший неподалеку мэр Оуэн.
Так, благодаря «настойчивости» графа, Мидо официально возглавила строительный проект.
Уладив этот щекотливый вопрос, граф наконец облегчённо перевёл дух. Едва Мидо и мэр Оуэн покинули кабинет, он тут же велел слуге подать свежую прессу и въедливо углубился в чтение.
Первую полосу сегодняшнего номера украшала подробная статья о вчерашнем скандальном заседании.
Хотя журналистам полагалось сохранять беспристрастность, тем более при освещении событий такого масштаба, автор заметки не удержался от явной иронии, комментируя дерзкое обещание «возвести грандиозную площадь всего за семь дней»:
«Столкнувшись с требованиями госпожи Лантенит, представители Восточных земель безжалостно бросились громкими заявлениями. Они берутся воздвигнуть площадь за какую-то неделю!
Впрочем, для выходцев из Восточных земель это, вероятно, вполне стандартные сроки.
Эти люди, застрявшие в прошлом веке, едва ли способны постичь, как выглядит настоящая площадь по высоким стандартам Сессе. Впрочем, они точно так же далеки от понятий современной моды и эстетики.
И всё же семь дней — срок откровенно абсурдный.
Однако договор подписан, так что нам остаётся лишь с улыбкой наблюдать за «восточной магией» (ха-ха)!»
Граф удовлетворённо хмыкнул.
Хотя он постоянно выражал недовольство тем, что газетчики Сессе лишены столичной академической строгости и вечно суют нос в его личную жизнь, прямо сейчас «саркастичный укол» репортёра пришёлся ему по душе.
— Да уж, я явно переоценил этих дикарей. Восточникам такое не под силу.
— Чай, не Первый Век на дворе, чтобы возводить площади за один день!
— Да даже запретные чародеи Эпохи Магии не способны на подобные чудеса!
И подобное мнение разделял не только граф Лантенит — весь город пришёл к аналогичному выводу.
Поскольку новость красовалась на первой полосе, горожане смаковали её на каждом углу:
— Семь дней? Да за неделю там даже фундамент заложить не успеют!
— О чём вообще думали эти восточники?
— Решили, что юная дочь графа совсем глупа, вот и пустились во все тяжкие, раздувая щеки?
— Ха-ха-ха! Может, в понимании этих дикарей площадь — это обычный земляной холм? Ну, тогда им и половины дня хватит!
— Но ведь восточники вытребовали под это дело астрономическую сумму!
— Они что, с самого начала планировали сдать кучу земли вместо архитектурного сооружения и сбежать с деньгами?
— Бедная госпожа Лантенит, до чего же она наивна! Надуют её эти проходимцы, а она ещё и примет у них работу!
— Да даже если они что-то и построят... Кому сдался этот заброшенный, богом забытый порт? Какой безумец откроет там заведение?
— А самое ужасное, что права на эксплуатацию достались городу! Значит, и ремонт потом выйдет из нашего кармана?
— Пресвятые угодники! Наше городское руководство просто спустило наши налоги в трубу!
— Вот именно! С какой стати судьбоносные договоры поручают подписывать зелёной девчонке, которая ничего не смыслит в управлении?!
Жители Сессе яростно перемывали косточки участникам сделки, и постепенно градус народного недовольства сместился в сторону самой Мидо.
Волна критики нарастала с каждым часом.
Даже Шерри, далёкая от политики, услышала об этом скандале. Спрятав свежий номер газеты в сумочку, она напросилась в экипаж к отцу и помчалась к Порту Трансляции на поиски подруги.
— Папа, неужели действительно невозможно построить площадь за семь дней? — насупилась Шерри в дороге.
Ей и самой эта идея казалась полной дикостью.
Однако, в отличие от остальных жителей Сессе, Шерри побывала в Сесилии и своими глазами видела невероятные чудеса. Она верила в Магическую Столицу куда сильнее прочих, а потому не спешила с категоричными выводами.
— А если они применят какую-нибудь особую магию? — с надеждой спросила она, глядя на отца.
— Насколько мне известны современные технологии, это за гранью возможного, — с сожалением качнул головой господин Рейче. — Даже если они задействуют самых мощных марионеток, это лишь сократит количество рабочих рук, но никак не позволит возвести такой объект за какую-то неделю.
— Вот как... — Шерри разочарованно опустила плечи.
Господин Рейче не переносил огорчения дочери и поспешил добавить:
— Впрочем, мои познания о магических технологиях Сесилии ограничиваются лишь игрой «Битва марионеток». Не исключено, что у них в рукаве припрятан главный козырь.
Произнося это, архитектор едва заметно вздохнул.
Одно лишь существование марионеток способно произвести настоящую революцию в строительном деле. Чем глубже он, как профессиональный дизайнер, погружался в изучение этих механизмов, тем отчётливее осознавал собственное несовершенство. Ему казалось искренней глупостью общепринятое мнение, будто магия — это устаревший рудимент прошлых эпох.
По правде говоря, господин Рейче с нетерпением ждал, какую новую технологию продемонстрируют мастера из Сесилии.
Единственное, о чём он жалел, — так это о собственных годах. Ах, если бы вернуть молодость, чтобы усвоить эти знания и не оказаться выброшенным на обочину истории!
Шерри не вникала в профессиональные переживания отца; она лишь понимающе кивнула, намереваясь передать его слова Мидо.
Куда сильнее её волновало другое: сможет ли она вообще пробиться к подруге?
Девушка примчалась под влиянием эмоций, а ведь речь шла о дочери графа и главном руководителе грандиозного проекта. С чего бы высокопоставленной особе принимать гостью без предварительной записи?
Каково же было изумление Шерри, когда аудиенция состоялась без малейших промедлений!
Принцесса местной аристократии без тени надменности сидела в скромном временном шатре неподалёку от причала и о чём-то увлеченно беседовала с архитекторами из Восточных земель. Наряд её охраны и слуг выглядел почти скромно.
— Шерри? — удивилась Мидо, заметив подругу. — Как ты здесь оказалась?
Услышав привычно мягкий тон Мидо, Шерри невольно перевела дух.
Ей мгновенно стало неловко за свою панику. Пляски вокруг стройки едва ли способны выбить Мидо из колеи.
И всё же Шерри достала газеты:
— Мне кажется, кто-то нарочно раздувает эти слухи...
Мидо широко раскрыла глаза.
Но удивила её вовсе не желчь в прессе, а искренняя забота подруги.
— Спасибо тебе, — тихо произнесла Мидо.
Впервые за всё время этой изнурительной борьбы она ощутила, что не одинока. В этом мире всё же находились люди, желавшие ей добра.
— Всё в порядке, — улыбнулась она Шерри. — Это спланированная акция.
— Что?.. Спланированная?!
— Угу. Думаю, за этим стоят родственники моего жениха, — Мидо бегло пролистала газеты. — Вот это издание, вот это и ещё то принадлежат их семейству. Рассчитывают запугать меня через газетчиков, чтобы я прибежала к ним за помощью.
Причем ядом брызгали не только газеты жениха, но и печатные издания её собственного отца.
«Неужели я раньше казалась им настолько глупой? С чего они взяли, будто я не знаю, кому принадлежат эти издания и кто дергает за ниточки?!» — с глухим раздражением подумала Мидо.
Ей и в голову не приходило, что обычные светские барышни действительно не разбираются в таких вещах. Далеко не каждая девушка, прочитав в прессе свежие сплетни о любовных похождениях собственного отца, принималась выяснять финансовую подоплеку редакции и искать реальных бенефициаров.
Мидо тепло улыбнулась подруге:
— Но знаешь, если мы сдадим объект точно в срок, вся их поднятая шумиха сыграет нам на руку. Чем громче они кричат сейчас, тем гениальнее я буду выглядеть потом. Считай, это бесплатная реклама нашего проекта.
Площадь за семь дней — потрясающий инфоповод сам по себе.
Вообще-то стройка не горела, и рисковать не имело смысла.
Но граф явно вознамерился сорвать сделку. Мидо не понимала, какую игру ведёт её отец, но усвоила одно правило: если отец против — значит, нужно действовать прямо противоположным образом. Ей требовался максимальный резонанс, чтобы приковать внимание всего Сессе и поставить город перед фактом.
Разумеется, владелец мастерской «Волшебная Шестерёнка» проявил не меньшую дерзость. Мидо лишь слегка намекнула на желаемый эффект, но даже представить не могла, что он предложит настолько безумный план!
Впрочем, груз ответственности давил на неё всей своей тяжестью.
— Главное — завершить стройку. Тогда убедить торговцев арендовать помещения не составит труда, — пробормотала Мидо.
Вот где таилась настоящая сложность.
Даже когда граф планировал восстановить телепортационный узел, он не заходил так далеко.
Его сиятельство рассчитывал лишь контролировать трафик и наживаться на географическом положении. Подобный ограниченный подход господствовал в Сессе веками — местные чиновники не умели развивать инфраструктуру, отчего права на эксплуатацию объектов считались лишь обузой.
Но Мидо видела потенциал города.
Будучи главными морскими и сухопутными воротами человечества, Сессе не должен оставаться просто развитым полисом. Он обязан распространять своё влияние на все иные расы!
Именно поэтому во время переговоров Мидо до последнего боролась за права на управление заброшенным портом.
И всё же где-то в глубине души её терзали сомнения.
Правильно ли она поступает?
Ведь вся её уверенность произрастала исключительно из опыта игры в «Вальс Второго Века». Пользуясь там порталами, она колесила по миру, собирала редкие материалы и постоянно пересекалась с инородцами. Но к своему глубокому разочарованию, Мидо обнаружила, что межрасовая торговля находится в зачаточном состоянии, из-за чего она не могла достать наряды иных культур.
Будь на её месте опытный игрок, он бы мгновенно раскусил уловку разработчиков:
«Забирайте мои деньги, только откройте межфракционный рынок!»
У Мидо не было подобного опыта, но житейская логика подсказывала: вместо банальной перепродажи ресурсов куда выгоднее помогать другим народам строить поселения, формировать рынки, зарабатывать золотые и получать эксклюзивную одежду.
Права на управление портом стали лишь первым шагом в этой глобальной концепции.
Однако Мидо продолжала считать себя «неопытной аристократкой». И под давлением всеобщего скепсиса её уверенность начинала покачиваться.
Шерри, выслушав опасения подруги, проявила куда больше оптимизма:
— Госпожа Мидо, у вас обязательно всё получится!
— Всё не так просто... Если идея никому не нравится, то даже с рекламой арендаторов будет немного. — Чванливые торговцы — это не заскорузлые бюрократы, они не станут смотреть на титул графа, не говоря уже о его дочери. — Я заставила ратушу выложить колоссальные деньги. Если проект не окупится, чиновники, обещавшие закрыть глаза на расходы, быстро сделают меня виноватой.
— Да о чём ты! Никто не упустит такую возможность! — с убеждённостью возразила Шерри. — Пусть сейчас многие сомневаются, но товары из Восточных земель захватывают рынок. Как только люди узнают, что площадь построена восточниками, торговцы ломанутся туда сами!
— Если бы всё было так легко...
Мидо вздохнула, считая подругу чересчур наивной. В этот момент к шатру подошла служанка:
— Госпожа Мидо, с вами желает говорить госпожа Рейф.
Ювелирный дом «Рейф»? Семья владеет крупнейшими алмазными копиями и держит лучший ювелирный бренд в Сессе. Даже сейчас, когда алхимики научились выращивать искусственные кристаллы, бренд «Рейф» удерживает монополию благодаря натуральным камням.
Неужели...
Мидо мгновенно подняла глаза.
В дверях скромного шатра стояла пышная, богато одетая дама. Заметив взгляд хозяйки, госпожа Рейф отвесила изящный поклон:
— Госпожа Лантенит, я бы хотела обсудить условия аренды торговых площадей на вашей новой площади.
* * *
Пока Мидо была занята привлечением инвесторов, на строительной площадке кипела работа.
— Неужели на этом действительно можно возвести здания? — удивлённо почесал затылок Старый Браун.
Да, Старый Браун всё-таки уволился.
Он стал одним из первых рабочих, покинувших часовой завод.
Заметив вывеску Бюро найма неподалёку от рынка, он не колеблясь подошёл к стойке. Убедившись, что предлагаемые условия ничуть не уступают обещаниям с заводских плакатов, а первый оклад и вовсе выплачивают авансом, Браун тут же забрал расчет и перешёл сюда.
В тот день жена и дети провожали его со слезами, словно на казнь.
Все знали, что строительство инфраструктуры — адский труд, и люди возраста Старого Брауна редко возвращаются с таких построек живыми.
Однако, прибыв на объект, Браун обнаружил, что реальность далека от его мрачных опасений.
К строительству как таковому их даже не подпускали. В огромных армейских шатрах восточников рядами стояли тысячи подносов с золотым земляным мохом. Кашпо располагались под яркими лампами, а специальные люди ежедневно замеряли температуру, влажность и фиксировали странные показатели, смысл которых Браун постичь не мог.
А поскольку Старый Браун и остальные новобранцы не обладали навыками агрономии, большую часть времени их обучали обращению с магическими инструментами, правилам ухода за растениями, рыхлению почвы и внесению удобрений. Вечерами же всех в обязательном порядке отправляли на курсы ликвидации безграмотности.
Вечерняя учёба казалась рабочим самым тяжёлым испытанием, но поскольку на занятиях бесплатно выдавали сытный ночной перекус, прогульщиков не водилось.
Впрочем, когда сын принёс Брауну сухую одежду и пересказал городские сплетни, старик невольно занервничал.
— Семь дней на постройку площади... Кажется, это уж слишком, — вздохнул Браун.
— Хе-хе, пока мы живы, возможны любые чудеса! — глуповато оскалился его новый напарник Марк.
Он явно не вслушивался в слова Брауна, заворожённо уставившись на противоположную сторону площадки.
Там, возле соседнего шатра, несколько врачей в птичьих масках дезинфицировали инструменты.
Это было ещё одним потрясением для Брауна.
На этой стройке даже жуткие лекари в клювастых масках казались милосердными святыми. После медосмотра они не утаскивали больных рабочих «на утилизацию», а реально лечили их и даже проводили с ними сеансы совместной медитации.
Благодаря их снадобьям у Брауна даже прошла куриная слепота — так что поводов прогуливать вечернюю школу у него не осталось.
Впрочем, Марк заглядывался на конкретного врача — женщину под номером Шестьдесят Шесть.
Заметив его взгляд, врачевательница повернула голову и слегка мазнула рукой по воздуху, отчего Марк расплылся в совершенно блаженной улыбке.
Поговаривали, что это его законная супруга.
Совсем недавно они воссоединились после долгой разлуки, и теперь Марк из кожи вон лез, чтобы удержаться на этой стабильной работе.
Браун понимал чувства парня.
А вот паренёк по кличке Вьюн лишь зубами скрипел от этой любовной идиллии.
— Не обращай внимания, дебил он и есть дебил, — буркнул Вьюн Брауну. — А за стройку не переживай. За ними стоят маги из клуба «Тюльпан», у них мощи хватит на всё!
При воспоминании о Чёрном Коте и Чёрном Псе у Вьюна до сих пор чесались рёбра.
В этот момент в разговор вмешался высокий мужчина:
— Для решения такой мелюзговой задачи помощь господина Ангела даже не потребуется! Мы и сами прекрасно справимся. Честно говоря, тут и пяти дней многовато!
Говорившим был бригадир, обучавший Брауна, Марка и Вьюна.
Этот человек прибыл из Восточных земель и, по слухам, лично участвовал в строительстве первого Воздушного перрона.
Он разительно отличался от привычных Брауну прорабов: не орал, не размахивал плетью, а терпеливо и толково объяснял каждую мелочь.
Браун считал его отличным мужиком, хотя и чересчур оптимистичным.
А вот Вьюн от его слов буквально окаменел:
— Погоди... Кого ты сейчас упомянул?!
Хотя Вьюн лично бывал в клубе «Тюльпан» и общался с его хозяином, он понятия не имел о реальном статусе этого человека!
«Неужели... Неужели я разговаривал с той самой легендой?! Пресвятые угодники! Если это БЫЛ ОН, то его вымогательство выглядит вполне естественным...»
Душа Вьюна металась между диким ужасом и неописуемой гордостью.
Остальные не догадывались о буре, бушевавшей в голове парня, а бригадир лишь странно посмотрел на него.
Ответить он не успел — Марк внезапно выкрикнул, указав пальцем на край стройплощадки:
— Опять явились!
Все повернули головы.
На границе объекта толпились подозрительные типы, у многих в руках блестели линзы фотоаппаратов.
— Это ведь репортёры? — нахмурился Браун. — Как они пробрались через кордон?
Площадку круглосуточно охраняла внушительная стража.
Бригадир лишь усмехнулся:
— Да их никто и не прогоняет! Пусть смотрят, как работают настоящие мастера!
Он повернулся к рабочим и задорно подмигнул:
— Глядите в оба, парни! Сейчас вы увидите истинную магию Сесилии!
* * *
Первый день строительных работ изрядно перепугал жителей города, пусть и совсем не в том смысле, на который рассчитывали авторы проекта.
Утренние газеты Сессе вышли с кричащими заголовками:
«Землетрясение в Сессе! Виновата магия земли Восточных земель?»
На самом деле никакого землетрясения не произошло, но присутствовавшие репортеры действительно почувствовали, как под ногами заходила ходуном почва, когда маги земли по приказу архитекторов приступили к формированию ландшафта.
К исходу дня восточники сформировали из прессованной грязи весьма замысловатый, высоченный холм.
Впрочем, насколько бы гигантской ни казалась эта насыпь, она оставалась обычным земляным курганом.
Журналисты не поняли замысла, но с удовольствием отснимали объект со всех ракурсов, заходясь в злорадном хохоте:
«И вот ЭТО — их хвалёная площадь?»
«Похоже, наши понятия об архитектуре кардинально расходятся!»
«Надо же, они реально насыпали кучу земли!»
«Ну, загнать такую верхотуру за один день — тоже своего рода рекорд!»
«Кстати, часть этой насыпи повисла прямо над морем. Теперь можно наслаждаться морским пейзажем (ха-ха)!»
«Убожество! И до чего же высоко! Эту дуру видно за полкилометра, неужели с этим ничего нельзя сделать?»
«Вот что бывает, когда стройкой заправляет женщина!»
Второй день тоже не принес видимых результатов.
Восточники лишь высадили на вершину и склоны уродливого холма несколько пучков золотого земляного мха.
«Озеленение площади? Новый золотой мох от восточных агрономов»
Волна насмешек накрыла город с новой силой:
«Почему мох? Да ещё и жёлтый! Они думают, золотой цвет скроет колхозность?»
«Деревня она и есть деревня!»
«Хотя бы травой засеяли, а то выглядит как плешивый пёс!»
«Вот когда весь холм зарастет, тогда и посмотрим. А пока — чистой воды стог прелой соломы!»
«Зато скорость феноменальная — за день засадили такую верхотуру!»
«Неужели они считают стройку завершённой?»
«Уму непостижимо! У госпожи Лантенит окончательно отшибло чувство прекрасного!»
Саркастичные репортажи привлекали толпы читателей. Поскольку газеты смаковали подробности уже второй день подряд, полгорода изнывало от любопытства, а самые праздношатающиеся горожане ринулись к порту — посмотреть на чудо-юдо своими глазами.
На третий день на стройке началось движение.
Восточники наконец принялись затаскивать стройматериалы в ниши и сквозные гроты внутри сформированного холма.
«Новый тип жилья: стеклянные дома, вмонтированные в холм?»
Однако на этот раз в комментариях горожан послышались иные нотки:
«Святые угодники! Зачем переводить столько материалов?»
«Это же сверхпрочное закалённое стекло! Из такого строят самый высокий небоскрёб в центре!»
«Это же безумно дорого! Начинаю жалеть о своих налогах...»
«Слушайте, а никого не удивляет, как они успевают затаскивать и монтировать столько конструкций за одни сутки?»
«За счёт гигантских марионеток!»
«Я сам видел! Эти стальные исполины собирают дома словно детский конструктор!»
«По-моему, они слишком гонят лошадей. С такими механизмами можно нормально построить отличный район, к чему эта спешка с семью днями?»
«А почему в газетах нет фотографий этих марионеток?»
«Вот-вот, я тоже хочу посмотреть!»
«Куда смотрит дочь графа? Она разбазаривает казну на свои капризы!»
Фокус внимания постепенно смещался.
К счастью для авторов проекта, прямой трансляции с места событий не велось — точнее, редкие владельцы телевизоров могли видеть прямой эфир, но у населения не было городских форумов или соцсетей, чтобы моментально сплотиться в яростном протесте. А письма в редакцию шли днями. Поэтому злопыхатели не замечали, как меняется настроение простых людей.
А слухи о боевых и строительных марионетках распространялись со скоростью пожара.
Школьники Сессе, массово увлечённые конфетами сладких снов, прознали про гигантских роботов и на следующий день устроили массовый прогул уроков, рванув к порту.
А на четвёртый день скептикам стало не до смеха.
На глазах у тысяч зевак огромный земляной холм внезапно осел и с грохотом обвалился прямо в море!
А собранные из закалённого стекла павильоны и залы, опутанные плотным корсетом из золотого земляного мха, остались висеть прямо в воздухе!
Газеты вышли со страшными заголовками:
«Страшная катастрофа в Трансляционном порту! Спасатели ищут тела погибших!»
Но наглый вымысел прессы провалился — слишком много людей наблюдали за процессом своими глазами:
— Слыхали? В порту катастрофа!
— Ага, уродливая куча грязи провалилась сквозь землю!
— Да замолчи ты! У моего соседа внук там был, он говорит — всё так и задумывалось! Здания и мох просто взмыли в воздух! Это было невероятно!
— А сама конструкция?! Это же настоящий парящий хрустальный дворец!
— Небесное Королевство нервно курит в сторонке!
— Правда?! Всё, я бегу смотреть!
— Руководитель стройки обязан уйти в отставку после таких рисков!
— Да разуй ты глаза, дурачина! Всё было рассчитано с самого начала!
Весь город гудел, обсуждая «Парящий стеклянный замок».
Жители Сессе обожали диковинки, особенно такие, что казались сошедшими со страниц древних легенд.
Теперь к причалу повалили не только прогульщики-школьники, но и целые семейства. Никакие газетные страшилки о «сотнях погребённых трупов» не могли остановить этот поток.
На пятый день скрывать очевидное стало бессмысленно.
Впрочем, никто ничего и не скрывал.
Под зависшим в воздухе стеклянным комплексом исполинские марионетки день и ночь укладывали белоснежные мраморные блоки. Они возводили величественные колонны и монументальное основание с такой легкостью, словно играли в кубики.
Пятый день принёс смену вех: большинство газет убрали стройку с первых полос, сместив материалы в аналитические колонки:
«Насколько надежна магическая архитектура?»
«Мнение эксперта: Данный метод разорителен и крайне непрактичен»
«Устаревшие концепции: пороки магии в современном строительстве»
Но эти статьи уже никто не читал. Горожане взахлёб обсуждали детали:
— Вы видели этих марионеток?! Они невероятные!
— Они реально построят площадь за день!
— Разве не за семь?
— За день они возвели саму площадь, а верхний замок — это приятный бонус!
— Вам не кажется, что это мошенничество? Комнаты-то собирали заранее!
— А кто пойдёт туда вечером? Говорят, когда там зажигают иллюминацию — зрелище просто сказочное!
— Я иду!
— И я!
— Если эта Лантенит думает, что мы примем такой объект, то она глубоко ошибается!
— А я приму!
— И я!
— Ты на чьей стороне вообще?! Хочешь отдать нашу площадь восточникам?!
Единичные брызги желчи тонули в океане восторга. Люди рвались увидеть замок на фоне заката и моря. Народу возле стройки набилось столько, что репортёрам приходилось буквально пробиваться локтями через кордоны охраны.
Шестой день прошёл без громких сенсаций.
Марионетки больше не удивляли публичными трюками — они планомерно поднимали массивные балки, пока рабочие (многие из которых были наняты прямо в Сенсенате) монтировали панорамные стеклянные лифты между ажурными павильонами. Сам процесс выглядел вполне традиционно, если не считать невероятной грузоподъемности механизмов.
Крупные газеты предпочли хранить молчание. Лишь мелкие бульварные листки продолжали клепать фейки об авариях и копаться в нижнем белье госпожи Лантенит, но их стряпню уже игнорировали.
В обществе господствовало восхищение:
— Увидел лифты — и сразу как-то отлегло. А то я думал, как туда забираться! Стекло — это красиво, но у меня голова кружится на высоте.
— А ведь кабинки идеально подходят к замку! Они тоже полностью прозрачные!
— Поднимаешься в таком лифте — и весь город как на ладони!
— Ох, чувствуешь себя настоящим божеством!
— Когда уже откроют комплекс?!
— Говорят, сейчас ищут арендаторов. Когда все павильоны заполнят магазинами, тогда и ленточку перережут.
— Эх, долго ждать...
— А что насчёт госпожи Лантенит?..
— О, она наверняка невероятная красавица! Только истинная ценительница прекрасного могла сотворить такое чудо!
— Вот и я так думаю!
Шум недовольных окончательно утих.
А на седьмой день Сессе содрогнулся от оглушительного ликования.
Под раскаты небесного грома высоко над городом вспыхнула гигантская проекция: герб Сессе — весы и магический круг, объединенные вращающимися шестерёнками мастерской «Волшебная Шестерёнка». От этой небесной эмблемы во все стороны протянулись золотистые нити света, указывающие путь к новому комплексу. Дальномерные знаки зависли над каждым перекрёстком — даже самый слепой и глухой житель теперь знал, где находится главное украшение его города.
Пресса сдалась. Газеты вышли с молниеносными экстренными выпусками и запестрели грандиозными заголовками на первых полосах:
«Трансляционный порт Сессе завершён! Госпожа Мидо Лантенит на торжественной церемонии открытия»
На главной фотографии юная дочь графа стояла на открытой террасе парящего хрустального замка. На её губах играла сдержанная, сияющая улыбка.
Ей даже не потребовалось произносить речей. Один этот кадр навсегда покорил сердца жителей Сессе.