Магическая ассоциация. Архив
— Магическая… птицестанция? Магическо-техническая станция? Магическая меха-битва?.. Проклятье, какое из слов он имел в виду?! Надо было сразу расспросить как следует!
Председатель филиала Хьюм в сердцах взмахнул волшебной палочкой. Тысячи архивных папок, подхваченные порывом сквозняка, заметались по помещению, точно вспугнутый рой ночных мотыльков.
В этих документах хранились копии всех исследовательских проектов. Любое изыскание магов на территории Восточных земель, претендовавшее на получение грантов или материалов от Башни магов и Магической ассоциации, неизбежно оседало здесь.
Исключение составляли лишь работы с уровнем секретности «S» и выше. Впрочем, труды чародеев среднего ранга до подобного грифа не дотягивали ни при каких обстоятельствах: обладай исследователь подобным потенциалом, его бы попросту не выпустили за пределы Башни магов.
Иными словами, если только проект «Магической базовой станции» Ангела Сесилии не финансировался из его собственного кармана от первой до последней монеты, сведений о нём не могло не быть в архиве.
Теоретически.
На практике же отыскать нужную бумагу казалось задачей почти невыполнимой.
Заявки чародеев отличались полным отсутствием системности, а полёт их фантазии порой граничил с безумием. Один, к примеру, тяготился необходимостью облачаться в парадные мантии и желал круглые сутки разгуливать в пижаме, отчего подал научную работу под заголовком: «Отчёт о возможности применения магии массового гипноза сознания». Другой и вовсе украсил папку строкой: «О том, как я подчинил рацион клана вампиров и возглавил их род», — хотя внутри обнаружилась банальная инструкция по выращиванию томатов с кулинарным приложением на тысячу рецептов.
Особенно преуспели в искусстве сбивать с толку Чёрные Мантии. Под совершенно невинной вывеской вроде «Анализ магических констант семицветного призрачного гриба» в реальности скрывался кровожадный отчёт о токсикологических экспериментах над девяносто восемью расами, изобилующий детальными описаниями вскрытий. А вот труд с леденящим душу названием «Руководство по анатомированию демонов» окажется личной трагедией нищего мага, которого обманул демонический соблазнитель: несчастный забеременел и, не имея средств к существованию, зафиксировал собственное кесарево сечение лишь для того, чтобы вытребовать у Магической ассоциации пособие.
Глядя на поисковый запрос Ангела, председатель Хьюм искренне подозревал, что тот вознамерился отстроить гигантскую птицефабрику. Прецеденты уже бывали!
Инспектор Джон, впрочем, полагал, что тратить время на эти изыскания вовсе не обязательно.
— К чему подобные сложности? — подал он голос, вращая непропорционально большими выпуклыми глазами. — Нам ведь нужен лишь пилотный проект. Почему бы просто не взять тестовые образцы игровых столов?
Ещё в мастерской этот гоблин порывался прибегнуть к шантажу. «То же копьё, о котором говорила чёрная кошка: их аренда принесёт доход только при массовом покрытии! Достаточно намекнуть мэру Оуэну, чтобы он слегка прижал их на таможне...»
— Армс! Заткнись! — рявкнул Хьюм.
Он уже тысячу раз пожалел, что притащил этого гоблина в «Волшебную Шестерёнку». Если отбросить расовую толерантность, все гоблины — невероятно хитрые с виду глупцы!
Мэр Оуэн тоже наградил Джона ледяным взглядом:
— Магическое образование — приоритет, но для города Сесилия коммерциализация магии важна ничуть не меньше. «Волшебная Шестерёнка» и без того едва пережила кризис. Советую убрать от неё руки.
— Подумаешь... Алхимические мастерские давно отжили своё, — буркнул Джон.
Оуэн не удостоил недалёкого гоблина ответом. Однако мысль, высказанная тем, заставила его задуматься.
—... И всё же следует уберечь мастерскую от подобных выходок, — обратился мэр к своему спутнику. — Барт, напомни мне по возвращении оформить для «Волшебной Шестерёнки» сертификат «Градообразующего предприятия под особой защитой Сесилии». И передай нижним чинам: пусть прижмут когти.
— Слушаюсь, господин, — отозвался старый дворецкий, бесшумно следовавший за Оуэном и доселе казавшийся лишь тенью.
Никто из присутствующих не удивился распоряжению градоначальника. Даже гоблин Джон. «Волшебная Шестерёнка» стояла у истоков города и когда-то служила его визитной карточкой. Пока дела там шли из рук вон плохо, властям не было до неё дела, но теперь, когда предприятие подавало надежды, любой разумный чиновник поддержал бы начинание — не говоря уже об Оуэне, мечтавшем возродить магическую экономику.
Поднять архивные документы Ангела требовалось лишь для того, чтобы составить представление о его истинных возможностях и действовать наверняка.
Хьюм пролистал ещё десяток фолиантов и с досадой затолкнул их обратно в шкаф.
— Проклятье, ничего!
— Быть может, этот Чёрный Мантия прежде жил за пределами Сесилии? — предположил мэр Оуэн. — Для мага среднего ранга он слишком неизвестен. О нём раньше никто не слышал.
— А может, он чей-то внебрачный сын? — Джон моментально оживился при запахе сплетен.
— В этом есть зерно истины, — пробормотал Хьюм.
Его заинтересовала, разумеется, не банальная сплетня о незаконнорождённости, а то смутное чувство, что имя «Ангел Сесилия» он уже где-то встречал. Маг такого уровня не мог пройти бесследно. Значит, тот долгое время обретался в других краях, вне его юрисдикции.
И всё же... Сесилия. Где-то он это слышал.
— Смею заметить, мне лицо хозяина мастерской тоже показалось знакомым, — подал голос старый дворецкий Барт.
Оуэн удивлённо вскинул бровь:
— С твоей-то памятью? Ты ведь помнишь каждого, кого встречал за последние полвека.
— Именно поэтому я и пытался вспомнить, не попадался ли мне прежде человек, похожий на господина Ангела, — спокойно ответил слуга.
— Хм, к чему гадать? Наверняка это кто-то из прежних владельцев «Шестерёнки»! — вставил Джон.
— Нет. Господин Ангел совершенно не похож на предыдущих хозяев, — Барт одарил гоблина едва заметным холодным взглядом. — К тому же люди отличаются от гоблинов: даже при внешнем сходстве выправка и манеры у них разнятся кардинально.
— Ещё бы! Мы, гоблины, — сплочённый народ! — старик гордо выпятил грудь, напрочь позабыв о примеси человеческой крови.
Против такой непробиваемости старый Барт мог лишь сдержанно вздохнуть.
А вот председатель Хьюм благодаря этому разговору внезапно поймал уплывающую мысль:
— Полвека... Точно! Это было не недавно. Гораздо, гораздо раньше...
— Исключено, — нахмурился Оуэн. — По запаху его крови — он обычный человек. Как бы он сохранился молодым? Он ведь не из тех древних монстров Башни Звёздного Сияния...
— Именно! Башня Звёздного Сияния! — воскликнул Хьюм, ткнув пальцем в сторону мэра.
Он стремительно развернулся к стеллажу с кристаллической хроникой и точным движением извлёк из секции стодвадцатитрехлетней давности тёмный кристаллус.
— Вот оно! Старший Ангел Сесилия!
— Старший? — Джон не удержался от смешка. — Да ты ему в прадедушки годишься, не стыдно так называть?
Язвительность гоблина оборвалась в то же мгновение, как кристалл проецировал изображение.
На световом слепке возник юноша лет четырнадцати-пятнадцати. Бледный, худой, облачённый в тёмное просторное одеяние, напоминающее мантию Чёрных магов. Длинная челка закрывала большую часть лица, придавая ему болезненный и крайне мрачный вид.
Похоже, тот, кто проводил регистрацию, посчитал подобную внешность негодной для идентификации. За кадром раздался строгий голос, и юноша с откровенным раздражением зачесал волосы назад, открыв тёмные круги под глазами — казалось, он не спал по меньшей мере неделю. Он устремил взгляд куда-то в сторону, категорически отказываясь смотреть в объектив.
Игнорируя магический кристаллус, подросток пробормотал стандартную формулу ученика:
— Ангел Сесилия. Четырнадцать лет. Магический потенциал — средний ранг. Специализация — Ментальный факультет... Белая Мантия Психологического Исцеления. Всё.
«С такой-то физиономией — и в Белые Мантии?! Да ты скорее ментальную травму нанесёшь, чем кого-то исцелишь!» — пронеслась единая мысль в головах всех четырёх наблюдателей.
— Надо же, действительно он! — изумился Оуэн. — Совсем мальчишка, но взгляд тот же... Но как?! Как он смог ни капли не измениться за столько лет?!
— Странное дело, — почесал затылок Джон. — Подростки обычно меняются до неузнаваемости. К тому же, если он стал Белой Мантией, как и хотел... Впрочем, если его прибрал к рукам какой-нибудь Чёрный колдун, потрясений на его долю выпало немало...
— Нет. Его наставником действительно стал магистр в Белой Мантии, — произнёс Хьюм, с ностальгией всматриваясь в старую проекцию. — И не откуда-нибудь, а из Башни Звёздного Сияния.
— Башня Звёздного Сияния... — эхом отозвался Оуэн.
В этом мире иерархия магов была устроена довольно просто. Существовало всего четыре основных ранга:
Ученик (выпускник начальной школы магии);
Младший маг (выпускник Академии);
Средний маг (исследователь, аналог магистра или доктора наук);
Старший маг (профессор и выше, их же называли Великими магами).
Все прочие громкие титулы вроде «Маг Заклятий» отражали лишь разрушительную силу чар, но никак не глубину познаний.
Зато шкала самих Башен магов отличалась жесткой градацией: Бронзовые, Серебряные, Золотые, Платиновые, Бриллиантовые, Башни Звёздного Сияния и, наконец, легендарные Башни Магических Императоров.
В Столице Магии — город Сесилия гордился этим — возвышалось целых пять Башен Звёздного Сияния. Одна из них принадлежала самому Великому магу Сесилии, основателю города.
— Неужели та самая Башня выбрала мальчишку? — спросил Джон. — Они ведь из одного рода?
— Вовсе нет, — Хьюм качнул головой. — Связь «Волшебной Шестерёнки» и Великого мага Сесилии довольно туманна. Легенды гласят, будто основатель был старшим сыном хозяина мастерской и выстроил её для семьи, но исторические хроники утверждают: «Шестерёнка» стояла здесь ещё до основания города, когда на месте Сесилии ютилась лишь нищая деревенька, страдающая от набегов демонов.
— К тому же Великий маг относился к мастерской крайне странно. Он избегал встреч с её владельцами, не давал им привилегий и даже наложил проклятие: хозяева «Шестерёнки» никогда не могли получить дворянство или вступить в брак с аристократами. Они были обречены оставаться мещанами.
— Вот так семейка! Они что, враговали? — удивился гоблин.
Хьюм не стал комментировать древние семейные неурядицы, лишь добавил:
— Ангела выбрала не Башня Сесилии. Его призвала Башня без хозяина.
Трое слушателей замерли.
— Та самая...
— Именно, — кивнул Хьюм.
Из всех пяти Башен Звёздного Сияния в городе самой загадочной считалась вовсе не обитель Великого мага, а Башня без хозяина. Никто не знал, кто и когда её возвёл. Она существовала всегда.
Её врата отворялись редко и непредсказуемо — лишь тогда, когда к подножию ступал ученик с потенциалом легендарного гения. Башня признавала только избранных.
— Но в тот год её двери раскрылись перед мальчишкой со средним потенциалом, — вспомнил Хьюм с лёгкой грустью. — Среди нас, юных адептов, это вызвало небывалый ажиотаж. Мы-то грешным делом подумали, что критерии отбора снизились, и питали иллюзии ещё не один год... пока надежда не угасла.
— Теперь и я вспомнил, — подал голос Барт. — Скандал был громкий. Мой прежний господин велел разузнать всё о новом адепте. Я нанёс визит в «Волшебную Шестерёнку» и встречался с тогдашним хозяином — судя по всему, отцом господина Ангела. Он был разительно похож на нашего знакомца... Или, вернее, господин Ангел — его точная копия. Потому его лицо и показалось мне знакомым.
Джон неприязненно скривился:
— Ну, допустим, его обучила Башня без хозяина. И что с того? Не каждый выходчик добивается высот.
— Верно, — согласился Хьюм. — Процент неудач там огромен. Если адепт за три года не дорастает до среднего ранга, а за пять — до Великого мага, Башня попросту вышвыривает его вон.
— Но Ангел, имея лишь средний потенциал, пробыл там больше века и вернулся? — нахмурился Оуэн.
В архиве повисла тишина. Присутствующие прониклись глубоким, хоть и не до конца осознанным почтением. Выходило, что этот мрачный юноша переиграл саму древнюю систему!
— Послушайте... А не вернулся ли господин Ангел с особым поручением? — озвучил догадку мэр Оуэн. В его голосе прорезались уважительные нотки.
— С поручением?
— Мир меняется, магия угасает, — серьёзно произнёс Оуэн. — Великие Маги-отшельники не стали бы смотреть на это сложа руки. Что, если господин Ангел — посланник Башни без хозяина? Возможно, он прибыл возродить искусство, оттого и создал артефакт, усиливающий медитацию, и стремится внедрить его в школы?
— Да ну, сказки! — фыркнул Джон.
— А ведь в этом есть смысл, — поддержал Хьюм, погружаясь в размышления. — И схема аренды столов, и идея со станцией... Всё продумано до мелочей, одно цепляется за другое. Трудно поверить, что подобную коммерческую комбинацию выстроил затворник, веком сидевший в Башне. Взгляните на его систему членства — она похитрее, чем у иных гильдейских дельцов! За ним явно стоит мощная организация, направляющая каждый его шаг!
— Ты же сам говорил про дом Рой...
— Нет-нет, тогда я мыслил слишком поверхностно, — отмахнулся Хьюм. — У дома Рой нет ни технологий, ни мотивов. Зачем им связываться с разорившейся мастерской? Очевидно, организация за спиной Ангела нацелилась на капиталы Роев и намерена впрячь их в свою колесницу!
— Точно! — Оуэн хлопнул себя по колену. — Вот почему он сошёлся с юной госпожой, а не с самим герцогом! Дом Рой даже не подозревает, что их вслепую втягивают в глобальную игру!
— Но если он посланник, к чему такие сложности? — засомневался гоблин. — Предъяви он рекомендательное письмо от древних магов — да сам Император принял бы его с распростёртыми объятиями!
— В этом и заключается осторожность господина Ангела! — Хьюм погладил бороду. Пазл в его голове сложился окончательно. — Вы представляете, какую силу набрали фракции отрицателей магии? Не только чиновники на местах, но и в нашей Ассоциации полно дураков, считающих магию пережитком! Действуй он открыто, эти вредители сорвали бы всё начинание. Потому он и начал с самого низа — чтобы выжечь гниль на корню.
— А его требование подписать контракт — не что иное, как проверка! — добавил Оуэн. — Обычный Чёрный Мантия заботится лишь о своей выгоде. А господин Ангел потребовал безупречных гарантий безопасности для детей! Это прямое заявление его фракции и проверка нашей лояльности!
— Вот только он не уберёгся от нашей внимательности! — хмыкнул Хьюм.
В архиве раздался синхронный, сговорщический смех опытных бюрократов.
— Так мы подписываем этот его контракт? — отсмеявшись, уточнил Джон.
— Подписываем! Ещё как подписываем! — отрезал Оуэн. — Раз уж нам выпал шанс вцепиться в такую золотую жилу, дураками будем, если упустим!
Помещение снова огласилось довольным потиранием рук и тихим хохотом.
* * *
— Ой-ой-ой! Больно же!
Пока в архиве ему приписывали статусы «избранника Бесхозной Башни», «любимого ученика древних отшельников» и «тайного эмиссара высших магов», сам Ангел сидел в мастерской, держась за щеку и жалобно ойкая.
Мифрил только что наградил его пятью когтистыми «метафорами любви» прямо по физиономии.
— Что значит «ты платишь»?! — шипела кошка, вздыбив шерсть. — Откуда у тебя деньги на какую-то птицефабрику, мяу?!
Кот считал, что проявляет высшую степень благородства, не выставив когти при гостях и сохранив лицо своему непутёвому хозяину!
— Не птицефабрику, а базовую станцию! — попытался поправить Ангел.
— Мне плевать, как эта дрянь называется! Главное — никаких растрат! — отредактировал Мифрил.
Кот давно заметил за хозяином эту пагубную страсть. Стоило на счёту мастерской появиться хоть медяку, Ангел тут же спускал всё до последнего гроша.
Сначала деньги за первые столы: он мгновенно пустил их в оборот, закупив новые материалы. Это были производственные расходы, с этим Мифрил свыкся.
Затем, получив выручку от расширения парка игровых столов, Ангел ринулся в Гильдию авантюристов и Ассоциацию магов нанимать людей! Необходимый персонал — ладно, кот проглотил и это.
Но едва выкроилась свободная сумма, хозяин затеял ремонт мастерской, перестройку общежития, пообещал работникам жалование заоблачных масштабов (причём под честное слово — где брать реальное золото, один бог ведал!), а следом вознамерился клепать ещё больше столов и разрабатывать новые игры!
Развитие бизнеса — с грехом пополам Мифрил смирился и с этим.
И вот теперь этот безумец обещает построить для школ какую-то магическую станцию! На средства мастерской! Стоит чиновникам подписать бумажку — и весь этот проект ляжет на их нищий бюджет!
Мифрил больше не мог этого терпеть. Едва выбравшись из долговой ямы, он физически не переносил мысли о новом дефиците!
Кот вытянул лапу с полувыпущенными когтями и прорычал:
— Попробуешь выкинуть ещё хоть один медяк на ветер — только через мой труп, мяу!
— Но это же необходимые инвестиции! — попытался оправдаться Ангел, подкрепляя свои слова стройной экономической теорией. — Деньги должны работать! Чтобы расширить дело, нужен ремонт и штаты. Чтобы привлечь квалифицированные кадры, требуется высокий уровень оплаты. Деньги имеют ценность, только когда их тратят!
— К тому же экономика подвержена инфляции! Мои наблюдения показывают: какую бы номинальную стоимость ни задавали монетам на старте, в итоге всё сводится к тому, что зарплата обывателя превышает номинал высшей монеты в десятки раз, а мелкие покупки совершаются золотом. Сейчас жалование горожанина — всего двадцать серебряников при наличии золотого! Вы представляете, какой потенциал у обесценивания?! Держать наличность — прямые убытки!
Разумеется, признавать себя банальным транжирой Ангел не собирался.
Мифрилу безумно захотелось дать хозяину подзатыльник:
— И как только тебе удалось скопить в Башне магов сумму, которой хватило на выкуп мастерской?!
— Так там искренне некуда было тратить, — чистосердечно признался Ангел.
Башни магов обычно представляли собой замкнутые, самообеспечиваемые экосистемы. Высшие чародеи проводили эксперименты столь опасного масштаба, что не выпускали учеников во внешний мир годами, полностью беря на себя их содержание. За сто лет затвора Ангелу просто негде было пустить деньги в ход, а редкие излишки от успешных исследований постепенно копились. Так скопилось свыше трёхсот тысяч золотых... которые испарились за полдня, стоило ему вернуться и погасить долги предков.
Такая патологическая неспособность удерживать капитал действительно навевала грусть.
— Ну-ну, всё не так беспросветно, — попытался успокоить разъярённого кота Ангел. — Разве мы только что не получили крупный заказ?
— Заказ ещё произвести надо, мяу! — рявкнул Мифрил. — А это материалы! Затраты!
Головная боль от кошачьего визга начинала становиться невыносимой. Ангел вздохнул и потянулся к перу и бумаге:
— Ладно-ладно. Давай лучше составим смету и всё посчитаем...
А про себя подумал: «Первым делом нужно всё-таки нанять нормального бухгалтера».